Чтение онлайн

Раздевшись, мы прошли в кухню.

– Садись за стол. Сначала пообедаем, а после всё обсудим. Ася позже подъедет?

– Ой, забыла сказать! Асель не приедет: плохо себя чувствует.

Распахнув холодильник, я хитро прищурилась, выглядывая из-за дверцы. Маша поёрзала на стуле и утвердительно кивнула, подтверждая мою догадку.

– Так я и знала, – проговорила себе под нос, приступая к выкладке контейнеров с вчерашним ужином на столешницу. Достав бутылочку воды, я открутила крышку и приникла губами к горлышку, делая жадный глоток.

– Кари, а вы с полковником ещё не успели заделать ребёночка?

Вместе с водой я прихватила приличную порцию воздуха, грудную клетку вмиг заломило. Икнув, поставила бутылку на стол и постучала по груди, с укором взирая на девушку.

– А что? Представляешь, как было бы здорово, – мечтательно произнесла. – Я в июне рожу, Ася… – Маша ненадолго задумалась, – в сентябре. И ты тут как тут! – посмотрела на меня сияющими глазами.

– Тут как тут… – проворчала я, отворачиваясь, и потянулась к верхнему шкафчику. – Что ты решила с декором? В каком стиле? – поспешила перевести тему.

– Я бы очень хотела попробовать современный бохо… Жаль, что Асель с Сашей женятся не летом, – разочарованно отметила девушка.

– Что за стиль такой? – заинтересовалась я, расставляя на стол тарелки.

– Сочетание насыщенных цветов и сдержанных оттенков. Например… ммм… виноград, шафран и корица с мягкими нейтральными тонами.

Замерла рядом с Машей, представляя результат:

– Хм…

– Сейчас покажу, – закопошилась в кармане толстовки. – Я скидывала себе фотки на телефон.

Рассмотрев несколько вариантов, пришли к выводу, что бохо несомненно подразумевает торжество на природе. А значит, для Вельских он, увы, не подойдёт.

Утолив голод, мы более подробно всё обговорили и потом разъехались каждая по своим делам.

Посетив несколько свадебных салонов, я забрала мальчишек из сада и снова потеряла счёт времени.

– Мамочка, можно я сегодня с тобой посплю? – тихо-тихо прошептал Зоря, сидя на своей кроватке, того и гляди пустит в ход слёзы. Я присела рядом, и Никитка тут же плюхнулся с другой стороны, прислоняясь к моему боку и обнимая своими ручками.

– И я! И я, мамочка! – подхватил он.

– Ну, ты что, Зорь? Я заметила, ты утром был грустный. Опять кошмар? – пересаживая его к себе на колени.

– Угу… - обвил мою шею руками и прижался мягкой щёчкой к плечу. Поцеловала сына в макушку.

– Расскажи, – попросила я.

– Он кричал. Сильно, – пожаловался Никитка.

– Папа… – выдавил Зоря, всхлипывая, я напряглась. – Он звал меня… С собой, мамочка, – всхлипнул.

– Это просто сон, солнышко. Сон, – погладила его по волосикам.

– Нет, мамочка. Нет, – он упрямо замотал головой. – Он ждёт. Всех нас. – И всё-таки расплакался навзрыд. – Он сказал мне… Сказал… Скоро мы будем вместе…

– Господи, – выдохнула я и инстинктивно притиснула обоих сыновей к себе. – Так, хватит, пойдёмте, – подхватила Зорю на руки и двинулась на выход, Никитка помчался следом.

Лёжа в моей кровати, мы ещё долго болтали на разные отвлечённые темы. До тех пор, пока мальчишки не уснули. И только тогда я осторожно поднялась и, прихватив телефон с наушниками, украдкой выскользнула из спальни.

Выпив чёрный кофе, включила аудиокнигу и, разместившись на диване в гостиной, принялась ждать полковника. Впрочем, не прошло и получаса, как я провалилась в сон из прошлого.

Тяжёлый…

Липкий…

С привкусом тлена.

… Я укачиваю Никитку… Совсем ещё грудничка, прямо в коляске.

За окном темень, только ветер гонит мелкие снежинки, завивая их в воронки и швыряя в стёкла многоэтажек.

Веки отяжелели и слипаются сами собой… рот беспрестанно открывается в зевоте…

Мне тошно… Физически. Скорее всего от голода и недосыпания… А быть может из-за ещё одной беременности, о которой мне пока ещё неизвестно...

Громкий хлопок входной двери заставляет меня вздрогнуть и тут же сжаться внутри.

Муж не разговаривает со мной уже одиннадцать дней. И я, кажется, не помню причину нашей ссоры… Правда, остро чувствую за собой вину…

Славик раздевается в прихожей, нисколько не заботясь о покое сына, и проходит в единственную существующую в нашей однушке комнату. Я поворачиваю к нему голову, чтобы улыбнуться, но натыкаюсь на стену холодного отчуждения.

Как будто я – пустое место…

Через какое-то время Никитка наконец засыпает, давая мне немного времени на сон, и я плетусь к дивану. На нём, отвернувшись к спинке, спит мой муж.

– Слав, ты чего не разобрал? – легонько трясу его.

–Мне так удобно, – дёргает плечом, сбрасывая мою руку.

– А я? Где мне спать?

– А твоё место вон там, – качнув головой в сторону прихожей, – возле порога.

От обиды перехватывает горло.

– Слав… – слёзы горошинами текут по щекам.

Он резко разворачивается и хватает меня за запястье, оставляя своими пальцами клеймо принадлежности… На его губах застывает странная полуулыбка. Всё вокруг уходит на второй план. Я пытаюсь вырваться…

– …Кара...

– Отпусти… Не хочу… Не хочу… – с бессильным ужасом забилась в мужских руках, замолотила кулаками по груди, плечам… по всему, до чего смогла дотянуться.

– Это я, Кара. Я, – Быстро-быстро заморгала, фокусируя взгляд, и через секунду ко мне пришло узнавание.

Полковник…

Сон. Всего лишь сон.

Это нереально…

Все мышцы разом расслабились. Казалось, из лёгких вдруг вышел весь воздух.

Слёзы брызнули из глаз сами собой. Бесконтрольно. Потоком. Будто с горной реки.

Горячие до боли…

Жгучие до горечи…

– Тише, девочка, – он с лёгкостью перетащил меня к себе на колени, и я мгновенно почувствовала себя маленькой девочкой. Растерянной. Испуганной. И совершенно несчастной.