Чтение онлайн

— Интересно, что? — невесело ухмыльнулся Дивин. — Шлемофон и сапоги с меня сорвало, когда я из горящего самолета прыгнул, — Григорий соврал, чтобы как-то правдоподобно объяснить свой странный вид. — Сам ведь мне лапти принес. Комбинезон ветками посекло, я его выбросил, — опять ложь — после охоты на фрицев комбез был сверху донизу залит вражеской кровью, и поэтому пришлось от него избавиться.

— А парашют где свой бросил помнишь? — вскинулся дед. — Он ведь шелковый, цены немалой. Нам бы на одежку сгодился и вообще.

— Вот ты, жук! — тихо засмеялся Григорий. — Только пойми, чудак-человек, я ведь незнамо сколько от места приземления раненым и в бреду прошагал, пока вы меня не нашли, думаешь я помню, где это?

— Плохо, — вздохнул старик. Помедлил, а потом вкрадчиво предложил. — Может, пистоль свой отдашь?

— Иди к черту! — сердито отозвался летчик. — На немчуру, случись что, с голыми руками предлагаешь кинуться?

— Ну, как знаешь, — обидчиво отвернулся дед. Посидел еще немного, повздыхал, добил свою вонючую самокрутку, а потом потихоньку заковылял обратно к избе.

Дивин задумался. Не понравился ему этот разговор. Как бы и в самом деле не соблазнился Фрол на фашистскую награду. И по всему выходило, что ждать еще один день не следовало. Надо было уходить прямо сейчас. Да, без обещанных продуктов. Но своя шкура дороже. Эх, опять придется брать взаймы жизненной энергии мантиса. А что поделаешь, по-другому никак!

Экспат осторожно вышел из бани. Постоял, пригнувшись, опустив острые шипастые клешни к земле, чутко ловя звуки и запахи измененными ноздрями. А потом медленно заскользил вперед. Туда, где робкими огоньками теплились жизни двух немецких солдат, которые еще не знали, что они уже мертвы.

Эх, надо было гимнастерку снять, мелькнула запоздалая мысль, когда первый гренадер засучил ногами в окопчике, тщетно зажимая рваную рану на горле и хрипло булькая выплескивающейся толчками кровью. Его приятель начал разворачиваться в сторону черной громоздкой тени, но в этот момент резцы клешни молниеносно полоснули человека наискосок, сверху вниз, точно саблей. И немец молча повалился под ноги Григорию с раскроенным черепом.

«Тьфу, зараза, точно перемажусь!» — расстроился не на шутку Дивин. Стираться теперь где-то придется. Ладно, потом разберемся. Он крадучись прошел дальше, стараясь не выдать себя шумом. Покрутил головой, напрягая все органы чувств. Ага, вон и патруль идет. Не совсем к нему, скорее параллельным курсом, так что есть шанс избежать с ним встречи. В конце концов, сейчас в планы экспата не входило еще одно побоище. Сил на это попросту не было. Так что тихонько, на мягких лапах.

Лес манил его. Когда Григорий наконец добрался до спасительной тени деревьев, шагнул, тяжело опираясь на подобранный у последнего из убитых им немцев карабин, словно палку, между стволами, то невольно замер. Прислушался к шелесту листьев, с восторгом проследил, подняв голову, за полетом птиц. Вырвался!

Летчик засмеялся. До последнего опасался, что силы оставят его в самый неподходящий момент и он свалится под ноги врагу — беспомощный и жалкий. И тогда позор и мучительная смерть. Шансов на то, что его решат пожалеть и оставят в живых после всего того, что он успел наворочать во время побега из села, стремились к нулю. Не простят. А на способы изощренной казни фашисты ба-альшие мастера!

