Штурм Брестской крепости
Шрифт:
…Итак, принципиальные моменты армейским командованием (задачи, силы и средства) уже продуманы. Дело — в их детализации и подборе исполнителей. Последним предстояло форсировать Буг, прорвать линию дотов и, быстрым маршем следуя за противником, пресечь возможность его отхода, постаравшись окружить и уничтожить его войска вблизи границы. Следовательно, войска, привлекаемые к операции, должны были обладать опытом быстрого и успешного форсирования реки, прорыва линии долговременных укреплений и стремительного марша. Более того, именно им предстояло наступать в полосе главного удара, решающего как минимум судьбу приграничного сражения, но фактически — судьбу восточной кампании. Кто мог это сделать? И, вероятно, именно в марте был найден ответ — это дивизии генерал-майора Герхарда Кернера (45 I.D.) и генерал-лейтенанта Ганса Белендорфа (34 I.D.) как участники форсирования Эны (июнь 1940 г., Франция). 31 I.D. генерала артиллерии Рудольфа Кемпфа была хорошо знакома фон Клюге как отлично показавшая себя на Луаре, действуя в составе его 4-й армии. На тот момент дивизия Кемпфа [27] находилась в составе XII армейского корпуса… Именно выбор между последним и XXXXIV A.K. генерала от инфантерии Фрица Коха долго не могло сделать командование 4-й армии. Первоначально план наступления в полосе Бреста готовил именно штаб Коха, на некоторое время ему даже передали 31 I.D. [28] Однако в итоге выбор «брестского корпуса» остановился на XII А.К. генерала от инфантерии Вальтера Шрота, одного из опытнейших командиров корпусов. «Двенадцатым» Шрот командовал еще с 1 сентября 1939-го, провел его сквозь польскую кампанию, затем (9.04.1940), ненадолго передав его Готхарду Хейнрици, Шрот вернулся в корпус 17 июня 1940 г., завершив с XII А.К. и кампанию во Франции.
27
Кемпфа, командующего дивизией с самого начала Второй мировой войны, 22 мая сменил генерал-майор Курт Калмыков.
28
В мае 1941 г. Хотя, возможно, что выбор к тому времени был сделан и передача дивизии прошла либо из соображений дезинформации, либо из каких-то соображений, не относящихся к предстоящим боевым действиям. См., например, подчинение 45 I.D. по прибытии в Польшу.
Почему именно «сорок пятая» была поставлена в центр?
Во-первых (как уже было сказано), как обладающая опытом последовательного форсирования нескольких водных преград, с прорывом расположенной между ними полосы долговременных укреплений. Во-вторых, можно предположить и пропагандистский момент — именно «земляки фюрера» наступали в центре главного удара [29] . Более того, забегая вперед, они чуть ли не первые на всем Восточном фронте должны были нанести удар еще до начала артподготовки (т. е. практически до начала войны) и захватить ключевой для группы армий «Центр» объект — железнодорожный мост у Тересполя. Пропагандистское значение действий «сорок пятой» подчеркивает и тот факт, что к ней на период штурма были прикомандированы корреспонденты всех основных журналов вермахта — «Die Wehrmacht» и «Signal», а также операторы хроникального киножурнала рейха «Deutsche Wochenschau».
29
Учитывая, что в 1939-м «сорок пятую» не пустили в Краков, а в 1940-м — в Реймс (города, имевшие достаточно сильное символическое значение), это очень и очень спорное предположение.
Хотя для объективности, опять же забегая вперед, с точки зрения военной, а не пропагандистской, главные задачи группы армий решала 2-я танковая группа (PzGr2) Гейнца Гудериана… Ее задача при начале наступления: форсировать Буг по обе стороны Бреста, прорвать оборону русских и без промедления продвигаться на Рославль — Ельню — Смоленск. Цель стремительного удара, закладывающего основу для победы уже в 1941-м — не дать противнику перегруппироваться и выстроить новый защитный рубеж.
