Чтение онлайн

Соглашатели, возглавляемые генеральным писарем (министром иностранных дел) Иваном Выговским, выступали за то, чтобы оставаться под Польшей на любых условиях. И здесь была своя логика. За триста лет совместного проживания украинцы и поляки, особенно мелкопоместная шляхта, так переплелись между собой, что рвать эти родственные и клановые связи было трудно. Мол, родственники поссорились, подрались, а теперь выпьем мировую – и все будет по-прежнему. Соглашателям напоминали карательный рейд князя Вишневецкого, который в назидание повстанцам посадил на кол вдоль дорог десять тысяч украинцев, о карательном походе князя Четвертинского, огнем и мечом прошедшим по землям украинским…

Лидером третьей партии был сам Зиновий Богдан Хмельницкий, великий гетман украинский. Будучи выдающимся политическим деятелем, он понимал, что союз с Турцией и Крымом невозможен, а возвращение под Польшу чревато возвращением же к старым порядкам, против которых восстал народ, а потому обратил взор на север, к Москве. Будем объективны: если бы существовала на границах Украины еще какая-то нейтральная сила, Хмельницкий, возможно, обратился бы к ней. Но такой силы не было – именно в России видел он защитника интересов своего народа.

И Хмельницкий вступил в переписку с российским царем Алексеем Михайловичем. Гетман просил принять украинский народ под «высокую царскую руку». Однако Алексей Михайлович колебался. Понятно, что завладеть столь лакомым кусочком, как Украина, было лестно, однако война против Речи Посполитой и Турции, которые также претендовали на этот благодатный край, его пугала. Переписка между гетманом и царем становилась все более интенсивной.

Узнав об этом, Варшава и Стамбул всполошились. Забыв о собственных вековых распрях, король и султан бросили свои лучшие дипломатические силы, чтобы помешать объединению православных народов. В Чигирин, где была ставка Хмельницкого, в ноябре 1652 года прибыла объединенная делегация непримиримых врагов – турецкие посланники Нурадин-ага и Селим-оглу, крымский мурза Нагайбек, а также польский сенатор Лянцкоронский. Они предложили Хмельницкому, как равному, военный союз с целью совместного похода на Астрахань, которая принадлежала Российской державе. В качестве своеобразной взятки на Украину были возвращены 3 тысячи пленных, вероломно захваченных татарами.

Хмельницкий на провокацию не поддался, более того, едва послы покинули его ставку, тут же отправил генерального судью Якова Гонзевского с донесением Алексею Михайловичу. Царь, вошедший в историю как Тишайший (что, впрочем, не мешало ему казнить стрельцов, закапывая их живыми в землю головой вниз), понял, что дальше тянуть с принятием решения невозможно. Вновь оттолкнуть Хмельницкого значило спровоцировать его на альянс с противником.

И на Украину направилось посольство во главе с боярином Василием Бутурлиным.

Когда Хмельницкий объявил соратникам о цели прибытия послов, в его окружении вновь вспыхнули дебаты о целесообразности такого шага. О позициях казачьей старшины уже говорилось выше. Однако не было единства и среди духовенства. Еще за сто лет до описываемых событий Ватикан объявил о начале духовного продвижения католичества на Восток. Так началось образование униатской церкви – по сути, это православная церковь под католическим протекторатом. В нынешнем кризисе на Украине униаты играют не последнюю роль, выступая в роли раскольников украинского народа.

Возглавил антироссийскую униатскую партию протопоп черкасский Федор Гурский – начитанный и грамотный священник. В своих проповедях он предрекал, что Россия принесет Украине нищету и новое угнетение.

Короче говоря, единства на Украине не было. И невесть чем закончились бы эти брожения, если бы не личный авторитет Богдана Хмельницкого. Он привел аргумент, который убедил его ближайшее окружение в правильности принимаемого решения на объединение с Россией. Хмельницкий сказал, что любой другой союз приведет к тому, что «соединившись с неверными, ударим на Царство Московское, на сей единственный и свободный остаток державы Христианской, с нами единоверный…» С ним согласились, правда, как показало время, не все искренне – после смерти гетмана сепаратизм и измена вновь спровоцировали гражданскую войну на украинских просторах.

