Чтение онлайн

Ковальски только вздохнул.

– Тут часа на четыре возни, – наконец поставил диагноз он. – И выйдет неаккуратно.

– Насколько неаккуратно?

– Настолько, насколько может получиться без машины термической резки.

– Нужно менять детали?

– Да.

– У нас лазерный резак есть в наличии, но у меня туда нет пропуска. Зато у Капрала есть. А Капрал спит. Ты умеешь обращаться с этой адской машиной?

– Если ты про Капрала…

– Я про резак. Если да, то свинчивай все, что нужно заменить, а я за ключами.

Ковальски вся эта возня напоминала и правда какую-то пародию на шпионский фильм. Он добросовестно ковырялся гаечным ключом в креплениях лопасти, пока Ева обеспечивала им доступ к вожделенной технике, а после они совершили марш-бросок на местности, больше напоминавший последнюю фазу дворцового заговора, когда злоумышленники с отравленными кинжалами тихо шествуют к опочивальне жертвы, и перебежками добрались до цеховой зоны.

Они не успели к официальному открытию ангара, но сумели удачно затеряться в толпе – расчет Евы на то, что они не примелькаются в униформе, был совершенно точный. У Ковальски уже глаза слипались, и он действовал медленнее, искренне надеясь, что не сунет пальцы, куда не следует. Ева же наоборот, была бодра – ее состояние «сонного похмелья» настигало часам к одиннадцати, как и всякую порядочную клиническую сову. Бессонная ночь не представляла для нее сложностей.

Ковальски из своего укрытия под крылом флаера слышал, как мимо прошел и поздоровался Порох, они с Евой что-то обсудили, перекинувшись полудюжиной слов, и он затопал дальше, не обратив внимания на того, кто возился с машиной по ту сторону кокпита.

Обратно под солнце они выбрались только к часу дня – один опоздав на свою вахту, вторая – на построение.

– Ты меня очень выручил, Адам, – кивнула ему Ева благодарно. – Если я смогу когда-нибудь…

– Ты будешь вторая, кто об этом узнает, – заверил ее лейтенант. – А я – первым. Но сначала высплюсь.

– Тебя подвезти?

– У тебя не будет из-за этого проблем?

– Скажу, что мы с тобой загуляли, ха. Имеем право.

– Но Порох тебя видел с утра.

– Мало ли, что я в кабине забыла. Забежала на минутку, подумаешь, велика важность… Давай, идем-ка, не то ты уснешь в метро и проспишь свою остановку.

– Запросто.

– Да-а, это вот прям то, о чем я мечтала: после бессонной ночи подвозить парня домой на своей машине…

– Я заразен? Теперь двусмысленности говоришь ты.

– Нет, это просто и правда забавно. Кстати, по дороге можешь подремать.

– Лучше я выпью кофе.

– Какого еще кофе? Ты у меня где-то кофе видел?

– Мы по пути не проедем ни одного места в Нью-Йорке, где продают кофе? – брови лейтенанта полезли вверх. – Я хочу видеть этот маршрут!..

– А ты будешь это пить?.. – с сомнением протянула Ева.

– От него пахнет кофе, в нем есть кофеин, – пожал плечами тот. – Не смогу пить – съем.

– Ты страшный человек, Адам. На день рождения я подарю тебе кофейный автомат.

Телефонный звонок не раскроил ночную тишину только потому, что тишины, как таковой, не было. В таких местах никогда не бывает по-настоящему тихо, но какое-то подобие покоя все же блюдут. После полуночи заснуть удается без проблем, что они и сделали – и продолжали бы в том же духе, не звони сейчас телефон.

Звук пробился к нему через глухую опустошенность сна, через запах Евиных духов, через его нежелание признавать очевидное: то, что отдыху конец. Он осторожно сел, стараясь не потревожить забившуюся к нему под бок Еву. Секунд десять ушло на то, чтобы сообразить, где он и что происходит, и перебороть неприятное головокружение. Телефон – вместе с пистолетом и очками – лежал на похабной тумбочке в виде женских губ.

– Да?

– Ты нам нужен.

Голос у Шкипера серьезный, собранный, без его привычной доли удовольствия от того, что происходит какая-то невообразимая дрянь. Значит, он еще не знает, что с этой дрянью делать. Очевидно, что за тем-то лейтенант ему и потребовался.

Ковальски услышал шорох позади себя и на плечо ему положила руку Ева: ее тоже разбудил звонок, а теперь она пыталась прислушаться, чтобы разобраться.

Шкипер продиктовал координаты. Впрочем, это он их только так называл: координаты. На деле широту и долготу в этом отряде рассчитывал не он, но любые ориентиры географии именовал только одним этим емким словом.

Ковальски, в общем ждал, что рано или поздно так и случится. Готовность Шкипера понимать чужие жизненные ситуации простирается ровненько до того момента, как не запахнет жареным. И уж в этом случае ничего святого для него не будет. Что не особенно удивляет: по-хорошему, у каждого есть то, перед чем все традиционно святое меркнет. Таким образом, можно говорить о том, что у каждого на самом деле своя религия.

– Что у вас произошло? – полюбопытствовала Ева, стоило отключить связь.

– Работа произошла. Что же еще, – он потер глаза, стараясь разогнать остатки сна. Пригладил наскоро волосы и принялся искать наощупь очки.

– Все так срочно?

– Может и ерунда, но за работу деньги платят. Так что лучше не прокрастинировать.

– Человек, способный выговорить это слово, когда его подняли в половину третьего ночи, внушает серьезные сомнения насчет того, отдыхал ли он накануне…

– Брось, выходные впереди. Хочешь, я наберу тебя, когда мы закончим?

– Хочу.

Ева зевнула в сторону и улеглась обратно, подтащив к себе и освободившуюся подушку тоже.

– Гулять так гулять, – буркнула она. Ковальски подобрал края одеяла и укрыл ее плотнее.

– О, это щас типа так мило было, да? – заинтересовалась она, чуть высунув нос из одеяльного кокона. – Или это было логично?

– Это было логично, – отозвался лейтенант. – Спи. Я позвоню тебе днем.

Но позвонила ему Ева. Ровно через двенадцать часов она набрала его и поинтересовалась, не нужен ли отряд спасения, а узнав, что нужен только кофе, добавила, что как раз сидит в кофейне.

Ковальки кофеен не любил. Было в них что-то неприятно-фальшивое, как будто в них мир пытались представить лучше, чем он есть на самом деле. Внутри кофеен тепло и уют, чистые полы, тематические побрякушки, дизайн – но снаружи все тот же опостылевший мир. А жить в кофейне нельзя. И уж тем более нельзя там работать: видеть изнанку кофейного мира хуже, чем просто возвращаться раз за разом в реальность. Работая там, ты мало того, что не покидаешь реального мира, но и знаешь, что кофейный мир – ложь.

Тем не менее, Ева ждала его именно в кофейне, и пришлось потаскаться, прежде чем он нашел это место.

– Новый опыт, Адам, – вместо приветствия сказала ему Ева. – Для нас с тобой это почти экзотика.

– Что именно? – уточнил он, устраиваясь напротив в низком и широком кресле, обтянутом красным кожзамом. Такую мебель никто никогда не ставит дома.

– Я не так часто вижу тебя где-то еще, кроме кровати, – растолковала Ева. – Ты, кстати, рано уселся, кофе тут берут у стойки. Иди скажи, что тебе нужна цистерна, я подожду тебя.