Чтение онлайн

Среди документов военного времени главную ценность имеют те, что были найдены уже после войны (в 1951 г.) в развалинах крепости в полевой сумке неизвестного командира Красной Армии. Среди них — приказ № 1 (об объединении нескольких боевых групп защитников), списки раненых и бойцов одного из подразделений, заметки, сделанные, очевидно, на одном из совещаний командиров обороны этого участка [1386] .

При всей их краткости они позволяют безупречно определить руководителей обороны, планируемые действия защитников, стать основой для многих важных выводов.

Интересную информацию о событиях в Бресте содержат документы (записки работников аппарата Брестского обкома ВКП(б), содержащиеся в недавно изданном Национальным архивом Республики Беларусь сборнике «Беларусь в первые месяцы Великой Отечественной войны 22 июня — август 1941 года» [1387] .

Большую помощь исследованию оказали документы, собранные в совместном капитальном труде Института военной истории МО РФ и Военно-научного управления ВС РБ «На земле Беларуси: канун и начало войны» [1388] .

Как уже сказано, основным источником для изучения истории брестских событий с советской стороны являются воспоминания — прежде всего защитников крепости. Их большое количество объясняется в первую очередь работой Музея героической обороны Брестской крепости, открытого 8 ноября 1956 г. при гарнизонном доме офицеров. Созданному на базе Комнаты Славы размещавшегося в крепости саперного батальона музею уже к концу пятидесятых годов удалось собрать внушительную коллекцию воспоминаний защитников Бреста и крепости. Этому способствовала начавшаяся в то время кампания по возвеличиванию подвига Брестской крепости, приуроченная и к 15-летию с начала войны, и к пропагандистскому обеспечению принятого 29 июня постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об устранении последствий и грубых нарушений законности в отношении бывших военнопленных и членов их семей».

Защитники крепости, прошедшие плен, стали присылать в музей свои материалы (воспоминания, предвоенные письма и фотографии). В итоге в 1961 г. вышло уникальное издание — сборник воспоминаний об обороне Брестской крепости «Героическая оборона».

Его уникальность — в предоставляемой возможности для исследователя вести самостоятельную работу. Благодаря тому, что в сборнике собраны свидетельства десятков защитников крепости, практически всех наиболее активных участков обороны, можно составить представление об обороне в целом. Воспоминания (по крайней мере, в первом издании сборника) в минимальной степени подверглись редакторской правке, что позволяет как-то анализировать сам текст. В-третьих — благодаря тому, что о том или ином событии рассказывает сразу несколько человек, можно получить наиболее полное о нем представление. Издание сборника — случай во многом небывалый в советской историографии истории Великой Отечественной войны, учитывая ее стремление к унификации всех свидетельств. Из «Героической обороны» же любой может создать свое представление о событиях.

Сборник выдержал четыре издания. Несмотря на то что к его авторам добавлялись все новые, каждое последующее («исправленное и дополненное») становилось все более худым — если первое (1961 г.) — 603 страницы, то последнее (1971 г.) — 414 страниц. С тех пор он стал библиографической редкостью. Например, все мои попытки найти сборник в Москве (где можно найти все) окончились безуспешно, несмотря на объявления в газеты, Интернет, базы данных букинистических магазинов. Используемый мной при работе, выданный на время товарищем, экземпляр «Героической обороны» настолько зачитан, что, кажется, вот-вот рассыплется в руках.

Почему худела и как изменялась «Героическая оборона»? Помимо исправлений, которые можно как-то объяснить («русский солдат» заменялось на «советский солдат»), из сборника удалялись и наиболее неправдоподобные эпизоды (например, о закапывании немцами советских пленных по шею в землю, с последующим расстрелом). По неясной причине из состава авторов исключались и некоторые защитники — без каких-либо комментариев. Наконец — ряд воспоминаний (например, A. A. Виноградова) подверглись необъяснимой правке [1389] . О чем на самом деле вспоминал ветеран — можно только предполагать. Впрочем, судя по имеющимся у автора копиям неправленых воспоминаний, хранящихся в ОФ МК БКГ, уже на этапе подготовки воспоминаний к печати из них удалялась и вся «суровая правда войны» (перебежчики [1390] , расстрел немецких пленных и нестойких защитников и проч.)