Впрочем, вернемся в январь 1654 года. Тогда, 350 лет назад, в Переславле царское посольство и украинский гетман подписали договор об объединении двух православных государств. Не все было ясно и безоблачно во взаимоотношениях наших народов за эти три с половиной века. И все же… Все же, как ни говори, тогда, три с половиной века назад, мы помогли своим братьям в борьбе за освобождение. Не случайно тогда родилась незатейливая песенка, в которой были такие слова:

Наверное, многие помнят эпизод из книги и кинофильма с одинаковым названием «Россия молодая», в котором рыбак-помор Иван Рябов подвел под огонь береговой артиллерии и посадил на мель вражеский корабль. Автор романа Юрий Герман, описывая этот подвиг, взял за основу подлинные события, случившиеся в июне 1701 года.

Еще в ходе русско-турецкой войны 1686–1699 годов Петр I понял, что даже взятие крепости-порта Азов не дает России полноценного выхода в Мировой океан – Высокая Порта по-прежнему прочно держала проливы, как Керченский, так и Средиземноморские. Между тем такой выход для государства был необходим. Поэтому Петр обратил свой державный взор на Балтику, берега которой некогда принадлежали Новгородскому княжеству. Этот факт вполне можно было использовать для обоснования борьбы за кусочек берега Балтики. И буквально на следующий день после заключения мира с Турцией в августе 1699 года царь отправил послание Карлу XII, в котором объявлял Швеции войну «за многие их свейские неправды… и подданным учиненные обиды…» В поход выступило войско в 35.000 нарождающейся российской регулярной армии.

Как известно, начало войны для Петра было неудачным – преданный польским и датским королями, он потерпел поражение под Нарвой. Карл решил, что с молодым царем покончено и повернул на Польшу… Поскольку к Балтике пробиться не удалось, у России оставался единственный, северный, на длительный период закрытый льдами порт – Архангельск. Чтобы окончательно отрезать государство даже от Белого моря, шведский король направил вице-адмирала Шеблата с эскадрой из семи кораблей в устье Двины.

Сегодня невозможно утверждать наверное, каким образом двое рыбаков-поморов, Иван Рябов и Дмитрий Борисов, оказались в море, да еще в непосредственной близости от вражеской эскадры. Возможно, случайно. Но только это несколько не вяжется с их поведением в дальнейшем. Именно последующие действия рыбаков дали возможность предположить, что простые русские люди специально подставились шведским интервентам.

Как бы то ни было, Иван и Дмитрий попали в руки Шеблата. И согласились провести эскадру к Архангельску.

Свое обещание они выполнили, да только весьма своеобразно – совершив подвиг, на которые столь щедра русская земля. Дело в том, что шведская разведка прошляпила тот факт, что подступы к городу-порту теперь прикрывала спешно построенная по приказу Петра Ново-Двинская крепость. Рябов и Борисов повели шведскую эскадру так, что она попала под огонь русской береговой артиллерии. К тому же они сумели посадить на мель два головных корабля, которые были уничтожены. Остальные вынуждены были ретироваться.

Больше шведы ни разу не пытались вторгаться в Россию со стороны Северного Ледовитого океана. Подвиг двух простых рыбаков раз и навсегда отбил у них такое желание.

Спасибо истории, что сохранила для нас их имена!

21 января – День инженерных войск

Привязка к конкретной дате закономерна. Первым законодательным актом, в котором шла речь о военно-инженерном деле, стал указ Петра I от 21 января 1701 года об открытии Школы Пушкарского приказа. Первое же формирование данного рода войск появилось в 1797 году – это был инженерный полк в составе двух минерных и двух саперных рот, а также двух рот мастеровых. С тех пор российская военно-инженерная школа выдвинула немало выдающихся людей – Эдуард Тотлебен, Роман Кондратенко, Дмитрий Карбышев…