Чтение онлайн

После массированного подготовительного авианалёта бригада Дирлевангера и полицейский сбор СС «Познань» начали продвижение на восток, вдоль центральной улицы района — Вольска. К зоне ответственности зондеркоммандо относился квартал южнее от неё. Несмотря на проведённую бомбардировку, с самого начала продвижения немцы столкнулись с крайне ожесточённым отпором. Повстанцы вели огонь как из окон жилых домов и учреждений, так и из корпусов находившихся в районе больниц, а при проникновении немцев внутрь здания быстро растворялись среди перепуганного, но содействующего им гражданского населения и медицинского персонала. Такая тактика не заставила долго ждать ответа со стороны СС: на территории и вблизи госпиталя Вильски немцы расстреляли в общей сложности около 2000 человек, больничные корпуса были полностью сожжены вместе с находившимися внутри неходячими пациентами. Примерно такая же участь постигла и больницу Святого Лазаря, где заживо сгорело более 300 людей. Не оставляя за собой практически ни одного целого здания и ни одной живой души, к концу первого дня акции зондеркоммандо достигло перекрёстка улиц Вольска и Короткова, зачистив неполный 1 километр выделенного боевого сектора. На следующий день, 6 августа, продолжая продвижение в восточном направлении, люди Дирлевангера уничтожили, кроме прочих объектов, ещё две больницы. Третья — госпиталь Святого Станислава — сохранилась лишь благодаря тому, что в ней СС-Штандартенфюрер Дирлевангер обосновался со своим штабом.

Во второй половине дня, через улицы Хлодна и Электральна, передовые силы зондеркоммандо пробивались к блокированному в Брильском дворце коменданту Варшавы генералу Стаелу и горстке упорно оборонявших здание немецких солдат. Несколько атак повстанцев на здание так и не увенчались успехом, ситуация с боеприпасами также не выглядела радужно для обеих сторон. Но поляки были в сильном численном превосходстве, так что рано или поздно, но без помощи СС извне кровавая бойня в комендатуре была бы неотвратима.

С приближением к окружённому дворцу оборона повстанцев становилась всё более ожесточённой и явно лучше организованной — чувствовалась рука хорошего командира.

Через площадь перед дворцом солдаты зондеркоммандо прорвались достаточно быстро — с поддержкой бронетехники эсэсовцы брутально вычистили несколько баррикад, но с приближением к зданиям огонь поляков усилился, и немцам пришлось отступить. Следующую попытку прорыва к дворцу Дирлевангер решил провести с использованием живого щита из польских женщин и детей, которых немцы гнали группами перед собой, но, несмотря на это, повстанцы снова открыли огонь, и очередная атака СС была отбита. В этот раз соответственно с максимальными жертвами среди гражданских и минимальными на обеих воюющих сторонах.

Никогда до этого не участвовавшие в уличных боях, солдаты и офицеры зондеркоммандо быстро поняли, что бой в условиях современного города имеет мало общего с антипартизанскими операциями в лесах и болотах Белоруссии и даже с боями на передовой. Хотя кое-что и было подобно — как и в лесах, кишащих бандформированиями, так и во враждебно настроенном городе, полном повстанцев, удары противника были неожиданны и могли прийти с какой угодно стороны, жестокость ведения боевых действий также выходила за рамки представлений о «цивилизованном» ведении боевых действий, а главным пострадавшим в обоих случаях являлось поставленное в безвыходное положение гражданское население. Только вот методы борьбы с лесными партизанами в городском восстании были неприменимы. В связи с этим Дирлевангер срочно откомандировал 24 солдата и одного офицера к инженерному управлению 9-й армии с требованием в кратчайший возможный срок обучить его людей обращению с огнемётами и их тактическому применению в условиях городской застройки — это оружие, по его мнению, оказалось наиболее успешным при выполнении задач в Варшаве.

К 7 августа 1944 года зондеркоммандо захватило район Саксонских Садов и соединилось с немецкими силами, обороняющими один из мостов через Вислу — мост Киербеджа.

Многие из военнослужащих части во время боёв в Варшаве проявили личную отвагу, и в связи с этим к командованию СС было направлено множество наградных листов и заявлений о реабилитации членов личного состава зондеркоммандо. Три унтер-офицера были представлены к наградам и повышению в офицерский чин — СС-гауптшарфюреры Макс Шрейнер, [66] Пауль Циммерманн [67] и Карл Штайб [68] стали претендентами на звание СС-унтерштурмфюрер.