Дивин опять улыбнулся. Сейчас в душе царил покой. И капитан радовался, словно ребенок, и листьям, и ветру, и качающимся веткам деревьев. Он аккуратно дотронулся указательным пальцем до паутины, что повисла прямо перед его лицом и серебряно переливалась на солнце. Паук торопливо пронесся по ней, решив, что заполучил в свои сети новую жертву. Нет, брат, шалишь! Летчик решительно поднял перед собой изделие Маузера[2] и смахнул с дороги невесомые нити. Теперь только вперед. И больше никаких остановок! Скоро он будет далеко отсюда, вернется в полк, встретится с боевыми товарищами, снова возьмется за ручку управления «ильюшина», поднимется в небо и обрушит на головы фашистов смертоносный металл бомб и снарядов. Скоро, совсем скоро!

Легкий хруст сломанной ветки раздался сбоку. Экспат мгновенно напрягся, присел и повернулся в сторону возможной опасности. Руки его тем временем быстро приготовили винтовку к бою. Вот те раз! За кустом неподалеку стоял боец в маскхалате и красноармейской пилотке без звездочки. В руках его был знакомый до боли немецкий автомат. И черный зрачок ствола смотрел прямо в грудь летчика. Несколько секунд они разглядывали друг дружку, точно два больших и хищных зверя, встретившихся случайно на охоте. Помедлив немного, боец опустил оружие — совсем чуть-чуть, больше обозначая мирные намерения, чем отказываясь от возможного нападения, и мотнул головой, приглашая Григория подойти.

Дивин криво усмехнулся. Нашел дурака!

— Ты кто?

— А ты?

Красноармеец помялся.

— Разведка.

— А я летчик. Сбитый. Капитан Дивин, 586-ой ШАП. Кстати, маякни своим друзьям, чтобы не дурили. Я уже давно засек, что они ко мне пытаются сзади подобраться. Нервы у меня на взводе, могу и пальнуть ненароком.

— Надо же, чуйка как у зверя, — одобрительно улыбнулся разведчик. — Только это…винтовку опустили бы, товарищ капитан? Шум и правда нам сейчас ни к чему.

Экспат задумался. Поверить или нет? Случаи, когда немцы засылали ряженных, что изображали из себя партизан или фронтовую разведку РККА были известны. Майор Карпухин, к слову, совсем недавно проводил инструктаж среди летчиков по этому поводу. Поверит какой лопух засланным казачкам, а те его или фрицам сдадут, или замучают до смерти.

— Документов у вас, разумеется, никаких с собой нет?

— Ага, — согласился боец. — Кто ж за ленточку с красноармейской книжкой поползет? А ваше удостоверение глянуть можно?

— Без проблем, — кивнул экспат и мгновенно сместился на шаг в сторону. Потому что в то место, где только что была его голова, прилетел приклад ППШ. В следующее мгновение Григорий резко крутанулся и врезал в ответ нападавшему. Да так, что того буквально унесло. Затем еще один молниеносный выпад и вот уже второй боец падает на землю, точно срубленный под корень колос. Дивин уже прикинул, куда метнется, чтобы сбить с ног последнего противника, когда дикая слабость навалилась на него. Да так, что летчик с тихим стоном выронил карабин и свалился кулем. Кончилась батарейка. Совсем.

[1] «Пила Гитлера», «Косторез» (жарг.) — прозвище пулемета Mg-34

[2] Магазинная винтовка Mauser 98k

— Серия…номер…Удостоверение личности, — командир разведчиков, совсем молодой еще парень, но уже с седыми висками, очень внимательно изучал документы экспата, проговаривая вслух прочитанное. — Предъявитель сего, Дивин Григорий Иванович состоит на действительной службе в Военно-воздушных силах. 586-ой авиационный штурмовой полк…Воинское звание — капитан. Приказ…ну, это понятно, — командир разведчиков закрыл красную книжицу удостоверения и задумчиво посмотрел на сидящего перед ним на земле летчика. Экспат устало вздохнул и попытался пошевелить затекшими пальцами рук, заведенных за спину и надежно скрученных веревкой.