Чтение онлайн

–  А разве это запрещено?

–  Но, согласитесь, это несколько странно — среди ночи, одни…

–  Нам так нравится, — вызывающе проговорила Эрика.

–  Простите, — козырнул офицер. «Фольксваген» поехал дальше. Зейц направился домой.

На испытательный аэродром неожиданно привезли реактивный пульсирующий д вигатель. Там, где их делали, не хватало стендов, и Мессершмитт разрешил воспользоваться стендом в Лехфельде. Сопровождали двигатель два мрачных молодых инженера с землистыми лицами и каким-то лихорадочным, испуганным блеском в глазах.

Пихт увидел их, когда они пили утренний кофе в офицерской столовой. Рядом было свободное место.

–  О, какой замечательный у вас крест! — проговорил один из инженеров, показывая ложечкой на Рыцарский крест Пихта.

–  Я его заработал в России, — небрежно ответил Пихт, — а этот, — он показал на Железный, — в Испании.

–  Вы ас?

Пихт кивнул. Инженеры переглянулись, молчаливо посоветовались друг с другом.

–  А вам нравится Лехфельд? — осторожно начал старший.

–  Служба везде служба. Здесь мы делаем тоже не детские хлопушки.

–  Ха, вы славный парень. — Инженер наклонился к самому уху Пихта. — А вас устраивает жалованье?

–  Мне кажется, в наши времена оно никого не устраивает.

–  Да, да, — поспешно согласился инженер, — но мы могли бы предложить вам хорошее дельце. Вас откомандируют на месяц-другой к нам в Пеенемюнде.

–  Что ж я там должен делать?

–  Доктор Браун, наш шеф и изобретатель оружия возмездия «Фау-1» и «Фау-2», просил подыскать одного или двух пилотов для испытаний этих управляемых снарядов.

–  Они беспилотные, но на первых порах человек должен проконтролировать работу приборов, — пояснил второй инженер.

–  Нет, я не согласен летать в качестве подопытного кролика, попробуйте поговорить с майором Вайдеманом — он отчаянный парень. — Пихт встал и откланялся.

–  Разумеется, «держи язык за зубами, иначе попадешь в концлагерь», — напомнил вдогонку инженер.

–  Успокойтесь, господа, я военный человек, — полуобернувшись, проговорил Пихт.

Когда несколько реактивных двигателей отправляли из Лехфельда, Пихт догадался, что существует еще какой-то испытательный центр. Потом немцы обстреляли побережье Англии и громогласно объявили, что отныне островное королевство они начнут стирать с лица земли самолетами-снарядами «фау». Для этих ракет они придумали даже грозное название — «оружие возмездия». Теперь Пихт знал точный адрес, где это оружие делалось.

«Значит, Пеенемюнде», — подумал он.

Направляясь в летную комнату, он лицом к лицу встретился с Зейцем. Тот словно засветился изнутри от радости:

–  Пауль, я ищу тебя по всему аэродрому, мне нужно поговорить с тобой.

–  Это надолго? — спросил Пихт.

–  К сожалению, надолго. Но у Вайдемана я узнал, полетов не будет, и я сказал ему, чтобы он освободил тебя на сегодня.

Зейц подошел к своему «мерседесу» и открыл дверцу:

–  Садись. День обещает быть жарким. Не съездить ли нам искупаться?

–  Я не против.

Купальня примыкала к замку Блоков. С одной стороны она упиралась в старый сад, закрывший по берегам воду корявыми и черными ветлами, с другой была огорожена высокими деревянными брусьями, возле которых стояли под тентами полосатые брезентовые раскладушки. Здесь же был пляж — чистый, с едва заметной желтизной песок, намытый со дна озера Фишерзее. На четырех бетонных сваях прямо над водой возвышалось кафе, где посетителям подавали кофе, водку, сосиски и пиво.

Пихт и Зейц взяли плавки и шапочки, вышли к воде. В этот час купающихся было мало.

Зейц упал на песок, раскинул руки.

–  Если бы ты знал, Пауль, как тяжело мне! — пробормотал он, закрывая глаза.

–  Не понимаю тебя, Вальтер.

–  Мне иногда просто невыносимо ощущать свое одиночество, и так надоело копаться в грязных душах людей…

–  Наверное, ты озлобился, Вальтер?

Зейц быстро поднялся на локте:

–  Да, я озлобился! Я чувствую, что кругом много врагов.

–  Высокие слова, сказанные высоким стилем, — усмехнулся Пихт.

–  Ты знаешь, что вот уже несколько лет не дает мне покоя один человек… Март!

–  Не знаю и знать не хочу.

–  Так вот, к нему прибыл связной — Хопфиц!

Зейц сел и уставился на Пихта, который сквозь темные очки, как всегда, безучастно смотрел на далекие облака.

–  Что же ты молчишь?

–  А что мне прикажешь делать? Ловить шпионов — это по твоей части.

–  Я хочу знать твое мнение, Пауль, — просительно проговорил Зейц.

«Ого, Зейц узнал немало, — подумал Пихт, — надо действовать немедленно».

–  Хопфиц хороший специалист, — сказал Пихт.

–  А если он русский?

–  Ты правда устал, Вальтер. Возьми отпуск, отдохни.

–  Какой, к дьяволу, отпуск! Мне кажется, что готовится какая-то жуткая диверсия.

Пихт поднялся и, сняв очки, с усмешкой поглядел на Зейца:

–  Вальтер, я прошу тебя об одном: не ввязывай меня в свои дела, я в этом ничего не понимаю.

–  Все вы чистоплюи! Если хочешь знать, то оберштурмбаннфюрер Вагнер в Берлине сейчас лихорадочно разыскивает концы Хопфица. Вполне может случиться, что русские заслали его от имени Клейна и одновременно убрали штандартенфюрера. Его направление я сдал на экспертизу. Завтра ответят, подлинное ли оно.

–  Ну что ж, — помедлив, хмуро сказал Пихт, — сегодня ты откровенен, как никогда. И ты думаешь, я не знаю почему? Потому что и ты и Коссовски подозреваете меня в измене рейху. Так?

Зейц зло посмотрел Пихту в глаза:

–  Я бы давно арестовал тебя…

–  Тогда в первую очередь ты поставил бы под удар себя.

–  Ты снова намекаешь на Испанию?

–  Нет, на те двести пятьдесят тысяч марок, которые лежат в швейцарском банке.

Зейц дернулся всем телом, словно его ударили плетью.

–  Ты не можешь знать этого! — У него пересохло в горле, и сказал это он с трудом — хрипло и тихо.

–  У меня есть весьма надежные доказательства, Вальтер. Не вся же испанская валюта ушла в казну рейха, кое-что прилипло и к твоим рукам. Но, повторяю, мне от тебя ничего не нужно, и я не сделаю тебе ничего плохого, пока ты не встанешь на моем пути.

Зейц сделал движение к одежде, где лежал пистолет.

–  Спокойно, Вальтер. — Пихт положил свою руку на его руку. — Ты меня знаешь давно, я умею шутить, но когда говорю серьезно, то это серьезно.