Штормовой прилив
Шрифт:
– Есть кое-что получше. Новость об Империи. Вернее, целая история.
– История! – ухмыльнулся толстошеий предводитель группы. – Как интересно! – Из-за сильного акцента собеседника Стейнер не смог разобрать, насмехается тот над ним или нет. – А приплыл ты, значица, из?..
– Из Нордвласта.
– Говоришь, проделал такой путь, токмо чтоб прервать нашу беседу байкой о проклятой Империи, которая три лета назад забрала мою племянницу? – Лицо мужчины потемнело. – Тогда катись обратно в Нордвласт, придурок.
– Я стал свидетелем двух восстаний против…
– Возвращайся в Нордвласт, – повторил громила. – В Свингеттевее не нужны восстания. С отрубленной головой семьи не прокормишь. Убирайся!
Стейнер вернулся к столу, где его ждала встревоженная Кристофин, обессиленно опустился на скамью рядом с ней и заглянул в кружку с элем.
– Нужно потренироваться произносить речи, – тихо признал он.
– Люди – странные создания, – ободряюще произнесла Кристофин. – Ты не можешь вот так прийти и заявить о чём-то. Таким поведением ты намекаешь на глупость и невежество собеседника. Сначала нужно заинтересовать. Я постоянно видела подобное в таверне отца. Нужно подойти и обмолвиться, что ты прибыл издалека и знаешь кое-что, что другим не ведомо. Всего лишь намекнуть, и это заставит окружающих самим начать задавать вопросы.
– Заинтересовать, значит? – повторил Стейнер, глядя на отца поверх кружки эля. – А ты что думаешь на этот счёт?
– Думаю, что я старый солдат, которому не так много известно о переговорах. Но Кристофин, вполне возможно, права. Стоит в следующий раз попробовать поступить, как она советует.
Марек настоял, что ему нужна собственная комната, чтобы отдохнуть от накопившейся за месяц усталости.
– Деньги у нас пока есть, можно позволить себе такую роскошь хоть один раз.
Наконец Стейнер оказался наедине с Кристофин. В баре уже перестали обслуживать, а фонари гасли один за другим. Взявшись за руки, они поднялись по скрипучим деревянным ступеням и зажгли в комнате свечи. Затем юноша уселся на кровать и глубоко вздохнул.
– Откуда такой хмурый вид, драконий наездник? – спросила Кристофин, проводя пальцами по волосам и шее любимого. Она прильнула ближе, и Стейнер опустил голову на мягкий изгиб её живота, чувствуя ласковые прикосновения к мышцам шеи и плеч.
– Драконий наездник? – повторил он с горьким смешком. – На корабле послушники прозвали меня Несокрушимым. В Нордвласте я подчинил себе мощь амулета «Огненной пытки» и один на один сражался с Шириновым. А здесь не могу заставить кучку остолопов выслушать меня.
– Со временем научишься. Я тебе помогу, Стейнер. Всё обязательно получится.
– У меня ничего не выйдет, если я не смогу заставить людей обратить на себя внимание.
– Я обращаю на тебя внимание, – прошептала девушка. – И мы впервые оказались наедине в одной комнате с тех пор, как тебя забрали на Владибогдан.
– Ну, если посмотреть на ситуацию с такой стороны… – Стейнер улыбнулся и поднялся, чтобы поцеловать её.
– Всё становится гораздо лучше, – закончила фразу Кристофин, расстёгивая юбку.
Поутру они спустились, когда Марек уже позавтракал, если пару лепёшек и тарелку жидкой каши можно было назвать завтраком, но даже скудность трапезы не могла омрачить настроение Стейнера.
– Долго пришлось собираться, – кинул он в оправдание, опустив на скамью мешок и кувалду, которую прятал под плащом.
Марек в ответ красноречиво вскинул бровь, и Кристофин тут же покраснела. Стейнер уселся за стол. Они приступили к завтраку, стараясь игнорировать прогорклый запах эля и пота. Кристофин говорила мало, но улыбка не сходила с её губ. Марек тем временем оставил детей и направился к трактирщику и его жене.
– Ходят слухи о неприятностях на севере, – заговорил тот после обмена приветствиями и бросил настороженный взгляд в сторону двери, хотя в таверне никого больше не было, а потом заговорщически подмигнул. – Никогда подобного не слышал, точно заявляю.
Хозяин таверны был худым мужчиной лет пятидесяти с седеющими каштановыми волосами и пегой бородой. Он представился как Герд или Гед – сложно было разобрать из-за местного акцента.
– Мы в пути уже несколько недель, но об этом ничего не слышали, – ответил Марек достаточно громко, чтобы привлечь внимание сына.
– Рассказывают, у Империи на тайном острове есть крепость. – Герд перегнулся через стойку и понизил голос: – И, значит, всё это время они забирали туда детей.
– Ну, вы поняли? – присоединилась к беседе низкая и полноватая жена трактирщика по имени Лина. – Детей с колдовскими метками! – Они с высоким и худым мужем составляли довольно забавную пару. Было заметно, что когда-то хозяйка таверны была хорошенькой, но за десятилетия обращения с пьяницами приняла суровый вид. – Подумать только, а мы-то всегда считали, что их увозят на казнь в Хлыстбург. – Лина вскинула брови.
– Вот так дела! – воскликнул Марек. – Откуда такие новости?
– Поздно вечером в деревню заглядывал торговец, – ответила трактирщица. – Рассказывал, что какой-то мужчина родом из Нордвласта сумел сбежать с острова.
– Утверждал, что мужчина тот семи футов ростом и весь в шрамах, – добавил Герд. – А ещё носит с собой кувалду, которая молнии мечет.
Стейнер чуть кашей от смеха не подавился, чем навлёк оскорблённые взгляды хозяев.
– Простите. – Он кашлянул. – Очень вкусный завтрак!
Юноша переглянулся с Кристофин, которая, в свою очередь, едва сдерживала улабку.
– Не обращайте на сына внимания, – извинился Марек, демонстративно погрозив им кулаком. – Он у меня дурачок. Не стоило вчера разрешать ему пить эль, но тот помогает ему уснуть.
– Никогда не видала заколдованной кувалды, – ледяным тоном продолжила рассказ Лина. – А ещё тот приезжий говорил, что мужчина прилетел на драконе и убил дюжину солдат и Зоркого. – Она закатила глаза. – Вот только торговец был пьян, а я не настолько глупа, чтобы верить всему, что мне рассказывают.
– Да, она у меня совсем не глупа! – поддержал муж, преданно глядя на Лину.
– Что теперь будет? – вмешалась Кристофин, поднимаясь из-за стола и присоединяясь к беседе.
– То же, что и всегда, когда выступают против Империи, – хмуро ответила трактирщица – Найдут несчастного и прикончат на месте, и кувалда не поможет.
– Вероятно, пошлют за ним Зорких, – предположил Герд.
– И чему из этого рассказа вы верите? – спросила Кристофин.
Судя по удивлённому лицу хозяина таверны, Стейнер понял, что его мнением обычно не интересовались.