Штрафной бросок
Шрифт:
– Вот значит где они вышли. – сказал он, выглядывая на улицу.
– Те кто щеколду задвинул?
– Те кто, после хозяев тут побывал и всю мелочевку вынес. Стулья не взял, а рояль пытался в цент сдвинуть, чтобы люстру снять. Вернее стекла из неё. – сообщил Михалыч. Вот тебе и “капитан очевидность”, подумал я.
– Рояль на колёсиках, даже мы с Колькой его сдвинем. Думаю, если бы захотели, то вынесли всё. С чего ты взял, что их несколько и кто они? Может грибник?
– Вы, пожалуй сдвинете, а эти именно не смогли. В доме вряд ли, остались ценные вещи, тяжелее пуда. Стул в столовой и тот волоком тащили. Ты подумай пока, а я вон до тех дубов прогуляюсь. Думаю возле них вся тяжелая утварь и конфорки с плиты, аккуратно сложены.
Глава 23
Я не стал отгадывать загадки, а оценив расстояние до цели “Пуаро”, понял, что ждать его, полчаса минимум. Придумывать, как себя занять, не стал, а полез сквозь заколоченный проход. Он вывел в коридор, в котором из мебели, был единственный комод, в районе входа в гостиную. Напротив меня, находилась комната прислуги, с основательными, деревянными кроватям у правой стены и ворохом тряпок у левой. Именно из этого помещения, должен быть спуск в подвал, к сокровищам.
“Хоть бы сундук, какой оставили” – думал я возвращаясь в коридор, но интересующую меня стеночку, простучал, со всем нашим “пролетарским старанием”. Пусто! Вернее спуск где-то за ней, но подхода к нему нет. Кстати, это единственная кирпичная, внутри здания. Ну, на этой половине точно единственная.
Со стороны коридора, к этой стене примыкала, туалетная комната. Она оказалась, самым темным помещением, из встреченных. Опять спартанская обстановка, с чугунными рукомойником и раковиной. Привычного ведра под слив, не наблюдаю. На гвоздике сиротливо висит полотенце. Десять минут простукивал стену и искал возможные щели. И здесь, пусто! Идём дальше. Следующая комната, перед центральным входом, была закрыта, на внутренний замок. Я подёргал ручку и прошёл дальше в холл.
Странно, северная сторона дома, сохранилась гораздо лучше. Причиной тому были более узкие окна, с практически целыми стеклами. В интересующую меня комнату, из прихожей, вел ещё один проход. На деле он оказался просто нишей, с имитацией под дверь. Пнул её несколько раз, чтобы убедиться в отсутствии щелей. От этой ниши убегала лестница наверх, но я решил дождаться Михалыча и осмотреть сначала первый этаж.
К противоположной стене, от лестницы, меня манили, два открытых прохода. В первом находилась гардеробная и ванная комната с выходом в коридор. Во второй кладовая, с вполне рабочим инвентарем из пары мётел и швабры, чья полированная тонкая ручка меня заинтересовала. Отличный выйдет спиннинг. Я аккуратно отломил нижнюю часть, получив удобный шест и побрёл дальше по коридору.
Ну похоже одиночные исследования можно сворачивать. Слева в ванне я был. Справа стена глухая. Прямо находился вход, в оранжерею или зимний сад, с проваленной крышей, прижавшей дверь.
Услышал звук шагов с противоположного конца анфилады, направился навстречу с Михалычем.
– Вот, а ты переживал что картин нет. Теперь тебе уютно? Ха-ха-ха. Только такое нигде, не повесишь. За эту посадят, а за эту, мамка наругает. Хах-ха-ха. – участковому понравилась своя шутка, аж конём прикинулся, громко заржав.
Мы стояли в каминном зале, который до открытия двери, считали кабинетом. Он находился за третьим выходом, из гостиной комнаты. Стояли и пялились на первые увиденные здесь полотна. Их было всего два, зато каких.
С правой, нас внимательно рассматривал император Александр III, подписей и музейных табличек не было, но участковый был категоричен. Наверное определил по куче “значков”, под подбородком мужчины. Лично я представлял его по другому, да и фотографии видел не раз. Поиск в интернете, по картинке, не дал результат. Может свет плохой?
На левой была изображена, голая женщина. Тут Михалыча, дедукция подводила. Он не знал полотен, с голыми аристократками. Ну а кто, достоин висеть рядом? Рамы одинакового размера, больше двух метров высотой и кажется обе картины рисовал один художник. Это я могу, их рядом воткнуть, только для симметрии, а тут явно символизм. Перед камином чайный столик, в виде шахматной доски и два кресла по бокам от него. Больше не было ничего, Михалыч основательно обстучал все стены, подергал лепнину на камине и заглянул внутрь дымохода. Ничего.
На верху не задерживались, спешили вскрыть тайник в подвале, единственную дверь с замком, оставили на финал.
Второй этаж представлял коридор с двумя комнатами, на северную сторону. На юг выходили, четыре небольших окошка. Через два центральных, можно было рассмотреть, что происходит в гостиной. Крайние имели форточки и выходили на улицу. В торцах коридора располагались двери, на разрушенный балкончик оранжереи и переход в цокольный этаж, над комнатами слуг. Михалыч посоветовал заглянуть туда в другой раз, обосновав наличием лестницы с улицы, по которой господа не пойдут, а значит и документов нет.
В комнатах попадались ценные вещи, почему их не вынесли воры, не понятно. Ценность конечно сомнительная для текущего времени, может через 50–60 лет эти книжонки и найдут своего покупателя на аукционах. Среди вороха тряпок, я нашёл две дюжины женских романов, выпущенных явно, одной серией. Поднимал их с единственной целью, перетряхнуть на предмет “закладок”. Выпавший жёлтый конверт передал Михалычу не открывая. У него карманы шире. Не так сильно помнётся.
В последней комнате первого этажа, располагалась библиотека. Стеллажи во всю высоту были забиты книгами и опоясывали комнату, смыкаясь над дверью. В центре находилась витая лестница, ведущая вниз. Михалыч осветил фонарем обстановку, потом свои часы и расстроено спросил:
– Сколько у нас времени?
– Не знаю, но я проголодался. Время обедать, а мы не завтракали. Я между прочим расту.
Расположились, напротив, в столовой с 12 стульями. Из разворачиваемого на столе рюкзака, извлекалась нехитрая снедь. Вареные яйца, мягкие пряники, перья лука и соль. Михалыч казался не голодным или не хотел объедать ребенка, сидел облокотившись на столешницу и болтал открытую флягу с водой.
– Итак, сейчас 11, назад часа три, это если не спешить. Самое время вздремнуть, но придётся идти в больницу, а потом “по заявкам трудящихся”. Вот и выходит, что нужно с ночёвкой сюда выбираться, прихватив инструменты и шерстить планомерно. – наевшись я отстукивал шестом, о край стола темп “имперского марша”.
– Да сегодня к библиотеке не стоит и притрагиваться, разве только по лестнице спуститься, посмотреть. Это то, что мы ищем?
– Не совсем. Я бы даже сказал, совсем нет. Угловая комната в три раза шире, вон того туалета, а библиотека всего в два.
– Да понятно, там тайная комната, за стеной и её размер больше туалета. – отмахнулся он.
– Это не всё. Лестница наверх соответствует ширине библиотеки, и остаются потерянными метра три, не меньше. Нужно конечно всё мерить и ещё раз с улицы посмотреть. Но думается скрытых помещений два и они соприкасаются углами. Над одним из них, переход на чердак прислуги. Над вторым большой шкаф. Заметь два окна мы на той стене не нашли, но они есть.