Шум. История человечества. Необыкновенное акустическое путешествие сквозь время и пространство
Шрифт:
Как функционировала система связи в огромных армиях древности, не имевших ни радио, ни полевых биноклей? Мы близки к пониманию того, как это было. Поскольку в шуме сражения речевая коммуникация была практически невозможна, римляне делали ставку на зрительные и звуковые сигналы. Последние находились в сфере ответственности военных музыкантов – энеаторов (aeneatores). Приказы передавались подразделениям с помощью определенных сигналов рога. Наблюдая за движением знамен (signum), полководцы могли следить за выполнением своих распоряжений. Трубачи всегда стояли возле знаменосцев (signifer). Их роль в войске была одной из важнейших. Если знаменосец погибал, его немедленно сменял новый легионер. Сложную сигнальную систему дополняли также высокие резкие звуки литууса, низкое гудение тубы и громкий хриплый рев буцины. Вот как Полибий описывает войну, которую римляне вели с кельтами в 225 г. до н. э.: «Действительно, число трубачей и свирельщиков было у них невообразимо велико, а когда все войско разом исполняло боевую песню, поднимался столь сильный и необыкновенный шум, что не только слышались звуки свирелей и голоса воинов, но звучащими казались самые окрестности, повторявшие эхо» [16] [25] .
16
Полибий. Всеобщая история: В 40 кн. II, 29, 6. Пер. с др. – греч. Ф. Г. Мищенко. В данном фрагменте Полибий описывает не римское войско, а кельтское. Упомянутые им «трубачи» играли на карниксе – это латинское название духового инструмента кельтских племен железного века, который использовался в бою и во время религиозных ритуалов. Отличительной особенностью карникса является раструб в виде головы животного (по крайней мере, у известных нам экземпляров).
25
Polybios. Historiai (ubersetzt von W. R. Paton). Band I. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1967. S. 313. (Полибий. Всеобщая история: В 40 кн. / Пер. Ф.Г. Мищенко. СПб.: Наука, 2005. Т. 1. С. 228.)
Мегаполис Рим: шум кружит голову
Я живу плохо даже по римским меркам – на пятом этаже, под самой крышей. В двух моих комнатушках достаточно места, но жить здесь – то еще удовольствие. Окна не закрываются, а стены настолько тонкие, что я слышу ссоры соседей и сбоку, и снизу, да во всех подробностях. Хотя я живу очень высоко, мои комнаты наполняет уличный гвалт. За окном целыми днями надрываются торговцы, а плотник, у которого я работаю, начинает громыхать инструментами именно тогда, когда я отдыхаю. И ночью покоя можно не ждать, ведь в это время на улицу выезжают повозки. Щелканье кнутов, грохот окованных железом колес, крики и склоки возниц… Кто попадает в Рим, оказывается воистину в царстве Гадеса, даже перевозчику платить не надо. Полночи на первом этаже шумит таверна, а когда последние гуляки разбредаются по домам, начинаются занятия в школе через дорогу. Вход в нее прикрывает лишь тонкая занавеска. С утра пораньше звонкие голоса начинают скандировать длинные стихи; иногда кто-то из учеников вскрикивает, потому что его (или ее) ударил учитель. На Бычьем форуме третий день разбирают развалины инсулы, которая рухнула посреди ночи со страшным грохотом. Из всех жильцов уцелели только трое. Что ж, нет худа без добра – мой дом хотя бы частично выстроен из обожженного кирпича.
История Рима началась с кучки глиняных хижин меж знаменитых семи холмов. Типичное захолустье. В 509 г. до н. э. римляне изгоняют своего последнего царя, этруска Тарквиния Гордого; с этого момента начинается возвышение Рима и превращение его в мировую державу. Тогда никто еще не подозревал, насколько шумным станет впоследствии этот город. Римский историк Тит Ливий (59 до н. э. – 17 н. э.) уже знал о какофонии на берегах Тибра. И он записал знаменитую легенду о том, как шум спас Рим на заре его истории, – о капитолийских гусях [17]
17
Тит Ливий. История Рима от основания города. Кн. V. 47. 1–6.
Конец ознакомительного фрагмента.