По мнению командующего PzGr2, в интересах стремительности было необходимо, чтобы там, где намечается прорыв, танковые войска пропускались вперед. В секторах, решающих другие задачи — например, штурм крепости, — в наступление шла бы пехота. «Такая ситуация сложилась в секторе наступления PzGr2, — отмечает Гудериан. — Конечно, сами укрепления Брестской крепости устарели, но Буг, Мухавец и залитые водой рвы делали цитадель неприступной для танков. Захватить такую крепость силами танкового соединения можно было, только используя элемент неожиданности, как мы это попытались сделать в 1939-м. В 1941-м условий для такой попытки не было» [30] .
30
Guderian Heinz «Erinnerungen eines Soldaten» Stuttgart 1995, s.132.
Не совсем понятное утверждение. Какие условия имеет в виду Гудериан? Элемент неожиданности? Но внезапное нападение планировалось сделать стержнем операции против СССР. Рассчитывать на него можно было с большой долей уверенности. Свободных танков? Но их было не менее, и причем более мощных, чем в 1939-м. Нет, дело в другом. Гудериан понимал, что в крепости, чье быстрое взятие, в общем-то, непринципиально (главное — мосты Буга и Мухавца и магистрали № 1 и № 2), вполне можно застрять, затратить силы и время — те факторы, что окажутся решающими в России. Логично «скинуть» крепость пехоте — да, штурм может затянуться, но увязание пехотной дивизии для блицкрига не так опасно, как увязание танковой.
…Знакомство Гудериана с Брестской крепостью началось 13 сентября 1939 г., когда разведка его XIX армейского корпуса [31] , входящего в 4-ю армию Гюнтера фон Клюге, подошла к Бресту-над-Бугом [32] .
К началу Второй мировой войны Брест-над-Бугом был одним из гарнизонных польских городов. Там размещался штаб IX округа, стояло несколько частей. Но в нем было и то, что, хотя сейчас и рассматривалось скорее как исторический памятник и складской комплекс, все же отличало его от остальных гарнизонных городов — старая русская крепость Брест-Литовска, называвшаяся при поляках «укрепленным лагерем Брест».
31
В корпус входили 3 и 10-я танковые, 2 и 20-я моторизованные дивизии. Кстати, штаб Гудериана разместился в здании Воеводского управления, там же, где в 1941 г. разместился штаб 45-й пехотной дивизии. Ныне здание Брестского облисполкома.
32
Описание боев за Брест в 1939 г. дано по Гудериан Гейнц «Воспоминания немецкого генерала». М., 2007, стр. 85–86, Бешанов В. В. Брестская крепость. Минск, «Беларусь», 2004, стр. 85–93, «Брестская крепость… факты, свидетельства, открытия» (2-е издание) Брест, 2005. Некоторые из них по служили и для описания крепости, к ним прибавились и данные инспектора восточных укреплений (преимущественно материалы осмотра 1916 г.). Последние готовились и по аэрофотосъемке ноября 1940 г. — то, что предположительно относится к данным 1940 г., приведено в следующей главе.
Брестская крепость. Аэрофотосъемка мая 1941 года
Расположенная в слиянии рек Буга и Мухавца Брест-Литовская крепость была основана в 1833 году. Ее строительство развернулось на территории средневекового Бреста, снесенного для этих целей. Используя рукава Мухавца и прорыв рвы, соединенные с рекой, строители спланировали крепость так, что она состояла из четырех укреплений (Центрального, Северного, Южного и Западного островов), образуемых рвами и реками.
План Центрального острова
Итак, в центре, на Центральном острове [33] , находилась Цитадель, построенная по всему его периметру двухэтажная кирпичная казарма (далее — кольцевая казарма) высотой примерно 11 м, протяженностью 1,8 км. Толщина наружных стен с бойницами достигала 2 метров, внутренних с окнами — до 1,5 м [34] . Кольцевая казарма состояла из 500 казематов — с амбразурами для орудий и стрелкового оружия.
33
Названия островов, отдельных строений крепости, районов Бреста менялись так часто, что, наверное, не имеет смысла усложнять текст, приводя все их версии. Они приводятся в соответствии либо с современной ситуацией, либо с их наименованием в документах вермахта в 1941 г. Несовпадение оговаривается примечаниями. То же, там, где не цитируются документы, относится и к многочисленным фортификационным терминам — кольцевая казарма остается ею, а не «рондо», вал, а не «равелин» и т. д.
