Чтение онлайн

Он резко сдал назад, действуя скорее интуитивно, нежели осмысленно. Так поступает человек, отскакивающий от неожиданной опасности.

БМП прыгнула назад, намотав на гусеницы тела всего отделения вместе с лейтенантом, командиром взвода.

Их наполненные дикой болью вопли, срывающиеся на нечеловеческий визг, на миг перекрыли грохот боя.

По броне кто-то бешено застучал. Механик-водитель едва высунул голову, как на него обрушился поток отборной брани:

— … ты в рот!!! Ты, б…, семь человек задавил нах…!!!

— Как задавил??? — округлил глаза механик-водитель.

— А х… тебя знает!!! Нах… ты назад поехал??? Там отделение залегло и взводный с ними!!!

— Мне показалось, траки перебило!!! Я не думал, что за машиной кто-то есть!!! — начал оправдываться механик-водитель.

— А кого это теперь е…??? Ты вылезь, посмотри!!! Кровища по тракам течёт, как из ведра плеснули, кишки, кости размолотые!!!

Прямое попадание снаряда в БМП убило кричащего, экипаж, сотрясло машину, объяв пламенем.

На поле горела ещё техника, чадящий дым низко стлался, заволакивая всё чёрным саваном, создавая неплохую завесу.

Атака захлебнулась.

Остатки полков, понеся ещё бульшие потери, измазанные с ног до головы размокшей грязью, начали отступать, продолжая отстреливаться.

Янычар со своей группой пятился, как и все, матеря в душе бездарность штабников, погнавших мотострелков в лоб фйдерам без артподготовки. Наверняка эти стратеги посчитали, что предыдущего массированного артобстрела достаточно. Но это оказалось не так. За их просчёты люди платили жизнями.

Мотострелки и разведчики тащили своих раненых и убитых.

На поле всё ещё выли на подлёте мины, ухали взрывы, заставляя уцелевших падать ничком в слякоть; трещали автоматные и пулемётные очереди, кричали раненые, надсадно гудели не сожжённые противником машины, выходя из боя.

Но вслед ударила артиллерия фйдеров, земля заходила ходуном, взметнулась огромными чёрно-огненными столбами ввысь, взрывной волной сметая всё живое.

Началась паника.

Все побежали, кто куда, лишь бы подальше от этого кошмара.

Янычар, энергично работая локтями, расползающимися в сырой каше, пополз под танк с развороченной прямым попаданием башней и перебитыми траками. Бронежилет здорово стеснял движения. Нырнув под осевшую машину, почувствовал себя немного увереннее, ощущая, как содрогается земля. На его счастье взрывы ухали уже где-то в стороне, иначе бы укрытие вряд ли спасло от разрушительного воздействия мощного артобстрела.

Кто-то пристроился рядом, тяжело сопя. Капитан отстранился, глядя на нежданного соседа. Каково же было его удивление, когда он увидел особиста собственной персоной, в каске, бронежилете, с автоматом. Уж чего-чего, а этого Янычар никак не ожидал.

— Какими судьбами, товарищ майор? — выпучил глаза Туркалёв.

— Такими, — по-простому ответил тот. — А ты думал, особист трус, может только кровь пить?

— Ну… Где-то рядом…

— Ладно, хватит лирики. Любимов убит, — сообщил майор.

Капитан не удержался от мата.

— Но это ещё не всё. Тело вытащили, а планшет в суматохе потеряли. А там дислокация войск, минные поля, пароли. В общем, всё, понимаешь?

— Чего ж не понять… Понимаю, — с досадой ответил Янычар.

— Ну, раз понимаешь, значит что? — спросил особист и, не дожидаясь, добавил: — Значит, надо идти, искать.

— Сейчас?! — не поверил Туркалёв.

— Нет, бля, через неделю, — огрызнулся тот.

— Майор, ты чё, ё…ся? — отчётливо спросил капитан, прожигая собеседника взглядом.

— А где ты тут нормальных видел?

— За всех не скажу, но у меня котелок пока варит и не хочет обзавестись ненужной дыркой.

— Так ты чё, не пойдёшь, что ли? — вроде как равнодушно поинтересовался особист.

— Оба-на! — удивлённо воскликнул капитан. — Ты мне предлагаешь идти?

— А кто тут ещё есть? — спросил особист всё с тем же показным равнодушием, за которым пряталась готовая в любой момент выскочить амбиция старшего по званию.

— Знаешь что, майор, — отчётливо произнося слова, начал Янычар, — иди ты на х… с такими креативными идеями, хочешь, сам сходи, проветрись.

— Не гони волну, разведка, обосрался уже со страху?

— Не всем же такими орлами быть, как наши доблестные особисты, — парировал Туркалёв. — Тебе чего, подвигов захотелось? Ты не видишь, что творится?

— Если планшет попадёт к фйдерам, тогда нам всем точно придёт пи…ц. Неужели ты не врубаешься, капитан? Пока вся наша военная машина провернётся со всеми согласованиями, пока начнут менять дислокацию войск, фйдеры накроют нас огнём. Никто не уцелеет. А потом они пройдут через наши позиции и устроят в госпитале Варфоломеевскую ночь. Короче, надо идти.

Янычар молчал, стиснув зубы. Он понимал всё не хуже майора, но вот это неожиданное «предложение» выбило из равновесия. Одно дело получать приказы от своего начальства и совсем другое от офицера особого отдела. Напрямую он вроде как и не подчиняется, но любому дураку понятно, что на деле всё обстоит иначе.

И потом, не отправлять же за этим грёбаным планшетом пацанов, они после такого артобстрела на солдат-то не похожи, пока не оклемаются от страха. Сейчас они просто-напросто насмерть перепуганное обоссавшееся мясо, очень желающее жить.

Приказать, конечно, можно, и они пойдут. Но как смотреть им в глаза после того, как он сам отказывается от такой затеи, перекладывая всё на них, безответных?

Чёрт бы побрал эту совесть.

Придётся идти…

Страшно. А придётся.

— Где погиб Николаич? — спросил Туркалёв.

— Отсюда не видно, надо переползти вон к тому бугру, оттуда более-менее можно показать. Ползём, что ли?

— Так ты, майор, со мной? — удивился Янычар.

— Ох, и вредный ты, капитан, — вздохнул особист. — Что ж ты, совсем за мужика не считаешь меня, а?

Янычар первым выполз из-под уничтоженного танка, сразу во много раз сильнее ощутив свою уязвимость.

Федералы продолжали обстрел, сотрясая землю.

Из-за расширившегося обзора стало понятно, панике поддались не все. Многие залегли, стараясь по возможности окопаться — кто автоматными магазинами, кто касками, кто сапёрными лопатками; кто сполз на дно дымящихся воронок, надеясь на старую примету, говорящую, будто бы снаряд два раза в одно и то же место не попадает.