Чтение онлайн

Студенты рассмеялись и быстро встали по парам. Катя осталась одна, в стороне – Ростислав понимал, что она не собирается участвовать. Для этого ей пока было слишком страшно. Он окинул всех оценивающим взглядом, и Дарина, которая встала в пару с Егором, тотчас же заметила:

– Вам пары не досталось, Ростислав Сергеевич.

– И то верно, – согласился Ростислав. – Катя, иди сюда. Не стесняйся, тут все свои.

Чтобы научиться плавать, надо войти в воду, а не сидеть на берегу и жалеть себя. Так когда-то говорил профессор Гуревич, и Ростислав был с ним полностью согласен. Катя подошла так, словно он тянул ее за невидимую нитку, застыла рядом, как послушная кукла.

Ростислав встал за ее спиной, положил правую руку Кате на живот. Катя содрогнулась всем телом, но не отстранилась. За ее испугом и неловкостью Ростислав чувствовал желание узнать, что же будет дальше.

Это магия. Магия всегда влечет к себе даже в грязи и ужасе. Этому зову невозможно противостоять.

– Становитесь так же, – приказал Ростислав. – Кто поумнее – сзади. Он будет ведущим. Потом поменяетесь.

Студенты послушно встали так, как он им приказал. Лена Созинова, у которой не было отбоя от поклонников, кокетливо взвизгнула:

– Ой, он меня щекочет! Ростислав Сергеевич, ну скажите ему!

Катя стояла, не шевелясь и, кажется, не дыша. Живот под ладонью Ростислава был твердым, словно девушка превратилась в статую.

– Итак, – начал Ростислав. – Сейчас мы с вами повторяем знания с первого курса. Кто такие фамильяры, Волянчак?

Дарина переместила руку Егора чуть выше и ответила:

– Это помощник, который усиливает мага, Ростислав Сергеевич. Перебрасывает энергетический поток. Восстанавливает силы волшебника. Батарейка, грубо говоря.

Катя вздрогнула, и Ростислав ее, в общем-то, понимал. Надо привыкнуть к тому, что в мире смартфонов и интернетов еще бывает и магия.

Она привыкнет. Ей просто больше нечего делать.

– Верно, – кивнул Ростислав. – Смотрите, что сейчас делаем. Ведущие лепят иголку и перебрасывают через руку фамильяра, поражая цель.

Он провел левой рукой по воздуху, и над полигоном поднялись красные огни, которые постепенно обрели форму огненных драконов. Личная печать Ростислава Белецкого – много лет назад она стала первым заклинанием, которое ему поддалось.

Кто-то из ребят присвистнул. Драконы впечатляли.

Тогда, создав их впервые, Ростислав – тощий, подстриженный почти наголо после больницы, в одежде не по размеру – по-настоящему поверил, что он не безумен. А Гуревич долго смотрел, как драконы парят над пустырем, где шла их тренировка, и его лицо наполняло что-то, очень похожее на надежду.

Он не ошибся в своем найденыше.

– Те, кто за фамильяров, – продолжал Ростислав. – Ваша задача – максимально расслабиться. Когда поток пойдет через вас, придайте ему дополнительное движение вперед.

Он аккуратно взял Катю за левую руку, вытянул вперед и накрыл ее мокрую ладонь своей. Катя тряслась, как заяц, который прячется от волка, и было в ней еще что-то, чему Ростислав не мог подобрать имени.

– Не бойся, – шепнул он в маленькое розовое ухо с серебристой запятой дешевой сережки. – Что ты, как каменная, ну.

Катя не откликнулась – кажется, готовилась упасть в обморок. Ростислав запустил заклинание, и по его руке побежали голубые искры, постепенно складываясь в нечто, похожее на светло-голубую иззубренную сосульку.

Катя закусила губу, и в этот момент Ростислава тряхнуло. Словно молния прошила его от затылка до пят – он вдруг ощутил себя исправленным. Исцеленным. В нем все встало на место, все обрело свободу и легкость. Силы переполняли его и Катю – сейчас девушка стала частью Ростислава, идеально соединившись со всеми сколами и трещинами его души.

Это можно было бы назвать счастьем.

Ростислав закрыл глаза. Сосулька сорвалась с их рук и полетела к драконам. Лед прошил огненные завитки драконьих тел – одно, другое, третье – и сосулька ударилась в ограду и рассыпалась, оставив почерневшую дыру. Над полигоном повеяло огнем и дымом.

Ростислав чувствовал, что его трясет от возбуждения и восторга. Пах свело сладкой судорогой почти до боли. Он никогда, ни разу не создавал иглу такой мощи. Он не думал, что это вообще возможно.

Ребята потрясенно молчали несколько мгновений, а потом взорвались криками и аплодисментами. Ростислав выпустил Катю, церемонно поклонился студентам. Катя смотрела на собственную руку так, словно впервые ее увидела.

Кажется, она наконец-то поверила в то, что с ней случилось. Допустила магию в свою жизнь.

– Все поняли? – спросил Ростислав и, когда ребята с готовностью закивали, добавил: – Фамильярам – полностью расслабиться! Ведущим – лепить иголки поменьше. Тут размер имеет значение, как говорится…

Перед его лицом внезапно бумажная птичка, издевательски чирикнула и захлопала крылышками. Ростислав протянул к ней руку, с тоскливой досадой понимая, от кого она прилетела.

Король все видит. Король все знает. И лишь разрешает играть – до поры, до времени, пока игра не становится чем-то большим.

Птичка села на ладонь, становясь обычным письмом. Ростислав мазнул взглядом по строкам – да, все так, как он и думал. Студенты, которые минуту назад были веселыми и энергичными, испуганно стихли.

Катя, кажется, перестала дышать. Она тоже поняла, кто отправил письмо, и все в ней сжалось от страха. «Я тебя ему не отдам», – подумал Ростислав так, словно Катя могла его услышать и сказал:

– Ну вот, что я и говорил. Илья Владимирович запрещает тренировки по боевой магии. Всем. Ему очень не понравилось то, чем мы тут сейчас занялись. Я не удивлен.

Студенты издали дружный разочарованный вздох – было видно, что они расстроены не на шутку. Ростислав скомкал письмо, бросил в траву, и бумага вспыхнула белым огнем.

В следующий миг над полигоном раскатился переливчатый звон, и Ростислав увидел черную птицу-вестницу короля. Сверкнул золотой череп, раскрылись антрацитовые крылья, несущие волю владыки, и Олег вдруг качнулся и захрипел. Скрюченные пальцы впились в горло, словно пытались разжать чей-то невидимый захват, и рука тотчас же обвисла плетью.