Чтение онлайн

В голове сразу появились нехорошие мысли, а если у меня ничего не выйдет или того хуже убьют будущего маршала по моей вине. Что тогда делать?! Все-таки штурмовики и правда недолго живут.

— Я не один. Со мной все отделение…

— Константин, могу я тебя так называть? — после быстрого подтверждения я продолжил. — Все бойцы проходят отбор. Я не могу взять целое подразделение без веской на то причины. Георгиевские кавалеры могут получить определенные преференции, но остальные на общих основаниях с испытанием.

— Они готовы! Мы все сможем с товарища… с моими друзьями, — яростно произнес ефрейтор, но споткнулся на товарищах.

— Обратитесь к моему заместителю Виктору Карелину он и решит достойны вы или нет. Удачи тебе, Константин.

— Спасибо, ваше императорское высочество! — улыбнулся будущий маршал Победы.

Не помню состоял ли в это время Рокоссовский в какой-либо ячейке или нет, но неважно. Попробую передать ему все свои знания, а как он ими воспользуется уже не моя проблема. И если Рокоссовский игра на будущее, то прямо сейчас мне нужен был более опытный военный специалист и, кажется, судьба была ко мне благосклонна.

В штаб армии я приехал не просто так. Официально для передачи знаний и знакомства с офицерами, а на самом деле для разговора только с одним единственным офицером штабистом. В России много хороших штабных офицеров тот же генерал Лукомский не плох, но они уже в больших званиях, и я не могу ему предложить того, что не сможет император. А мне нужен молодой и дерзкий готовый идти наверху вместе со мной. Готовый разделить со мной как победы, так и неудачи.

У развернутой карты, забыв обо всем, стоял необходимый мне обер-офицер.

— Владимир Оскарович, не уделите мне немного своего времени?

— Да, конечно, — отвернулся от карты невысокий, темноволосый штабс-капитан. — Только я пока не понимаю, чем смог вас заинтересовать, ваше императорское высочество.

Послезнание помогает. Про Каппеля я слышал только хорошее, так что надо обрабатывать его по полной. Некоторые указывали его одним из разработчиков плана Брусиловского прорыва, но звезда его гения разгорелась именно в Гражданскую войну. Точный расчет и готовность принимать нестандартные решения именно то, что мне надо от начштаба.

— В данный момент мною формируется спецподразделение резерва Ставки. Нами уже выполнено несколько операций, и мы готовим новые удары по германским войскам для чего и набираем пополнение.

— Даже не буду спрашивать, почему выбор пал именно на меня. Интересно другое. Чем я буду заниматься в вашем подразделение? — с интересом спросил Каппель.

— Вас я вижу в должности начальник штаба. Нас ждет много работы и сложные задачи, которые требуют нестандартных подходов, а значит и другого отношения к военному делу. Также, в случае успеха, подразделение будет разрастаться, а значит и звания с должностями моих подчиненных.

Использовать его мозги в качестве обычного командира не практично. Как сейчас не хватает диких «хедхантеров» из моего времени. Они кого угодно могут заставить контракт подписать.

— Мне надо подумать прежде, чем решиться на переход в ваше подразделение. К тому же, я должен сообщить о вашем предложение своему начальнику и получить от него разрешение, — осторожно ответил Владимир Оскарович, обдумывая каждое слово.

— Конечно, я вас понимаю. Буду ждать вашего решения, если что в Варшаве всегда сможете найти представителей моего спецподразделения.

Штабс-ротмистр в тридцать один год, о чем это может говорить? Плавная служба без каких-либо серьезных поворотов, кроме начала войны. А возможно душа требовало нечто иного? Заметив интерес в глазах моего собеседника, я не сомневался в его выборе.

Оставив Каппеля наедине со своими мыслями, я со спокойной душой направился в Варшаву, где взял с собой только два десятка бойцов, остальные остались гонять новое пополнение, и направился в Ставку. Пора поговорить со своим прямым начальником и выбить «небольшой» отпуск.

В Ставке меня встретила привычная картина показной роскоши. Дорогие машины, дамы сомнительной репутации и открылось много новых рестораций. Жизнь прямо бьет ключом… и в немалой степени по карману штабных офицеров. Боюсь представить, что будет, если император станет Верховным Главнокомандующим.

На самом деле далеко не все офицеры вписывались в эту картину. Достойное образование с постоянным саморазвитием предоставляло империи немало отличных военных специалистов, а не только прожигателей жизни. Многие занимались исследования и новыми разработками не только оружия, но и новой тактики. После гражданской войны, где только можно было не встретить имперских офицеров. Крепкие профессионалы, как бы не пытались их позже очернить. Причем на фоне самых развитых стран мира.

В самом главном штабе со мной каждый офицер старался поздороваться и как-то показать свое знание о моих похождениях. Слухи и сплетник куда же без вас. И даже вечно хмурый адъютант Николая Николаевича без разговоров проводил к своему начальнику.

— Наслышан о твоих подвигах, — встал со своего места и протянул руку великий князь. — Кинолента с твоим участием пользуется невероятной популярностью не только в империи, но и в Англии с Францией. Наши союзники выразили мне благодарность за действия подчиненного, — посмотрел на мою реакцию великий князь и остался доволен увиденным.

Давно вырос с того времени, когда готов выпрыгнуть из штанов лишь бы тебя заметили. Кто ищет, славы как правило никогда ее не надет или еще хуже получит совершенно противоположный результат.

— Лишь бы в поставках не отказывали и не сидели в окопах в надежде, что мы своими телами проложим им путь к победе.

— Соображаешь, — прямой ответ понравился Николаю Николаевичу. — Чем планируешь заняться дальше?

— Займусь обучением своего подразделения и оформлю новые военные заказы. Чем больше людей, тем больше им требуется. Не хватает буквально всего. Николай Николаевич, разрешите задать вопрос?

— Брось, Дмитрий. Обращайся ко мне по имени, когда мы на едине. Ведь мы с тобой оба боевые офицеры, да и родня друг другу, но я тебя внимательно слушаю.

— Почему крепостная артиллерия не уходит в войска вместе с так необходимыми снарядами? Ведь логично было бы перераспределить вооружения по необходимости, а не по списку. Такое чувство, как будто специально тянут время на принятие важных решений.

Мой вопрос открыл старую рану. Глаза великого князя сверкали праведной яростью.