Чтение онлайн

Будем надеяться, что к нашему возвращению они этому научатся.

— База, это Штурм! База, это Штурм! Прием! — завопил Шредингер в свою рацию, но та отозвалась лишь суматошным треском.

Как и следовало ожидать, выданные нам красивые игрушки оказались бесполезны на полигоне.

— Ух, не нравится мне все это, — пробормотал Эрик.

— Еще бы, женщин нет, бухла нет, — поддержал его Вася.

Финн не огрызнулся, лишь бросил мрачный взгляд, и от этого мне стало нехорошо. Если уж этот вечный насмешник и болтун настолько вымотался, что реагирует таким образом…

— База, прием! Это Штурм! Прием! — Шредингер наконец сообразил, что метод «кричать погромче» тут не работает, и с проклятьем убрал рацию в карман разгрузки. — Слушай мою команду. Движемся между хранилищами до западной границы полигона, осматриваем ее, после чего возвращаемся по южной или северной в зависимости от обстановки.

Интересно, карту «Инферно» он изучил?

— Разрешите обратиться, — начал Ингвар. — Мы прошли через…

— Не разрешаю! — окаймленное шлемом лицо исказилось, и даже нос словно выдвинулся. — Молчать, пока не спрашивают! Вы будете выполнять мои приказы! Вам ясно?

— Так точно, — пробормотал норвежец.

Комвзвода озвучил построение, определив нас в арьергард, и мы двинулись прямо на ближайший куб, выглядевший очень большой лампочкой. Захрустел под берцами песок, дунувший в лицо ветер принес запах апельсиновых корок, и тот напомнил мне о дрищах.

Когда трое бойцов авангарда остановились и недоуменно завертели головами, стало ясно — началось.

— Они здесь! — воскликнул японец, с которым я сегодня дрался. — Они наступают!

— Кто? — спросил Шредингер. — Доложить!

— Тьма! Вокруг тьма! Во мне тьма! — заорал второй парень из авангарда, очень большой, даже крупнее Васи.

Третий смолчал, он упал на колени, да так и замер, молитвенно вскинув ладони.

— Сопли подобрали! — комвзвода ускорил шаг. — Симон, Нагахира, Черпак! Смирно! Смотреть на меня!

Но на его приказ никто не отреагировал, даже и головы не повернул, а в следующий момент накрыло и Шредингера. Он издал звук, похожий на журавлиное курлыканье, и закружился на месте, приплясывая и поводя в воздухе руками — подобными танцами развлекаются девочки и мальчики в детском саду, но в исполнении здорового мужика, офицера все это выглядело дико.

— Что с ними? Вы ведь знаете? — Фернандо обернулся, его пристальный взгляд хлестнул словно кнут.

Этот, в отличие от командира, дураком не был.

— Воздействие куба, вон того, — пробормотал Хамид. — Хватайте их и тащите назад! Только не обращайте внимания на то, что вам будет мерещиться, это я вам как известный полигоновед говорю.

Мгновение Фернандо смотрел на него с сомнением, а затем принялся отдавать команды. Послушались его мгновенно и без разговоров, двое бойцов закинули автоматы за спину и двинулись к танцующему командиру, где-то за метр до него сбились с ровного шага, но ухватили за руки и дернули к себе.

— Что? Где? — Шредингер заморгал, принялся вырываться. — Что происходит? Музыка? Почему…

Эрик хихикнул, и комвзвода тут же свирепо вытаращился на него.

— Чего тут смешного? Явно имеет место враждебное психическое воздействие! Предупредили бы лучше!

— Мы пытались, — на этот раз Ингвар даже не обратился к уставному «разрешите обратиться».

— Хреново пытались! — Шредингер резко повернулся. — Чего встали? Тащите остальных!

Оравший про тьму здоровяк позволил себя увести, по лицу его струились слезы, он всхлипывал и дрожал. Нагахира вздрогнул, когда его взяли за плечи, но тут же обмяк и не произнес ни слова, только выпучил глаза и задергал щекой.

А вот третий, тот, что упал на колени, с бородкой, начал бороться, его пришлось тащить волоком.

— Что за детский сад?! — бушевал Шредингер. — И это лучшие штурмовики Вселенной? Смирно! Это я тебе говорю! — и он постучал пальцем по бронежилету на груди здоровяка. — Стабилизатор вколоть! Все трое!

Про такое лекарство я и не слышал никогда, но аптечки у этих парней наверняка куда лучше и полнее наших.

— Эй, вы, умники! — комвзвода вспомнил о нашем существовании. — Пойдете впереди! Давай, двинулись. Обходим хранилище справа!

— Ну что же, пошли, — сказал Ингвар.

— Духи предков защитят нас, — добавил Пестрый Сыч.

Это не было галлюцинацией, я не увидел и не услышал ничего особенного, просто внутри родилось стальное, несгибаемое убеждение, что я маленький желтый цветочек и должен расти, подставив листья солнцу. Замри на месте, уставься вверх, откуда льется живительный свет, воткни корни поглубже, и все будет хорошо.

С трудом, но я различил сдавленное проклятие Васи.

Но я уже проходил через подобное, и я помнил, что я человек, и должен идти дальше, и все это неправда.

Сияние цвета индиго застило глаза, окутало меня словно плащ, так что потерялись из виду даже идущие рядом соратники. Из-за спины донесся окрик, но я не обратил на него внимания — вперед, только вперед, останавливаться нельзя, иначе на самом деле выпущу корни, да тут и останусь.

— Ну ни хрена себе… это вам не дрочильня… хочу еще… — раздраженное ворчание принадлежало Эрику, и я сообразил, что вижу следующий куб, розовый, как лак для ногтей. — О, прошли. Ну вот… — последняя фраза содержала не только облегчение, но и разочарование.

Интересно, что ему привиделось? Свальная оргия с порнозвездами?

— Все тут? — спросил Ингвар.

Повернуть шею оказалось сложно, будто все позвонки растворились в теле, а мышцы стали водой.

Мы вшестером стояли на вершине небольшого бархана, и сзади, в густом светящемся тумане брели, спотыкаясь и натыкаясь друг на друга, «настоящие солдаты». Кто-то слепо шарил руками перед собой, другие рыскали из стороны в сторону, будто теряли направление и снова находили его, третьи шагали сгорбившись, четвертые прыгали с ноги на ногу.

Шредингер топал впереди всех, прямой, как палка, и глаза его пылали ненавистью.

— Вперед, вперед, не стоять, — забормотал он, едва выбравшись из индигового свечения. — Чего замерли?

Мы окунулись в розовое сияние, и тут же его прорезала голубоватая молния, ударившая параллельно земле, я ощутил толчок в бок, пошатнулся. Запахло горелым, озоном, саданула вторая искра длиной с дерево, на этот раз досталось Хамиду, и могучий пакистанец не удержался на ногах, пришлось его поднимать.