Чтение онлайн

Гусев не был домашним мальчиком. Еще в училище понимал, что ему предстоит командовать разными людьми: порой озлобленными, демонстративно забивающими на приказы, знающими, что власть офицера не беспредельна и что весьма трудно найти на бойца управу.

А тут… с ходу принять целый взвод штрафников, в котором костяк составляют матерые урки, а не свой брат, пусть и бывший, но офицер. К тому же воюют эти штрафники, в отличие от него, не без году неделя, а уже несколько месяцев. Значит, куда опытнее, потому команды его будут оценивать через призму в лучшем случае снисходительности. Дескать, пороху не нюхал — какой уж тут авторитет!

И все равно, он сам выбрал профессию офицера. А раз выбрал — изволь соответствовать.

Первый взвод расположился в соседнем здании, на первом этаже. Раньше здесь находились офисы всевозможных мелких частных контор, в коридорах и приспособленных под солдатские нужды кабинетах валялись, будто картинки из другой жизни, цветные проспекты туристических фирм, страховиков, продавцов недвижимости, рекламных агентств. Не верилось, что совсем недавно люди покупали путевки и летали осматривать египетские пирамиды, грелись на пляже под солнышком, купались, загорали, страховали движимость и недвижимость, приобретали или разменивали квартиры. Боже, как далеко остался тот мир и как его не хватает!

В занятое взводом здание они вместе с ротным прибежали, воспользовались кратким перерывом в минометном обстреле. Прицельная автоматная очередь все же выбила бетонную крошку у самого дверного проема и зацепила последнего штрафника. Тот замертво упал, неловко подвернув под себя руки. Остальные успели.

Их встретили почти двадцать пар глаз — разных, но с одним выражением — оценивающим.

Ротный не стал никого строить, а присел на корточки, поставил перед собой автомат и призывно махнул.

Штрафники собрались в тесный кружок у одной из стен так, чтобы с соседних зданий в оконные проемы их не было видно.

— Это ваш новый взводный, мужики, — по-простому сказал бывший капитан. — С этой минуты все его приказы и распоряжения имеют силу и обязательны к безоговорочному исполнению. Вопросы?

— Когда в атаку пойдем, начальник? — развязным тоном спросил один.

— Ты, Селиверстов, никак хочешь орден себе выхлопотать? — усмехнулся Никулишин.

— Не, начальник. В атаку меня Родина-мать зовет, — ответил тот, нагло усмехнувшись. — А ордена у меня свои есть — на груди и на спине, а на плечах погоны наколоты, не чета твоим бывшим. Хочешь глянуть?

— Видал уже. Синий весь, живого места нет. Куда мне до тебя и погон твоих.

— Там вся моя биография, начальник, — хохотнул Циркач, блеснув фиксами, тут же спрятавшимися за бледными тонкими губами.

Еще несколько человек загыкали одобрительно, изобразив небольшое веселье.

«Ну, вот они, все, — подумал Павел, вычислив зэков. — Ничего, разберемся».

— Будет тебе атака, Селиверстов, не переживай, — ответил ротный.

— Ай, уважил, генацвале!

— Все, отставить балаган, — посуровел Никулишин. — Ладно, старлей. Командуй. С командирами отделений познакомишься сам. Радиста всегда при себе держи: связь нужна постоянно. Сейчас наша задача — выбить опозеров из той высотки. Они оттуда контролируют все прилегающие улицы и простреливают их, как в тире. Третьи сутки обрабатываем сволочей, а они — нас. У них огневая поддержка хорошая, понимают, что позиция выгодная. И нам она нужна позарез. Так что тут не поймешь, чьи минометы херачат.

— Да наши это! — загалдели наперебой штрафники. — Долбят и долбят, козлы!

Павел понял, что тема наболевшая.

— Отставить разговоры! — повысил голос ротный. — Наши не наши, кто сейчас разберет? У нас приказ — выбить опозеров, занять высотку. За нами подтянутся основные подразделения. Роту пополнили свежими силами, так что ждите команду к атаке.

Никулишин ушел.

— Банкуй, начальник, — блеснул фиксами Циркач и оценивающе посмотрел на Павла.

— По местам, — сухо приказал Гусев. — Командиры отделений — ко мне!

Бойцы разошлись, три штрафника остались возле Павла.

Они устроились у высокого окна.

— Старлей, ты того… в окошко сильно не отсвечивай, — попросил один из комодов [16] . — Снайперы пошаливают.

— Постараюсь, — буркнул Гусев.

Рядом присел радист с каким-то отсутствующим выражением лица.

Павел быстро познакомился с командирами отделений и, выслушав доклад о диспозиции, начал аккуратно осматривать подходы к высотке, до которой не меньше ста метров почти открытого пространства, если не считать нескольких сгоревших легковушек да исковерканного, вздыбленного взрывами асфальта. Но толку от этих воронок мало, потому как с верхних этажей укрывшегося в такой ямке видно как на ладони.

«Вот влип, твою мать! — мысленно выругался Гусев, вспоминая слова ротного и разглядывая валяющиеся повсюду тела убитых. — Ну и как проскочить это открытое пространство? Тут же, в натуре, как в тире…»

Настроение у Павла испортилось окончательно.

Радист протянул гарнитуру:

— Ротный.

— На связи, — отозвался Павел.

— Гусев, готовься, — приказал Никулишин. — Комбата только что вздрючили в штабе. Он озверел просто. Как только отдадут команду к атаке, ваши позиции займут заградотрядовцы. Предупреди своих.

— Спасибо, капитан.

— Не за что. Хочешь не хочешь, а высотку придется брать с этой атаки. Кто рванет назад — попадет под заградительный огонь. Жди сигнала красной ракеты — и сразу вперед! Приказ понял?

— Так точно, понял.

— Удачи тебе! Конец связи.

— Конец связи, — отозвался Гусев, отнимая гарнитуру от уха. — Слушай приказ ротного! — обратился он к командирам отделений. — По сигналу красной ракеты рвем вперед и надеемся на удачу. Нашу позицию займут заградотрядовцы, так что назад нельзя. Всем ясно?

— Да уж куда яснее, командир? — отозвался один невесело. — Не первый день замужем. Понимаем, что к чему.

— Тогда — по местам!

И почти сразу откуда-то справа взмыла красная ракета.

«Уже?!» — мелькнуло паническое, а тело, будто само по себе, отдельно от испуганного разума, одним махом преодолело невысокий подоконник — и Павел осознал себя бегущим навстречу высотке с расцветшими в ее оконных проемах смертельными огоньками…

Пули смачно щелкали об асфальт, разбивая его в прах, взметая высокие фонтанчики пыли.

Гусев отчаянно петлял, перепрыгивая воронки и многочисленные трупы, успевая вертеть головой, проверяя, есть ли кто рядом из своих.

«Ы!!!» «Ы!!!» «Ы!!!» — вырывалось вместе с прерывистым дыханием, когда приходилось суматошно метаться, уклоняясь от фонтанчиков пыли, взметающихся у самых ног.

Разрывы мин бухали совсем рядом, а другие уже вынимали душу своим воем, и казалось, что они летят прямо в него.

Откуда появились сразу три танка, Павел так и не понял. Никто не говорил, что они у врага есть, что опозеры бросят их в бой за улицы города.