Чтение онлайн

В нашей подготовке сильно не хватало психологического образования. Вы можете выучить человека всем приемам тактического боя, объяснить ему, как устроено оружие, но, если он не понимает, как устроена психика, эти знания окажутся бессмысленными, когда первый снаряд разорвется рядом и его парализует ужас.

– А вы тоже из зеков?

– Да, мы «Кашники». У нас жетоны с буквой «К», – он вытащил свой жетон и показал его нам. – А у вас с «В», наверное?

Мы инстинктивно стали доставать свои жетоны и рассматривать буквы, выбитые на них:

– Действительно.

– Мы с лета тут воюем. Контракт полгода и полная амнистия.

– А откуда?

– Самарские. Мы с одного лагеря. Приехали ребята из «Вагнера» и сказали, что они «военное ОПГ», – с ироничной улыбкой добавил он. – И те, кто хочет получить полную амнистию с зачисткой личного дела, могут поехать с ними и смыть кровью вину перед обществом. В основном брали, кто по сто пятой статье: убийство. И по сто одиннадцатой: тяжкие телесные повреждения. Остальных смотрели отдельно.

Мы поприветствовали друг друга. Посидев еще пять минут у костра и докурив сигарету, я попрощался и пошел к зданию.

«Когда мы уже поедем отсюда?» – хотелось, чтобы началось что-то настоящее. Вид раненых и общее непонимание, с кем и где я буду воевать угнетали.

Вечером приехал высокий и крепкий военный с правильными чертами лица. По его армейской выправке было видно, что он служил в армии. Мы построились, и он толкнул речь.

В лексике, которую он использовал при выступлении, сквозили образованность и харизма.

– Привет, пацаны. Я начальник штаба отряда, позывной – «Берег». Спасибо, что присоединились к прославленному ЧВК «Вагнер»! Мы – это лучшая военная компания в мире! Мы работаем на благо России! Где бы мы ни воевали, нам важно помнить, что мы русские солдаты. Что бы мы ни делали, нас будут воспринимать и помнить, как русских солдат! Именно поэтому мы идем вперед и побеждаем. Сейчас мы создаем новое подразделение. И вы будете его частью. Вашим командиром будет «Крапива».

«Крапива» сделал шаг вперед и бегло осмотрел строй нашей шеренги колючим взглядом. Наш новый командир был крепким высоким и лысым. Из-под сдвинутых бровей на нас смотрели злые глаза, которые казались черными. Он был подозрительно загорелым для осени.

«Видимо, долго был на юге», – подумал я.

– У нас в отряде есть своя артиллерия и свои современные танки Т-90 «Прорыв», – продолжил «Берег». – С снабжением и боеприпасами проблем не будет. Вам предоставят все, что будет необходимо! – он уверенно и четко резал воздух фразами, как саблей. – Все вопросы с этой минуты решаете через своего командира «Крапиву».

Командир вышел на шаг вперед и сухо сказал:

– Для меня в первую очередь важен порядок. За него я привык спрашивать строго. Есть среди вас, кто учился на командиров в учебке?

– Я! – из строя вышел «Птица».

С «Птицей» мы познакомились еще в Молькино, и я знал, что он учился в ГРУшном учебном заведении на факультете военной разведки. С третьего курса он ушел оттуда и пошел работать в полицию опером.

– Хорошо. Позывной?

– «Птица».

– Нужно назначить еще двоих командиров отделений – «комодов». Разделиться на три отделения и готовиться к отправке. В шесть утра выступаем. Разойдись.

Не успел я отойти и пяти метров, как меня догнал «Птица».

– Я вижу, ты человек серьезный, «Констебль». Ты говорил, что был в разведке ГРУ, как и я. Комодом будешь?

– Так-то я не собирался в командиры, но эту должность потяну. Три высших образования есть. Последние двадцать лет занимал руководящие должности. Знаний и жесткости для того чтобы организовывать и руководить людьми, хватит.

– Тогда будешь командиром третьего взвода.

– А вторым кто будет командовать?

– Миша «Антиген». Я его знаю.

Через час мы погрузились в машины и выдвинулись дальше. На ярко-кровавом горизонте заходило солнце, отбрасывая свои блики на поля озеро.

«И две тысячи лет война / Война без особых причин / Война дело молодых / Лекарство против морщин / Красная, красная кровь / Через час уже просто земля / Через два – на ней цветы и трава / Через три – она снова жива / И согрета лучами / Звезды по имени Солнце» – вспомнились мне слова из песни Цоя.

К утру мы приехали на новую дислокацию, к бетонно-кирпичным постройкам времен СССР. Мы быстро выгрузились и построились. «Крапива» вышел перед нами и поставил задачу:

– Занимайте вот этот дом, – показал он рукой на бетонную двухэтажную коробку без окон и дверей. – Это «Скат», мой заместитель. Знакомьтесь, – кивнул командир на загорелого и бодрого молодого человека.

«Скат», как и все загорелые люди, приехавшие с «Вагнером» с юга, был крепким и мускулистым. На открытом славянском лице выделялись умные глаза с хитроватым добрым прищуром. Было видно, что ему нравится его жизнь, полная игры и неопределенности.

– Здорово, мужики – протянул он руку и стал здороваться с каждым по очереди. – Ну что… Повоюем?

– Обязательно повоюем, – ответил за нас «Крапива». – Занимайте дом. Завтра будем знакомиться с пополнением.

Во дворе, с торца здания, висел выцветший огромный плакат в стиле тридцатых годов, на котором рукой великого художника Остапа Бендера был нарисован человек в черной робе. Текст из красных облупленных букв гласил: «Помни сам! Скажи другому: Честный труд – дорога к дому»! При сильных порывах ветра плакат отделялся от дома, желая вырваться и улететь отсюда, но с громким стуком бился о здание и оставался на месте.

Мы быстро и без проволочек разделили бойцов на три отделения по списку. Мое отделение восприняло мое назначение, как должное.

Первым делом нам нужно было наладить быт. В ускоренном темпе каждое отделение занялось благоустройством помещений. Разбившись на пятёрки, мы стали обустраивать комнаты. Чтобы не было холодно, заложили окна кирпичом и заткнули тряпками щели. Вычистив комнаты от щебня и мусора, мы устроили подобие спальных мест из поддонов, досок и кирпичей. Потом получили буржуйки и к обеду затопили печки, насобирав дрова в округе.