Чтение онлайн

– Служу России! – осознавая всю серьезность момента ответил «Зеф».

Он переоделся и вернулся к своей группе, а пленного я передал дальше по цепочке и доложил командиру свои размышления по его поводу.

– Судя по комплекции и экипировке, это один из ССОшников, которые стреляли по нам с флангов с целью спровоцировать дружественный огонь между нами и «Пятеркой».

– Разберемся. Передам его нашим из разведки, – коротко ответил командир. – Группа «Айболита» – молодцы! Так им и передай!

Всю свою жизнь, начиная с тринадцати лет, у меня был свой бизнес. В моем подчинение порой находилось несколько десятков человек. В первую очередь я налаживал логистику поставок и продаж. Сращивал и договаривался. Искал новых партнеров и более выгодные варианты. Здесь я начал выстраивать такие же схемы, как в бизнесе. Для того, чтобы все работало, как единый механизм, командир подразделения должен быть не просто воином, но и хорошим менеджером. А также, по совместительству, – отделом кадров, подбирающим бойцов по личностным качествам. «Антиген» сидел на заводе в «Подвале» и руководил оттуда группами эвакуации. Через него шли продукты и боекомплект. Его ребята доставляли все необходимое на передок и уносили обратно раненных для оказания им первичной медицинской помощи. «Птица» стал заместителем командира и помогал ему в штабе, а я оказался на передовой. Отделение разведчиков «стерлось», и его остатки растворились в моем отделении. Оставался еще Леха «Магазин», который тоже занимался логистикой на дальних подступах.

У нас теперь было несколько позиций, и нам в первую очередь нужно было наладить бесперебойную поставку: от «Подвала» на заводе «Рехау» до всех точек, где закрепились бойцы. Этот путь необходимо было разбить на отдельные отрезки, чтобы сделать подвоз и вывоз более быстрыми и менее затратными для бойцов. Этим начали заниматься резервная группа «Абакана» и группа эвакуации «Антигена». Они прокладывали новую ветку метро: Зайцево – «Шкера» – «Трубы» – «Подвал» – Передок.

«Подвал» украинская артиллерия стала методично разбирать с первого дня: со снарядами у них было все в порядке, и туда ежедневно прилетали разные калибры – от ВОГов с беспилотников до сто двадцатых мин.

Под вечер черно-серое донбасское небо стало по-зимнему неласковым. Воздух был наполнен тоскливым холодом и колючей тревогой. Наша основная позиция, на которой я находился, была на перекрестке между заводом «Рехау» и стелой при въезде в Бахмут. Знаменитая стела стояла метрах в четырехстах перед моей позиции. Чуть правее от нее, в самом начале поселка Опытное, работали группы «Прокопа» и «Утяка», которые оставили нам наш укреп с блиндажами. Группа под командованием Сани «Банура» и «Викинга» заняла новый блиндаж. Женя был с запада и ждал дальнейших указаний.

И без того тусклое и бледное солнце стало клониться к горизонту. День заканчивался. Я закурил сигарету и осторожно выглянул из траншеи за бруствер. Прямо на север от нашей позиции, в сторону Бахмута, уходило Артемовского шоссе. Дорога была разбита, покрыта трещинами, грязью и выбоинами. По всей поверхности асфальта были видны ямы, наполненные грязной, мутной водой. По обеим сторонам шоссе росли деревья и густые кустарники. Листья от них бурым неряшливым ковром устилали землю. Голые растения, раскорячив свои черные ветки во все стороны как инопланетная плесень, ограничивали видимость до тридцати метров. Земля, за которую пришли умирать солдаты, выглядела убого.

Из-за постоянных минометных обстрелов и огневого контакта с противником у нас пошли потери «трехсотыми».

Я начал пополнять группы бойцами из резерва, и нам удавалось справляться со всеми задачами, но они стали усложняться. Новый уровень требовал все больших навыков и усилий. Я приноравливался сидеть на рации и корректировать работу своих групп, держать связь с командиром и другими точками.