К сожалению, отсутствие достаточно подробных комментариев составителей к тексту — главный недостаток сборника. Ветераны, многие из которых жили далеко от Бреста, за 10–15 лет, вполне могли что-то подзабыть — как даты, так и размещение тех или иных зданий, название воинских должностей, звания и т. п. Комментарий мог бы многое дополнить. Но его нет — и в итоге в тексте очень много неясностей, ошибок, противоречий и проч. Читателю, ни разу не побывавшему в крепости, разобраться в течение событий практически невозможно. Единственная трудно различимая карта не дает никакого представления, например, о том, где находилась 2-я батарея 98 ОПАД (где шел ожесточенный бой) или 37 обс. Особо следует отметить, что сборник использовали авторы книг, статей — в итоге совершали вполне понятные ошибки. Если отсутствие комментария в первом издании еще можно объяснить сжатостью сроков, то в четвертом, спустя 10 лет, о причинах можно лишь гадать.

Каждое издание сборника сопровождалось предисловием директора МГОБК А. А. Крупенникова. В нем приводится немало интересных данных (например, выдержки из допросов захваченных в плен солдат 45-й дивизии или трофейных документов, а также документов советских частей из фондов ЦАМО СССР), произведен обзор историографии, в том числе и книги Гшопфа.

Крупенников упоминает о том, что помимо Брестской крепости вокруг города было немало и других очагов сопротивления. Сроки их обороны были сравнимы с крепостью, однако среди них именно она являлась наиболее крупным.

Автор предисловия достаточно критично относится к «Отчету о взятии Брест-Литовска», подвергая сомнению взятые немцами в крепости объемы трофеев и количество пленных (по его мнению, их большая часть взята за пределами крепости), а также приведенные в нем потери 45-й дивизии (1121 убитыми и ранеными). Он отмечает, что Гшопф, несомненно, имевший у себя экземпляр донесения, почему-то указал другую цифру потерь 45-й дивизии (около 1500 человек). С вышеприведенными доводами автора можно согласиться. Например, что касается трофеев — то количество захваченных 45 I.D. автомобилей почти вдвое превышает весь автопарк 6 и 42 сд! [1391] Это говорит о том, что 45-й дивизией учитывался, похоже, и автотранспорт гражданских предприятий. Насчет пленных — действительно, сложив все указанные в донесениях частей, сражавшихся в крепости, количества пленных — никак не набирается указанного в «Отчете…» (101 командир, 7122 младших командира и рядовых). Конечно, в их число вошли и взятые за пределами крепости [1392] .

Однако необходимо отметить, что в «Отчете…» и не утверждается, что все вышеприведенное захвачено в крепости. Более того — и сам документ называется «Отчет о взятии Брест-Литовска», а не только крепости. Таким образом, и трофеи, и пленные — это все, что было взято 45-й дивизией во всейее полосе за эти дни (с 22 по 30.6.41).

Это же относится и к потерям дивизии — скорее всего, в их число вошли и погибшие за пределами не только крепости, но и Бреста (у мостов на Мухавце).

Нельзя согласиться с автором в том, что после сражения в Бресте 45-я дивизия утратила боеспособность. Никаких подтверждений этому обнаружить не удалось. Приводимые Крупенниковым выдержки из телефонного разговора командования группы армий «Центр» с командованием сухопутных войск от 3 июля 1941 г. [1393] требуют более обширного цитирования, чтобы понять, о чем речь.

Говоря о сроках обороны, Крупенников справедливо отмечает, что она продолжалась и после ухода 45-й дивизии из Бреста. Хотя с самими приводимыми автором доводами согласиться нельзя. Например, он связывает оставление в Бресте тяжелой артиллерии с боями в крепости, хотя уже с 24 июня тяжелая артиллерия была выведена из боя.