Чтение онлайн

– Москвин, я тебе что говорил? Помойку в комнате…

– Не разводить! – лихо откликнулся Егор. «Лихой и придурковатый», – подумала Катя, Дарина не сдержалась и хихикнула.

– Бордель в комнате… – спросил Ростислав, не отрываясь от своей папки.

– Не устраивать!

– В лес за оранжереями…

– Ни ногой, – хмуро отозвался Егор и заныл: – Ну Ростислав Сергеевич!

– Вот и все, – ответил Ростислав тем тоном, услышав который, никто не решается с ним спорить. – Москвин, Волянчак – кругом марш.

Егор и Дарина хмуро развернулись и пошли обратно в комнату. Катя потянулась было за ними, но Ростислав придержал ее за локоть:

– Кравцова, стоять. Я с тобой вчера не договорил.

Дарина обернулась, одарила Катю очень выразительным взглядом, словно хотела сказать, что именно этого они и ожидали. Должно быть, фамильяр не принадлежит себе. Он делает то, что от него потребует мастер – и тогда, когда мастер сочтет нужным.

Хлопнула дверь в комнату, и возле лица Кати вдруг проплыла огненная рыбка, заплескалась в невидимой воде, забила хвостом, рассыпая пестрые искры. Это было настолько красиво и трогательно, что Катя ойкнула и невольно улыбнулась.

Она успела убедиться, что мир магии гадок и грязен. Но и в нем было красивое, доброе и чистое. В нем было то, что Кате хотелось удержать.

– Это тебе от молодого человека привет, – усмехнулся Ростислав. – Нравишься ты ему. Ну-ка, посмотри на меня.

Катя послушно посмотрела ему в глаза, и мир дрогнул. Потекли прочь звуки и краски, все сделалось черно-белым, глухим, неживым. Последний день лета, который пах сладкими яблоками и опавшей листвой, рухнул в январь – ледяной, мертвый, страшный. Катя ощутила прикосновение снежинок к лицу, рот наполнился густым соком старых ягод, и ее повело в сторону.

Ростислав подхватил Катю под локти, не давая упасть. Зима ушла – вокруг сгустилась тьма, озаренная красно-синими огнями, и Катя услышала далекий голос: ну и разметало! Я даже не вижу, какая это модель…

– Какая? – негромко спросил Ростислав, и Катя так же тихо откликнулась:

– Рейндж Ровер. Папа так его любил…

– И ты умерла там. Вместе с родителями, – в голосе Ростислава звенела тоска. Далеко-далеко кто-то перебирал льдинки, и Катя вдруг вспомнила: это только глупцы собирают слова «любовь» и «вечность». Умные люди собирают только одно слово – «власть».

Отец всегда так говорил.

– Нет, – прошептала Катя, силясь стряхнуть с себя давящее морозное оцепенение. Не получалось. – Я очнулась в мешке для трупов.

По коридору бойко простучали каблучки, и тьма рассеялась. Мир снова стал цветным, летним, пахнущим зелеными яблоками, и Катя почти шарахнулась от Ростислава. Светлана Валерьевна шла походкой королевы – с гордо выпрямленной спиной и вскинутым подбородком. Картину слегка портила лишь стопка книг, журналов и тетрадей в ее руках – обычно рядом с такими дамами бегают верные пажи, которые и тащат их поклажу. Подойдя к двери в свою комнату, Светлана Валерьевна попробовала вытащить ключ из кармана слишком туго сидящих на ней джинсов и попросила нарочито официальным тоном:

– Рос, помоги, пожалуйста.

Катя поежилась, невольно обхватила ладонями плечи. В коридор откуда-то ворвался зимний ветер, зазвенел ледяными колокольцами, ударил по глазам горстью снега. Ростислав подошел и, демонстративно не глядя на Светлану, толкнул дверь плечом – как и все двери в общежитии, она открывалась внутрь.

– Не заперто, Светлана Валерьевна.

Светлана вошла в комнату и грохнула дверью так, что Катя подпрыгнула. Ростислав перевел взгляд на Катю, и она невольно сделала шаг назад. А потом оцепенение, охватившее ее, вдруг растаяло – и Катя бегом бросилась в свою комнату, боясь, что Ростислав успеет ухватить ее за руку и удержать.

Но он не удержал.

***

По долгу службы Вадим побывал в самых разных местах, и общежитие на окраине Велецка не смогло его впечатлить. Обгоняя марширующий отряд тараканов, Вадим заметил цепочку засохших кровавых капель на ступенях, убегавшую к одной из дверей – ее выбивали не раз и не два. В полной пепельнице на подоконнике лежал использованный шприц, рядом чистила мордочку крыса – поймала взгляд Вадима и даже не попыталась сбежать. В воздухе кружил аромат немытых тел, дешевой выпивки и безнадеги.

Вадим подумал, что это не его заботы. Раз в неделю сюда приходит участковый с компанией для проверки кодов, вот пусть заодно и разберется, от кого тут смердит дезоморфином и проблемами. Он пробрался мимо двух размалеванных бабищ в халатах и с сигаретами, нырнул под натянутой веревкой с бельем и постучал в дверь.

Откуда-то снизу послышался грохот и ревущая ругань – кого-то приложили об стену. В местах, вроде этого, такие концерты входят в квартплату, вон, бабищи и бровью не повели. Привыкли.

В общем-то, где еще жить этому Максиму? Выходцы из детских домов не обустраивают личные таунхаусы. Есть крыша над головой, не пропадет. А если есть голова, а не жбан с дерьмом, то он быстро отсюда съедет.

На стук в коридор высунулся долговязый тощий парень в круглых очках – такого роста, что невольно взглянул на Вадима сверху вниз. Вадим устало посмотрел сквозь него, и парень стушевался и вроде бы сделался ниже.

– Капитан Слепнев, Вадим Андреевич, – Вадим махнул перед долговязым документами и осведомился: – Вы Максим Богатов?

– Д-да, – испуганно закивал парень. – А-а что?

«Трусло, – подумал Вадим, оттесняя его в комнату. – Еще и заикается. Как он тут вообще живет, его ж должны драть через два дня на третий».

– Расследую дело об убийстве Анастасии Лавроненковой, – произнес он, осматриваясь. Вопреки его ожиданиям, комната выглядела достаточно прилично. Мебель была старой, но не убогой и не сломанной, было видно, что за ней ухаживают. В углу гудел отпугиватель насекомых, на столе стоял недешевый ноутбук. – Знакомы?

Максим наткнулся на диван, застеленный клетчатым пледом, комично упал на него и уставился на Вадима с неописуемым ужасом.

– Д-да, знакомы, она моя девушка… ну то есть, была моя девушка, мы весной расстались… Я как раз колледж закончил, хотел в Велецк ехать, а она сказала: ну и вали…

Да, Лавроненкова была девицей из приличной по дербеневским меркам семьи. А с такой мордашкой и сиськами она наверняка рассчитывала не на общагу с «крокодиловыми» наркоманами, а на Канары и Мальдивы.