34
Важнейшее обстоятельство — данных о толщине стен зданий на территории Центрального укрепления (построенных в середине XIX века) нет в имеющихся немецких документах. В отличие от сооружений внешнего и внутреннего фортовых поясов (их пусть скудные, но хоть какие-то обмеры имеются), они, вероятно, были сочтены полностью утратившими военное значение, интересующими лишь как казарменный фонд. Предполагалось, что в крайнем случае их можно было принять во внимание лишь при ведении боя средствами пехотных частей (стрелкового и тяжелого пехотного оружия). При привлечении, например, авиации, тяжелой артиллерии сооружения утрачивали смысл.
Под всей кольцевой казармой (как и под всеми зданиями Цитадели) находились подвалы, использовавшиеся как склады. Важно отметить, что сквозного прохода через кольцевую казарму или ее подвалы не было. То есть противник, захватив какой-либо сектор казарм и, соответственно, подвал, не смог бы, двигаясь по нему, захватить всю кольцевую казарму. Ему пришлось бы выбежать во двор или на крышу и под обстрелом со всех сторон вновь штурмовать следующий сектор или подрывать внутренние стены, что, учитывая их толщину, было достаточно фантастично. Однако это же становилось проблемой и для защитников — отступать им было некуда, оставалось или погибнуть, или сдаться.
Наконец, что больше похоже на легенду, под подвалами шла сеть подземных ходов, соединяющих между собой здания крепости и уходящих за ее территорию.
Подходы к стенам прикрывали рукава Мухавца, а также четыре полубашни, ведущие фланговый обстрел. На территорию Цитадели можно было попасть через четверо ворот — Трехарочные и Бригидские (на Северный остров), Холмские (на Южный остров), Тереспольские (на Западный остров). К каждым из них через рукав Мухавца к соответствующему острову вел одноименный мост, кроме того, вдоль Тереспольского моста шла дамба [35] .
35
Необходимо отметить, что к 1941 г. часть кольцевой казармы на востоке Цитадели была уничтожена. Пока неясно, уничтожил ли ее немецкий обстрел в 1939 г. или, что вероятнее, снесли еще раньше сами поляки с целью «получить перспективу и красивый вид на разветвление Мухавца» (В. В. Бешанов, стр. 81).
В Цитадели находились и другие здания, некоторые из них (как и в других частях крепости) имели в своей основе сооружения средневекового Бреста. В западной ее части, торцевой стороной к Тереспольским воротам, находилось одно из самых мощных ее строений — двухэтажное здание арсенала, длиной 136, шириной 22 м.
Среди зданий Цитадели к 1939 г. — церковь Св. Николая, переоборудованная в костел Св. Казимира, рядом с ней — домик ксендза, старое здание инженерного управления — стало штабом IX округа, в здании офицерского собрания («Белом Дворце») — офицерское казино, гостиница, бальный зал. На территории находились также уборные круглой формы, предназначавшиеся для многочисленного гарнизона русской крепости, всевозможные сараи и проч.
На Цитадели могло разместиться до 12–15 тыс. [36] солдат с боеприпасами и продовольствием.
С востока к Центральному примыкал Северный остров, где размещались дома семей офицеров и кадровых сержантов, почта, магазины, стадион, пороховые склады. В западной части две двухэтажные казармы.
План Северного острова
По Северному острову от Трехарочных ворот к его Северным воротам (выходу из Центрального укрепления) вела дорога, по обе стороны которой находились «Западный и Восточный казематные редюиты». Вошедшие в историю как «Западный» и «Восточный» форты, они представляли собой подковообразные земляные валы, внутри которых находилась внутренняя подкова — меньшая, но более высокая. Внутри земляных валов, как и практически везде в крепости, — кирпичные помещения [37] , причем во внутренней подкове — двухъярусные.
36
Насчет 15 тыс. — это немецкие данные. Возможно, опечатка, возможно, имелось в виду то, что 16 тыс. — это потенциальный гарнизон всего Центрального укрепления?
37
В XIX веке внутренняя и внешняя подковы соединялись между собой кирпичными капонирами. Но существовали ли они к 1939 г.? В Западном форту остатки капониров еще есть.