Чтение онлайн

Наша славная история искажена и в фильме Н. С. Михалкова «Утомленные солнцем-2», в котором знаменитый режиссер «отправил» своего героя, «врага народа» Котова, и целый лагерь политзаключенных в штрафбат в самые первые дни войны и явно на запредельный срок. Хотя известно, что штрафбаты создавались лишь с августа 1942 года и срок пребывания в них был не более трех месяцев, а политзаключенным туда путь вообще был закрыт.

В 2011 году по телеэкранам прошла кинофальшивка Пиманова «Жуков», вызвавшая у нас, ветеранов, просто омерзение. В главной роли – теперь уже известный актер Александр Балуев. Главным содержанием этого фильма является отнюдь не полководческий гений легендарного Маршала Победы, спланировавшего и выигравшего самые крупные сражения Великой Отечественной войны, – нет, в этом фильме рассказывается о «сексуально озабоченном» бабнике, и выдается это за «правду, которую утаивали», а его полководческий авторитет игнорируется.

Что касается Пиманова, то у меня с ним тоже был контакт, и тоже малоприятный. Буквально за неделю до 60-летия Победы меня в Санкт-Петербурге навестила съемочная группа от Пиманова, тогда генерального директора ТК «Останкино». Цель – записать на видео рассказ о нашем штрафном батальоне, как свидетельство человека, прошедшего штрафбатовскую школу. Съемка состоялась, мне даже сразу назвали дату телеэфира, вручили поздравительную открытку от Пиманова и тысячерублевую купюру, которую я воспринял как полагающийся гонорар или как подарок ко Дню Победы.

Но пришло назначенное время, прошел и День Победы, а моего интервью не было. Миловидная женщина, возглавлявшая съемочную группу, на мои телефонные звонки отвечала уклончиво, а потом сообщила, что материал забракован, а ее уволили, как не справившуюся с заданием. Я понял, что заказчик, то есть Алексей Пиманов, рассчитывал получить материал в духе «Штрафбата» Володарского-Досталя или подтверждающий хотя бы основные версии их фильма, но ничего подобного не получил и отснятый видеоматериал забраковал.

Тогда я послал ему письмо, в котором написал: «Вас не устроила истинная правда о штрафбате, и вы, пытаясь выхолостить мое интервью, а потом и вовсе затерли его, так как оно не совпадало с точкой зрения не видавших войны авторов „Штрафбата”, да и, как оказалось, вашей личной». Назвал его действия открытой попыткой «подкупить» меня этой купюрой, заявив, что «ни за какие иудины деньги, ни за вашу тысячу сребреников мы, ветераны, ни совесть свою, ни память, ни гордость и честь офицерскую не продаем». Письмо опубликовала газета «Советская Россия». Так что мою пощечину, хотя и не реальную, он все-таки, полагаю, получил.

Или другой пример фильмов «наоборот», лента «Сволочи» Антонесяна. Из арсенала действий фашистов во время войны известны факты, когда они забрасывали подростков с оккупированных советских территорий в качестве диверсантов в наш тыл. Подтверждение этому в Ориентировке Особого отдела НКВД Юго-Западного фронта № 1244/6 от 4 декабря 1941 г.: «Об использовании немецкой разведкой подростков для сбора разведывательной информации о частях Красной Армии в прифронтовой полосе. 15 ноября 1941 г. особым Отд. НКВД 34-й кавдивизии задержаны 3 мальчика в возрасте 8-10 лет. Они рассказали, что в г. Бобруйске немцы собрали до 50 человек детей в возрасте от 8 до 10 лет, не имеющих или потерявших родителей, и обучают их разведывательной работе. После месячного обучения 10 человек были переброшены немецкой разведкой через р. Северный [правильно «Северский»] Донец в районе с. Каменка Харьковской области на нашу территорию…» Однако в фильме режиссера Антонесяна по сценарию Владимира Файнберга все наоборот: злобные бериевцы засылают диверсантов-малолеток в немецкий тыл или пускают под вражеские пулеметы.

Снова небольшое отступление. С Файнбергом меня познакомили, когда я только работал над первой своей книгой о штрафбате и это просочились в печать. Тогда он что-то сочинял на «штрафбатовскую» тему и решил мне показать некоторые фрагменты, видимо считая, что все в штрафбатах должны затаить зло на Сталина за создание таких батальонов. Его сочинения не имели ничего общего с действительностью, что я и дал понять Файнбергу.