Я вернулся в блиндаж и продолжил жить в режиме «берсерк»: работа на станции с постоянными докладами от командиров групп, доклады наверх – командиру; кофе, шоколад и сигареты одна за другой. Ссать приходилось в банку из-за невозможности отлучиться даже на несколько минут.

То я сидел на рации в блиндаже, то выходил в траншею, чтобы хоть как-то сменить обстановку и вылить мочу за бруствер.

Стоя в траншее, я посмотрел налево и увидел «Моряка». Он, потеряв всякий страх, прогуливался по траншее в полный рост. Вдруг, совсем обнаглев, он запрыгнул на бруствер и стал всматриваться в даль.

– «Моряк»? – он уставился на меня непонимающим взглядом. – Ты что железный дровосек? Снизь силуэт.

Я показывал ему рукой, чтобы он присел.

«Матрос» спрыгнул обратно в траншею и нехотя пригнулся, спрятав голову за бруствер. Я недовольно покачал головой. Люди из части моего отделения как будто не понимали, где они находятся. Они не понимали, что здесь другой мир: что на той стороне сидят солдаты противника и снайперы, которые только и ждут, чтобы ты подставил свою голову. Один выстрел, и пуля, попавшая в голову, разрывала ее с неприятным треском. Череп буквально взрывался и разлетелся на части, раскидывая в стороны куски мяса, брызги крови и мозгов. В лучшем случае смерть была мгновенной и легкой. В худшем – человеку вырывало часть лица или шеи, и он еще какое-то время продолжал жить, заливаясь кровью и тараща на мир непонимающие глаза. «Матрос» пока так и не понял, где он.

– Констебль – РВ, – вышли на меня наши соседи по рации.

– На связи!

– Наблюдаем с нашей «птицы» движение противника в вашу сторону. На вас из Бахмута движется два хаммера» с «Браунингами», при поддержке пехоты. Готовьтесь принять гостей. Как принял?

– Понял хорошо. Спасибо.

Я выключил рацию.

Одновременно с севера и запада раздались разрывы крупного калибра и свист пуль. Несмотря на дальность, огонь был настолько плотный, что некоторые пули долетали и до нас.

Я инстинктивно пригнулся в траншее и вздрогнул от крика, доносившегося из рации.

– Констебль, по нам работают крупным калибром! – орал «Викинг».

– Не ори! – остановил я его. – Доложи обстановку.

Что видишь?

– На нас идет «накат». Метрах в ста от нас вижу технику с крупнокалиберными пулеметами, и пехоту. У нас много «трехсотых» и «двухсотых». «Хисман» пробовал долбить по ним из пулемета, но у нас нет бронебойных патронов.

Что нам делать?

– Держать позиции! Свяжусь с командиром и вызову. Будь на связи.

Я понимал, что без поддержки артиллерии им позиции не удержать. Следующие на пути наката позиции Жени и наши. И если ВСУшники не затормозят, то, выбив передовую группу, они попрут дальше. Рядом, при попадании по веткам, взрывались разрывные патроны калибра 12,7 мм. Плотность огня нарастала. Я крикнул Роме, чтобы он пробежался по всем траншеям, которые мы занимали, и привел всех в боевую готовность.

– «Констебль», нас окружают, – спокойно доложил Женя. – Они пытаются нас отрезать. Что делаем?

– Занимай круговую оборону, – серьезно сказал я. – Отступать нельзя. Сейчас надо держаться, парни, во что бы то ни стало.

– Принял, «Констебль». Будем держатся. Боекомплект полный.

Я вышел на командира и доложил обстановку. «Крапива», недолго думая трезво оценил обстановку и вышел на связь.

– Передай всем, чтобы откатывались и держали перекресток. Разведчики говорят, что со стороны «Айболита» работает танк. Они там в одиннадцать человек позицию не удержат. Только людей зря положим.