Чтение онлайн

Ленька хотел выйти из машины вслед за Антоном. Но тот его осадил:

– Я сам.

Он пошел за Нырковым до самого подъезда. Вокруг все спокойно – ни ментов, ни братвы. Люди на пути попадались. Но ведь Антон не собирался убивать терпилу. Даже калечить его не станет. Напугать – и все.

Нырков зашел в подъезд своего дома, Антон резко прибавил в скорости, настиг его на площадке между первым и вторым этажом.

– Эй, мужик!

Бедняга вздрогнул от страха и неожиданности, испуганно повернулся к нему лицом. И в этот момент Антон легонько ударил его ножом в живот. Хитрый нож, с тупым, легко уходящим в рукоятку лезвием.

– Ой! – вскрикнул Нырков и обморочно закатил глаза.

Теперь напуган был сам Антон. Как бы мужика удар не хватил. Бывает же такое, когда от страха разрыв сердца случается. Но при всем при том он не растерялся. Схватил падающую жертву за грудки, с силой тряхнул и тем самым привел его в чувство.

– Нож игрушечный, чудо! – оскалился он. – Но в следующий раз будет настоящим.

– За что? – пискнул Нырков.

– В ментовку пойдешь, скажешь, что обознался. Любимов никого не убивал, ты меня понял?

– А-а… Да-да… Я все сделаю! – жалко заскулил мужичок.

– Сделаешь. А то ведь я больше шутить не буду.

– Да-да, я понимаю…

– Ну, если понимаешь, тогда живи.

От страха у Ныркова подкосились ноги, и когда Антон отпустил его, он соплей стек на грязный бетонный пол. Но это его проблемы.

Антон вернулся в машину. Вплотную к Кате подсаживаться не стал, но она сама придвинулась к нему. И руку на коленку положила…

– Ну что? – ласково улыбнулась она.

– Все путем.

– Уверен?

– На все сто.

– Тогда поехали.

– Домой не зайдешь? Там спокойно.

– Как-нибудь в другой раз. Кто-то ухой обещал меня накормить.

– Все будет. Братан, как насчет беленькой?

– Пузырек – пятнашка! – мгновенно отреагировал таксист. – Если коньячок, то четвертак.

Втридорога дерет. Но сейчас на фоне пустых винно-водочных прилавков и желании плеснуть под жабры он казался спасителем.

– И коньячок тоже, – с игривой улыбкой подмигнула Катя.

Отказать он ей не мог. И полез за деньгами. Не так уж их и много осталось. Но вчера ночью они взяли неплохой улов, коптильня на всю мощь работает. Будет рыба – будут деньги. Все будет.

Следствие зашло в тупик. Орудия преступления нет, гражданин Нырков вдруг изменил свои показания. Оказывается, он перепутал подозреваемого с кем-то другим. А с кем, не сказал. Дескать, память слабая, все детали стерлись. Наверняка запугали мужика. Капитан Миронов пробовал успокоить его, внушить, что ничего ему не угрожает. Даже охрану обещал, но Нырков ни в какую. Не видел он, как Любимов стрелял в Кошелева, и точка.

Был еще Саенко. Но тот упорно не хотел признавать свою причастность к преступлению на Советской улице. И надо сказать, правильную линию избрал парень. Все сроки содержания под стражей уже вышли, а прокурор не видел оснований их продлевать. Выходило, что Саенко находился за решеткой незаконно. И если он не будет уличен в связи с Кошелевым, то рано или поздно его придется отпустить. Тогда он просто-напросто исчезнет в неизвестном направлении.

А гражданка Кравцовская уже исчезла. И ничего противоправного в том не было, ведь подписки о невыезде она не давала.

Но капитан Миронов не отчаивался. Он знал, что сумеет доказать вину Любимова. Он ждал, когда Кошелев придет в себя. И вот этот момент случился. Вадик Цепень готов был давать показания, во всяком случае, с точки зрения физического состояния. Врачи дали разрешение на допрос. Не могли не дать, ведь Кошелев был не только потерпевшим, но и подозреваемым по делу о тройном убийстве. По очень громкому делу, как в общественных, так и криминальных кругах.

Цепень лежал в койке. Опущенное по пояс одеяло открывало перемотанную бинтами грудь. На Миронова он смотрел волком.

На губах презрительная насмешка. Неприятный тип. Если не сказать, омерзительный.

– Ну, здравствуйте, гражданин Кошелев.

– Да пошел ты, мент!

Чудесное начало разговора. Впрочем, ни на что другое Миронов и не рассчитывал. Семенчук уже пытался допросить этого выродка, но безрезультатно.

– Я-то пойду. Домой пойду, – жестко усмехнулся Дмитрий. – А вот куда ты пойдешь?

– Слышь, мент, ты бы понты не кидал, да? Я тебе не сявка, понял?

– Ну и кто ты, по-твоему?

– Слышь, не доставай, а, – скривил свое и без того искривленное лицо Цепень. – Хреново мне, понял? Не могу говорить.

– Не можешь – заставим.

– Не на того нарвался! Шел бы ты отсюда. Или меня отпусти, или я сам уйду, – осклабился Цепень.

– Далеко не уйдешь. Братва тебя далеко не отпустит. Вне закона ты. Вокруг вне закона.

– Ну и что я такого сделал?

– Козыря ты убил. И еще двоих.

– Ты ничего не докажешь, мент.

– Ну почему же, твой дружок во всем сознался.

– Какой дружок?

Цепень не хотел разговаривать, но все же повелся на разговор. Это уже достижение. Но Дмитрий рассчитывал на большее.

– Михаил Саенко.

– Не знаю такого.

– Дружки его Миклухой зовут.

Встречался Дмитрий с его дружками. С такой же приблатненной шпаной, как и он сам. Но, увы, ничего от них не добился. Все лишь пожимали плечами.

– Вот пусть они его и зовут. А я и знать его не знаю.

– Значит, Козыря ты убивал сам, – предположил Миронов.

– Ага, счас, так я купился на твои дешевую разводку! – рассмеялся ему в лицо Цепень. – Не убивал я никого!

– Хочешь сказать, что Чуля его убил.

– Да, Чуля!

– Ну вот и купился, – свысока усмехнулся Дмитрий. – Откуда ты знаешь, кто такой Чуля?

– Да я… – как подстреленный воробей дернулся Цепень. – Не знаю ничего.

– А Чуля… То есть гражданин Чулков знает, что это ты убил Козыря. Выжил Чулков, показания дал.

Кошелев глянул на Дмитрия затравленным волком.