Чтение онлайн

К немецким пушкам почти одновременно добавились пулеметы. Кинжальным огнем они прижали пехоту к земле. «Тридцатьчетверки» открыли ответный огонь, но подавить пулеметные и пушечные гнезда не удавалось. Машины вынуждены были все время двигаться.

Под плотной завесой перекрестного огня начали свою работу саперы. К этому моменту в бой вступила артиллерия. Первый же залп 122-миллиметровых гаубиц принес результат. Снаряд «матушки» угодил прямиком в амбразуру пулеметного ДОТа. Мощный взрыв вскрыл бетонированную коробку укрепления, разнеся его вдребезги.

Один из танков, выведенных из строя в самом начале перестрелки, продолжал вести огонь по одной из вражеских орудийных огневых точек. Несколько снарядов этой и других «тридцатьчетверок» легли рядом с целью и попали в нее. Но вражеский ДОТ продолжал стрелять. Выстрелы этой мощной пушки каждый раз звучали как громовые раскаты, каждый взрыв вздымал к небу тонны земли.

Аникину удалось хорошо рассмотреть в бинокль массивную башню с длинным орудием, мастерски укрытом в изгибах ландшафта. Калибр пушки был не менее 88 мм. Похоже, что это был «фердинанд» – самоходная артиллерийская установка с мощнейшей лобовой броней. Снарядам «тридцатьчетверок» она была явно не по зубам. Вот если бы ударить по ним из гаубицы…

Расчеты «матушек» будто прочитали мысли Аникина. Над головой раздался рев в низком, басовом регистре, и тут же мощный взрыв прогремел метрах в десяти перед ДОТом. Но рев не пропал, и следующий «чемодан», выпущенный из 203-миллиметровой дальнобойной пушки, взметнул сноп огня и дыма на том самом месте, откуда только что произвела выстрел немецкая пушка.

Взрывная волна подняла в воздух куски металла и бетона под радостные возгласы штрафников и пехотинцев. В этот момент на передний рубеж приполз вестовой из штаба. Он принес донесение о направлении дальнейшего наступления аникинского взвода.

Саперы расчистили на правом фланге коридор, дающий возможность продвинуться танкам колонной в обход фашистских огневых точек. Вместе с ними должны пойти вперед и аникинцы.

Попутно от вестового Андрей узнал, что огневую поддержку передовым частям оказала батарея тяжелых самоходно-артиллерийских установок ИСУ-122. Батарея в составе пяти машин вела огонь из фольварка, куда успела выдвинуться в течение последнего получаса.

Эти самоходные гаубицы по праву именовались «зверобоями». Каждый из экипажей имел на своем счету не по одному уничтоженному «тигру» и «пантере» и справедливо наводил ужас на весь гитлеровский зверинец, играючи сокрушая своими снарядами броню даже таких монстров, как «фердинанды».

Оснащение ИСУ-122 толковой системой радиосвязи позволило экипажам «самоходок» согласовать свои действия с танкистами передовой группы и скорректировать огонь своих орудий.

Штрафники вместе с экипажами «тридцатьчетверок» уже устремились под пулеметным огнем по проложенному саперами коридору, когда залп ИСУ заставил замолчать второй фашистский ДОТ, оснащенный пушкой.

«Самоходки», следуя вторым эшелоном атаки, выдвинулись на рубеж, только что оставленный танкистами и штрафниками. Единственный уцелевший на этом направлении вражеский ДОТ продолжал отчаянно строчить из своего пулемета. Его очереди раскидывались веером по флангам, создавая большие трудности для шедших вслед за танками в обход пехотинцев.

Немецкую огневую точку заставили замолчать пулеметы самоходок. Все пять ИСУ, выкатившись дугой с широкими интервалами, на фронте почти в полсотни метров, открыли огонь из своих ДШК [16] . Одновременно вылетевшие из пяти крупнокалиберных зенитных пулеметов очереди мгновенно размотались стальными тросами сечением 12,7 миллиметра, схлестнувшись на амбразуре вражеского ДОТа.

Пулеметное гнездо немцев было обречено. Крупнокалиберные пули, как камнедробительные зубья, принялись крошить бетонное укрепление. Вражеский пулемет через несколько секунд замолчал, наверняка выведенный из строя прицельным огнем пулеметчиков экипажей «самоходок».

Преодолев промежуточное препятствие, танкисты с ходу смяли сопротивление в траншеях вдоль дороги, пересекли дорожное полотно и устремились ко второй линии немецкой обороны. Проскочить траншеи без потерь экипажам помогли штрафники. Под прикрытием бронированных корпусов «тридцатьчетверок» они ворвались в траншеи, на бегу уничтожая огнем своих ППШ немецких «фаустников», которые составляли здесь большинство.

Бойцы Аникина увязли в траншеях, приняв на себя весь удар ожесточенной злобы вражеской пехоты. Немцы, побросав «фаустпатроны» и гранатометы, схватились за автоматы, винтовки с уже присоединенными штык-ножами. Началась рукопашная схватка.

Кто-то дрался саперными лопатками и финками. Сдаваться никто из фашистов не собирался. Враги, сцепившись, рвали друг друга остервенело и молча. Андрея в очередной раз выручил незаменимый в ближнем бою ППШ. На бегу, с края траншеи короткой очередью он свалил здоровенного немца, который пытался укрыться от накатывавших на него танковых гусениц.

Тут же в лицо ему выстрелил ощетинившийся штык-ножом ствол вражеской винтовки. Раскаленная горечь пороха обожгла его ухо, когда он, оттолкнувшись левой ногой от бруствера, падал на немца, на лету прикладом «папаши» отводя в сторону лезвие ножа, смотревшего ему прямо в глаза.

Свалившись рядом с фашистом, Андрей попытался вскочить на ноги. Немец попытался развернуться, держа винтовку с ножом, как копье, но не успел. Вставая на ноги, Андрей выставил вперед ствол «папаши», почувствовав, как тот уперся во что-то податливое. Палец тут же нажал на курок. ППШ вздрогнул и с силой, будто электрическим разрядом, отбросил тело немца к стене траншеи. Тот как-то странно, совсем по-детски охнул и сполз на дно окопа.

Андрей опрометью бросился вдоль по траншее и натолкнулся на Кокошилова, который добивал фашиста, вдавленного в мокрое земляное дно.

– Оставь его! Он уже мертвяк!.. – крикнул Аникин бойцу в самое ухо. Тот оглянулся на командира ошалевшим, мало что понимающим взглядом. Оставив убитого лежать, он подскочил вслед за взводным.

– Бегом по траншее!.. – крикнул ему Аникин, с ходу взбираясь на бруствер. – Гони всех наружу. Надо двигаться дальше…

Перемахнув через дорожную насыпь, «шурики» оказались под плотным вражеским огнем. Ситуация здесь складывалась посерьезнее, чем с ДОТами. Впереди была серьезно укрепленная линия обороны, нашпигованная бронетехникой и долговременными огневыми точками, с разветвленной системой пулеметных и минометных позиций.

Танки с переменным успехом вели дуэль с вражескими «самоходками», которые предприняли контратакующий маневр, выдвинувшись навстречу «тридцатьчетверкам».

То и дело из искусно замаскированных щелей и складок в земле, как чертики из табакерки, выскакивали «фаустники». Одну из «тридцатьчетверок» на левом фланге им удалось подбить.

Взвод попытался с ходу перейти в атаку, но плотный пулеметный огонь сразу с нескольких вражеских точек заставил бойцов залечь прямо на пологом скате небольшой высотки.