Но то «художественные» фильмы, авторам которых даже на исторические темы ныне почему-то дают право переиначивать историю на свой лад в угоду «режиссерскому видению».

В этом же ряду и телепередачи! Едва ли фронтовики могли простить канал НТВ за передачу «Генералиссимус», посвященную Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину. Это часть многосерийной документальной телеэпопеи «Алтарь Победы», запущенной к 65-й годовщине Победы. Несмотря на положительную, порой даже восторженную оценку фронтовиками роли Верховного, заканчивается эта серия таким «итогом»: «Победа в Великой Отечественной войне достигнута советским народом не благодаря, а вопреки Сталину». Будто он всеми силами работал не на свою Победу, а на гитлеровцев, противостоял прославленным генералам и маршалам в управлении войсками, то есть мешал всему советскому народу разгромить врага. А судьей Сталина выступил известный киноактер Кваша, в жизни и понятия не имеющий о войне или о значении в ней даже сержантов, не то что командующих.

Один из команды создателей этого фильма (имя не называю по этическим соображениям) на мое возмущение таким «итогом» отреагировал: «Нам была установка не обелять Сталина». Но тем, кто берется за исторические фильмы, очернять историю своей страны только потому, что она в недалеком прошлом была Советским Союзом, – просто подло!

В ленте «Штрафбат» этой же серии судьей мнений фронтовиков, прошедших суровую школу штрафбатов, выступал тоже киноактер Серебряков, утверждавший, что в фильме Володарского с его участием «все правда». Невольно приходит тривиальное «А судьи кто?». Оказывается, на НТВ судьями служат лицедеи, что привыкли произносить, хоть и талантливо, но чужие слова, жить чужими мыслями. Выходит, они лучше знают правду, чем мы, видевшие и саму войну, и штрафбаты в реальности! Но с нашим ветеранским возмущением ныне не считаются ни на телевидении, ни во властных структурах.

После публикации в январе 1985 года в «Комсомольской правде» статьи И. Руденко, впервые открыто рассказавшей читателям о нашем 8-м штрафном батальоне и о долгом моем пребывании в нем в качестве командира, известный писатель-фронтовик Вячеслав Кондратьев прислал мне письмо, где писал, что о штрафниках кое-что слышал, но сам о них ничего не знает, а ему нужно это знать на будущие планы, и просил раскрыть кое-что.

Завязалась переписка, а читая его публикации о войне, я заметил, что в них почти назойливо выпирало стремление найти выражения похлеще. Явно был заметен какой-то излишний натурализм, о чем я, неискушенный в писательском творчестве, не смел ему «указывать». Но подумалось, как бы он не стал на путь извращения штрафбатовской темы.

Наша переписка, однако, вскоре была омрачена публикацией в «Литературной газете» 1 января 1990 года его комментария «Парии войны» к «документальному» фильму Льва Данилова «Штрафники». Кондратьев, в действительности не соприкасавшийся со штрафбатами или штрафниками вообще, но со склонностями к поиску «острого», «необычного», был, вероятно, обманут такими «знатоками», как Данилов. В той статье Вячеслав Леонидович писал, что поскольку в годы войны Сталину «нужна была армия бесплатной рабочей силы», то за пустяки давали «чудовищные сроки», а потом пополняли этими зэками штрафбаты. Вот и здесь как шило из мешка торчит главная у «знатоков» мысль несоответствия преступлений мере наказания. Ссылался он и на «заградовские» пулеметы. Мне стало обидно, что он поверил Данилову и не принял во внимание свидетельства офицера, варившегося в этом «штрафном котле» до самой Победы.

Написал я Вячеславу Леонидовичу сердитое письмо. В нем позволил себе указать ему, что в кадре, где изображен станковый пулемет за цепью наступающей пехоты, обычный рядовой пехотинец поймет, что это просто огневая поддержка пехоты, а отнюдь не «заградовский» пулемет, как это утверждается в фильме. И еще добавил: «Как это вы, фронтовик-сержант, опытный боец, да еще с солидным стажем довоенной службы, поверили бредням какого-то киношника, не нюхавшего фронтового пороха». Видимо, Кондратьев обиделся. Ответа от него я не получил и сожалел, что наша переписка оборвалась.