Чтение онлайн

Форт сверху представлял собой сжатый симметричный шестиугольник размером 200–360 м по длине и 100–180 м по ширине. Общая высота составляла от 12 до 20 м, в том числе над поверхностью земли – 5–12м.

Стены и несущие покрытия были выполнены из кирпича и имели толщину от 1, 1 до 1, 8 м. Все каменные постройки защищались земляной обсыпкой, имеющей в отдельных местах толщину 5–6 м. Все это делало основные сооружения форта почти неуязвимыми для огня артиллерии.

Следует подчеркнуть, что основным элементом полевой фортификации явилась система траншей и ходов сообщений с многочисленными противотанковыми и противопехотными препятствиями. Траншейная система была оборудована на всю глубину обороны.

О масштабах применения траншей в системе обороны можно судить по следующим данным: на отдельных участках на 1 км фронта приходилось до 15 км траншей и ходов сообщений, до предела насыщенных пулеметными площадками и стрелковыми ячейками [240] .

Противотанковые препятствия опоясывали город двумя-тремя сплошными кольцами. Даже в тех случаях, когда перед передним краем обороны имелось естественное препятствие, параллельно ему все равно оборудовался противотанковый ров. Общая длина противотанковых рвов по внешнему обводу составила 48 км, по внутреннему обводу – 2, 5 км [241] . Фасы рвов простреливались артиллерийско-пулеметным огнем. Траншея отрывалась на удалении 10–20 м от рва.

Противопехотные проволочные препятствия прикрывали передний край обороны противника в 1–2 линии.

Массовое применение на всю глубину обороны нашли взрывные заграждения. Передний край обороны сплошь был прикрыт минными противотанковыми и противопехотными полями. Основные танкоопасные направления минировались на глубину 5–6 км и имели большую плотность. Так, на отдельных направлениях южного участка фронта плотность минирования достигала 3500 противотанковых и 4500 противопехотных мин [242] .

Внутренний оборонительный пояс имел 24 земляных форта; многочисленные опорные пункты в виде приспособленных для обороны каменных зданий, парков, садов, бульваров и целых кварталов, а также завалов, надолбов, баррикад и т. д. [243]

По существу, второй оборонительный пояс являлся крепостью, окружающей старый город и базирующейся на соответственных препятствиях. Его общая длина составляла 10 км [244] .

Большинство наиболее прочных построек было приведено в оборонительное состояние путем заделки всех проемов полуподвальных и первых этажей с устройством амбразур.

Основным типом заграждений внутри города противником применялись баррикады. Для движения было оставлено строго ограниченное число улиц, движение по которым осуществлялось по узким проездам (3–4 м), подготовленным к закрытию металлическими или железобетонными балками. Все остальные улицы и переулки в нескольких местах были забаррикадированы. Баррикады возводились из кирпича или камня с металлической или деревянной одеждой. Их ширина достигала 8 м, а высота – 2, 5 м [245] . В ряде случаев система их обхода и объезда по соседним улицам приводила в замкнутые лабиринты, т. е. огневые мешки. Подступы к баррикадам простреливались из специально оборудованных огневых точек. Рвы, надолбы и прочие препятствия дополняли систему баррикад и взрывных заграждений.

К началу штурма Кенигсберга противник на площади в 200 кв. км имел около 500 км траншей и ходов сообщений, более 60 км противотанковых рвов и каналов, свыше 1000 приспособленных к обороне зданий, более 60 дотов и дзотов, около 600 убежищ долговременного типа, широкую сеть артиллерийских и минометных позиций, наблюдательных пунктов, свыше 500 км проволочных препятствий и свыше 150 тысяч противотанковых и противопехотных мин.

В целом можно сделать вывод, что инженерная подготовка крепости обеспечила оборонительной системе непрерывность по фронту и на всю глубину, замкнутость системы в целом и отдельных ее элементов, непроницаемость с фронта и с флангов. Особенности местности: наличие водных преград с крутыми берегами и широкими болотистыми поймами, разветвленная сеть оросительных каналов и др., а также весенняя распутица в значительной степени усиливали оборону противника. Это в свою очередь выдвигало ряд дополнительных требований и вызывало необходимость проведения целого ряда инженерных мероприятий по обеспечению штурма.

Войскам 3-го Белорусского фронта предстояло выполнить весьма сложную задачу. Прорыв обороны противника намечался на узких участках – 5–8 км на армию, предстояло действовать главным образом в составе штурмовых групп [246] . Инженерно-саперные части, не вошедшие в их состав, создавали отряды разграждения и отряды восстановления дорог и мостов.

Опыт Великой Отечественной войны определил основные задачи инженерного обеспечения боев за крупные населенные пункты как в подготовительный период, так и в период штурма. Вместе с тем подготовка и штурм конкретного населенного пункта имели свои особенности. Условия обстановки и замысел операции по овладению г. Кенигсбергом выдвинули ряд специфических инженерно-саперных задач [247] .

В частности, нейтральная полоса и передний край обороны противника на Кенигсбергском обводе изобиловали большим количеством бункеров, железобетонных и кирпичных убежищ, наличие которых могло оказаться серьезной помехой при атаке наших войск. Подразделения противника могли укрыться в них в период артподготовки и встретить неожиданным огнем атакующих. За несколько дней до штурма специально созданные команды, в основном состоящие из саперов-штурмовиков, взорвали все укрытия в межтраншейном пространстве и частично на переднем крае обороны противника. Подрыв бункеров осуществлялся ночью. Уже в период подготовки к атаке города саперы получили некоторую боевую практику штурмовых действий.

В общем комплексе инженерных мероприятий при подготовке штурма Кенигсберга осуществлялась подготовка в инженерном отношении двух десантных операций.

В ходе подготовки к штурму города инженерные войска при активном участии подразделений шисбр успешно решали задачи по организации и ведению инженерной разведки, оборудованию исходного положения для наступления, подготовке дорог и мостов, разминированию и устройству проходов в заграждениях, обеспечению флангов и организации ПОЗ. Только на южном участке фронта перед Кенигсбергской операцией на переднем крае было совершено 375 выходов, в том числе 14 выходов в тыл противника, давших весьма ценные сведения об обороне противника [248] .

С целью быстрого и беспрепятственного продвижения всего боевого порядка и организации бесперебойного обеспечения войск всеми видами вооружения, боеприпасами и другим довольствием каждая дивизия первого эшелона имела два маршрута и 20 проходов в заграждениях [249] .

Среди прочих условий успеха штурма большое значение имеет организация боевой подготовки инженерных частей, инженерная подготовка других родов войск, отработка взаимодействия, сколачивание и тренировка штурмовых групп.

Особое внимание уделялось подготовке отдельных штурмовых инженерно-саперных батальонов [250] . Кроме специальной и тактико-специальной подготовки, в программу была включена и огневая. За семь дней до начала операции личный состав взводов ошисб был включен в состав штурмовых групп, размещен совместно с их подразделениями и зачислен на довольствие. Дальнейшая боевая подготовка велась по программам штабов стрелковых частей.

Весь офицерский состав инженерных войск прошел специальные сборы. На отдельных из них испытывались предложенные средства инженерного имущества и принимались наиболее рациональные образцы. Была установлена система наиболее простых и доходчивых условных сигналов. Опытным путем определялся предельный вес вооружения сапера-штурмовика.