Чтение онлайн

— Меня вполне устраивает, — пожал плечами экспат. — Сидеть за бумажками не люблю. А высокие чины мигом поставят крест на полетах. Нет уж, увольте.

— Так ведь война скоро закончится, — снова пыхнул трубкой Гагарин. — И кому вы будете нужны? Что вас ждет в мирное время? Заштатный гарнизон, неустроенный быт, потолок в продвижении по службе. А вашей сударушке это придется по нраву? — вкрадчиво поинтересовался вдруг «американец». — Я сейчас о лейтенанте Гришиной. Разве она заслуживает подобную участь?

Григория бросило в жар.

— Откуда…откуда вы знаете про Ангелину? — задыхаясь, спросил он.

— Ну, успокойтесь, — князь сочувственно похлопал Дивина по плечу. — Не стоит волноваться. В ваших отношениях ведь нет ничего предрассудительного. Просто…подумайте на досуге, может быть имеет смысл дать ей другую жизнь?

— И что взамен? — набычился экспат. — Чего вы хотите?

— Ну уж точно не ваши военные секреты, — расхохотался полковник. — Мы и так получаем практически любую информацию. Есть, знаете ли, разные способы для этого. И вербовать вас я вовсе не собираюсь.

— Тогда что?

Гагарин отвернулся. Посмотрел с вялым интересом, как мимо проносится на своем пропыленном «виллисе» озабоченный чем-то Шепорцов, а потом негромко произнес:

— Золото.

[1] Вы сумасшедший?!! (англ.)

[2] Ты в самом деле сумасшедший! (англ.)

[3] «Блондинка» (жарг.) — пшенная каша

Глава 27

— Опять к Севастополю, товарищ командир? Штурмана звать?

— Опять, Савка. Опять, — устало вздохнул Дивин. — Зови, — и добавил вполголоса. — Что поделать, я сам напросился.

За последние пару недель события понеслись вскачь, словно их пришпорил какой-то неведомый жокей. В начале апреля войска Красной Армии после мощной, почти восьмичасовой артподготовки атаковали немецкие позиции на Перекопском перешейке и на южном берегу Сиваша. Началась операция по освобождению Крымского полуострова.

Завязались ожесточенные бои. Гитлеровцы из всех сил старались остановить рвущиеся вперед советские части. Жарко было везде: на земле, в воздухе и на море. Обе стороны бросили в бой все, что имели.

Казалось бы, преимущество Красной Армии было очевидным, ведь по численности она сильно превосходила своего противника практически по всем компонентам. Но…фашисты все это время тоже не сидели, сложа руки. Они выстроили достаточно мощную систему обороны, и нашим войскам приходилось платить страшную кровавую цену за каждый, даже самый маленький, успех.

Люфтваффе, разумеется, не отсиживались в сторонке. С первых же часов советского наступления бомбардировщики с крестами на фюзеляжах повисли в небе, стараясь нанести максимальный ущерб сухопутным частям РККА, задержать, остановить их.

В свою очередь, советское командование направило на подмогу наземным войскам почти все исправные машины истребительных полков, которые отважно рвались к нагруженным бомбами «юнкерсам» и «хейнкелям», невзирая на огромные потери, преодолевая ожесточенный огонь воздушных стрелков и яростные атаки «мессеров» и «фокке-вульфов» охранения.

Падающие на землю пылающие обломки сбитых самолетов, медленно плывущие вниз гроздья парашютов, треск пушек и пулеметов, рев двигателей самолетов, выписывающих сложные пируэты высшего пилотажа — все это стало привычной картиной крымского неба, истерзанного непрерывными боями. Причем, бои не затихали и ночью. Обе стороны активно старались применять ночные бомбардировщики и подразделения «охотников».

В этой смертельной круговерти быстро отошли на второй план таланты экспата. Комполка Шепорцов, осунувшийся, с воспаленными красными глазами от хронической бессонницы, то и дело вызывал к себе Григория, едва тот успевал приземлиться после очередного вылета, и усталым сорванным голосом ставил новую боевую задачу. Не забывая каждый раз разводить руками и произносить одну и ту же банальную фразу: ' Ну а кого я еще пошлю, Кощей?'

И Дивин молча кивал, захлопывал планшет и тяжелой походкой шел обратно к своему бедолаге-«бостону», что за эти дни обзавелся десятками новых заплаток, поставленных ремонтниками. Шафиев со своими помощниками практически переехал в капонир, обосновавшись на самолетных чехлах, и не желая тратить попусту время на поездку в казарму и обратно. Даже еду им теперь доставляли сюда же.

Экспат поглядел на них, подумал-подумал, да и велел солдатикам из БАО поставить неподалеку брезентовую палатку с походной печуркой и походными койками. Разве что попросил укрыть ее получше маскировочной сеткой. Благо, установившаяся сухая и теплая погода вполне позволяла обойтись временным пристанищем.

Шепорцов начал было выговаривать ему за самоуправство, но Григорий лишь недовольно зыркнул на подполковника исподлобья и самую капельку придавил того боевой аурой. И проводил торопливо уходящего Батю, побелевшего как снег, нехорошим тяжелым взглядом. Молча. Не сказав ни единого слова в свое оправдание.

Вылеты на бомбежку позиций фашистов сменялись ударами по их подтягивающимся резервам. Девятки, а потом и шестерки «бостонов» вываливали содержимое своих бомболюков, отбивались от «мессов» и «фок», маневрировали под огнем зениток.

И погибали…

Машина за машиной: падали вниз, на землю, разматывая за собой траурные полотнища огня и черного дыма, взрывались в воздухе, шли ко дну, подняв последний фонтан из брызг.

Уже к концу первой недели после начала наступления полк потерял больше половины экипажей. Зато, к 11 апреля советские войска полностью освободили Керченский полуостров и достигли серьезных успехов в Северном Крыму. Части немецкой 17-ой армии стремительно откатывались со своих позиций, бросая технику и обозы.

А еще аэродромы.

В свое время фрицы всласть попили кровушки у советских летчиков, сосредоточив отборные подразделения люфтваффе в Багерово и Веселом. Но ситуация резко изменилась и теперь здесь появились саперы-красноармейцы, которые почти шесть часов «чистили» подготовленные к уничтожению взлетные полосы, стоянки, рулежные дорожки и всевозможные постройки. Одних только осколочных бомб SD2 бойцы обезвредили около семи сотен! А еще вывезли и взорвали на безопасном расстоянии подальше от аэродромов порядка тонны фугасок.

Первыми в Багерово перелетели штурмовики. В том числе, хорошо знакомый экспату полк Мечайкина. Ну а вскоре к «горбатым» присоединились гвардейцы-истребители на «яках» и «аэрокобрах». И на закуску командование решило перебросить туда полк легких ночных бомбардировщиков У-2.

Полк гвардии майора Евдокии Давыдовны Бершанской.

— Ну чего ты ревешь, маленькая? — нежно спросил Григорий, целуя мокрое от слез лицо Ангелины. — Опомниться не успеешь, как мы снова встретимся. Я слышал, что и нас планируют следом за вами перекинуть в Багерово.