Один из военнослужащих вспомогательных отделов Ваффен-СС, позднее также принимавших участие в подавлении восстания, описывает свои впечатления от действий зондеркоммандо, свидетелем которых он ЯВЛЯЛСЯ:

«…Во всех важнейших точках, а также везде, где ситуация становилась экстремально критической или, по крайней мере, возникала угроза такой ситуации, рано или поздно появлялись части коммандо «Дирлевангер»… Сам Дирлевангер имел репутацию и незабываемый вид типичного висельника, которого в нормальной ситуации должны были бы держать где-то в камере за десятью замками и не выпускать на улицу…

…Эта толпа (так характеризованы люди зондеркоммандо. — Прим. пер.) дралась с удивительной жестокостью и беспощадностью…

Напротив нашей бывшей ротной казармы было расположено высокое многоэтажное здание, в котором засели повстанцы, под их контролем были и все окрестности. Среди них находилось много отличных снайперов — в районе трёх кварталов от этого места было практически невозможно высунуть нос на улицу. Однажды мы попытались атаковать этот дом, но были отбиты с 50 % потерь среди наших людей. Потом мы послали туда маленький танк — «Голиаф» [69] с грузом взрывчатки, но также без особого успеха — был лишь повреждён массивный вход. Это была лишь одна битва за один дом в огромной Варшаве. Мы продолжали безуспешно атаковать, и не было тяжело подсчитать время, за которое последний из нас окажется в братской могиле на стадионе за зданием нашего штаба на Аллее Победы… Именно тогда командование и вспомнило о Дирлевангере и его толпе. Потом они появились, быстро оглядели здание и сразу же пошли на штурм. Из полусотни людей, побежавших к дому через улицу, около тридцати остались лежать на ней и больше не двигались, оставшиеся в живых ворвались в здание и скрылись в нём. В течение следующих 10 минут мы лишь видели, как из окон 4 и 5-го этажей выбрасывали как трупы, так и живых людей. Бригада Дирлевангера работала без долгих разговоров. Вот так проходили зачистки варшавских домов…»

Во время боёв в польской столице люди зондеркоммандо не раз удивляли командование и военнослужащих остальных частей, принимавших участие в подавлении восстания, своим презрением как к жизни противника, так, казалось, и к собственной. Ни одна из частей СС или вермахта не могла сравниться с зондеркоммандо «Дирлевангер» в дерзости и успешности проводимых операций. Часто раненые члены личного состава добровольно оставались в части и продолжали участвовать в боях, несмотря на 100 %-ную предоставленную возможность быть эвакуированными в тыл.

8 августа зондеркоммандо провело успешную атаку в районе территории польского кладбища, занятого повстанцами. Бои продолжались ещё два дня, после чего, 11 — го числа, кладбище полностью перешло в руки немцев. В штурме частям СС помогали ракетные установки, тяжёлые 380-мм миномёты и 132-тонная самоходная мортира «Карл» калибра 540 мм, снаряды которой перед взрывом были способны проникнуть через 2,5-метровый бетон — при попадании в обычное городское здание это означало, что огромный снаряд пролетал сквозь крышу и все этажи аж до подвальных помещений, к фундаменту, где происходил взрыв, при этом, как правило, отдельно стоящие дома были сровнены с землёй, дома в блоках падали вместе с соседними.

Массово практиковалось использование польских женщин и детей в качестве живых щитов при проведении атак на укреплённые объекты, а также различных засад и ловушек однажды при «отступлении» немцы «оставили» на улице подбитый танк, изнутри по башенные люки начинённый взрывчаткой, зная, что поляки обязательно попытаются проникнуть в него в поисках оружия. Ожидание оправдалось — кроме целого отряда повстанцев, взрыв уничтожил рядом стоящее здание, всего погибло около 400 чел. В результате всего этого в течение первой недели восстания в зоне действия зондеркоммандо — районах Вола и Охота — было убито около 50 000 человек. Мёртвые тела по нескольку дней валялись повсюду так, что весь город напоминал огромный морг, в котором тысячи крыс прямо на улицах пожирали гниющие трупы.

Лишь во второй неделе боёв немцы начали составлять специальные похоронные команды из пленных поляков. [70] Кроме ужасных потерь среди мирного населения, Варшава также была ограблена — за первых десять дней боёв около 7000 ж/д вагонов с различным имуществом было вывезено из города.

Дирлевангер был твёрдо убеждён, что находится в подчинении лично рейхсфюрера СС Гиммлера и поэтому часто игнорировал приказы командования на местах. В присутствии фон дем Баха-Зелевски он однажды пригрозил его начальнику штаба, СС-Штандартенфюреру Гольцу, что убьёт его, если тот будет продолжать вмешиваться в его дела (речь шла о способе проведения одной из операций), причём Дирлевангер явно не бросал слов на ветер — после этого здание штаба фон дем Баха несколько раз подвергалось пулемётному обстрелу с позиций зондеркоммандо. СС-группенфюрера Рейнефарта, под непосредственным командованием которого официально находилось зондеркоммандо, Дирлевангер ненавидел и даже по неизвестному поводу в присутствии свидетелей вызвал на дуэль. После этого случая этот генерал СС вообще старался не попадаться Дирлевангеру на глаза и не появляться в расположении его части.