Чтение онлайн

— Простите? — Шурик состроил удивленную мину. — Фердинанд Аристархович, ваша фамилия — Парнокопытин?

— Ну да, — нервно дернулся Фердинанд. — Что такого, фамилия как фамилия. Между прочим, Шурик, я у тебя твою фамилию не спрашивал.

Шурик, слегка прыснувший со смеху, вернул себе серьезный вид и сказал:

— Да, у меня фамилия обыкновенная — Демоненко.

— Правда? — удивилась Венера. — Какая интересная фамилия!

— Ну, почти как известный актер Демьяненко, — улыбнулся Шурик. — Только середина чуть другая. А что, хорошая фамилия. Звучит не хуже, чем Клыгин.

— Клыгин? — переспросил Родион Африканович. — Писатель, что ли? А я читал его «Подводную лодку», там прикол такой — кафе называлось «ЁПРСТ», я даже подумал знакомому ресторатору идейку подбросить…

— Простите, Родион Африканович, мы отвлеклись от дела, — сказал Шурик. — Итак, я понял, что вы недопоняли. Попробую объяснить на примере. Я так слышал, что в далеком прошлом вы… как бы это сказать… начистили Семену фэйс?

— Ну, — смутился Вертухаев. — Было дело. Поспорили мы. О ерунде. В принципе, смею заметить, что это был первый и единственный случай в моей жизни, когда я так вышел из себя. Помню, Сенька тогда удивился, а я… я удивился даже больше него. Как будто со мной затмение какое случилось. Или что… сам не пойму.

— Вот именно, Родион Африканович, затмение, — улыбнулся Шурик. — Скажите, а были у Семена конфликты с учителями в вашей школе?

— Ну… — «Генеральный» задумался. — Если только с физруком.

— А не могли бы вы припомнить, что стало с этим физруком? — спросил Шурик.

— Э-э-э… неприятная история, — пробормотал Вертухаев. — Физрук наш умер. Несчастный случай. С турника упал прямо на уроке. Как-то нехорошо упал — перелом позвоночника. И… в общем, в больнице тоже как-то произошло, что ему то ли лекарство не то дали, то ли как-то… короче, умер через неделю.

— Понятно, примерно так я это себе и представлял, — кивнул Шурик. — А не припомните, были у Семена конфликты с кем-нибудь из сверстников?

— Вы что, хотите сказать, что Сенька виноват в смерти физрука? — удивился Родион Африканович.

— Да если бы тут обошлось одной смертью, — мрачно усмехнулся Шурик. — А с вами после той драки ничего плохого не случалось?

— Ну… не думал как-то, — пробормотал Вертухаев. — Хотя… почти сразу после выпускного несчастный случай был — меня машина сбила. Все лето я в больнице пролежал тогда. А Сенька в это время в другой район переехал, и больше я с ним не виделся.

— До недавнего времени, — уточнил Шурик.

— Вы хотите сказать… — начал «Генеральный».

Но Шурик перебил его:

— Я хочу сказать, Родион Африканович, что именно Семен Герасимов своей магической силой подстроил все те несчастные случаи — с вами и с вашим физруком. Я хочу сказать, что в молодости вы легко отделались — он переехал и забыл о вашем существовании. Я хочу сказать, что когда вы снова с ним встретились и, наверняка, похвастались тем, что вы управляете крупной преуспевающей фирмой, он припомнил вам «все хорошее» — и сотрудники «Мобилторга» начали умирать при странных обстоятельствах. Вот именно это я и хочу сказать!

— А? — Родион Африканович растерянно вертел головой, переводя взгляд с Шурика на Фердинанда, с Фердинанда — на Венеру и снова на Шурика. — А что тогда делать?

После краткой беседы «Генеральный» стал мягче воска, и Шурику без труда удалось получить свои пять тысяч евро. При этом он заверил трясущегося и дергающегося Родиона Африкановича, что все будет хорошо, волноваться не о чем, за дело взялись профессионалы. Тем не менее, «Генеральный» продолжал трястись, пока Фердинанд не принес из своего кабинета пузырек валерьянки.

Свами Гималайский нервно расхаживал взад-вперед по улице, опровергая тем самым общепринятое мнение о том, что «Гималайский вообще никогда не волнуется». Наконец, он увидел Шурика, вышедшего на поверхность со станции метро «Маяковская».

— Шурик, наконец-то! — облегченно вздохнул Гималайский. — Жду-жду, а вы все куда-то подевались. Кстати, ты почему не на машине?

— Так на метро быстрее, — улыбнулся Шурик. — И удобнее. И где прикажете парковаться в центре? Не хватало мне только, чтобы мобилторговский джип увез эвакуатор!

— А что, до сих пор не увез? — рассмеялся Гималайский.

— Ха, не дождетесь! — воскликнул Шурик. — Во дворе недавно место для парковки освободилось — у соседа сверху «Мерс» угнали.

— И он был так любезен, что разрешил тебе пользоваться его местом? — спросил Гималайский.

— Да, он понадеялся, что и мой «Шевроле» быстро угонят, — рассмеялся Шурик.

— Кстати, почему костлявчик не с тобой? — спросил Гималайский.

— Да здесь я! — Смерть появился из-под земли, в смысле, из метро. — Желтую прессу покупал.

— Зачем? — удивился Гималайский.

— Эльвире подарю, — усмехнулся Смерть. — Она любит читать, что нищие журналисты про ее друзей и подруг сочиняют. Но папаша ей такие газеты читать запрещает, поэтому Эльвира постоянно торчит в интернете, читает светские сплетни там. У нее целая подборка липовых статей о ней самой, о ее фиктивных мужьях/любовниках и даже одна очень убедительная сенсация о том, что Эльвира и Masha-Project — лесбиянки…

— Правда? — удивилась Линда, подошедшая ко всей компании со стороны Тверской. — А я-то думала, Маша-Проджект — нормальная девчонка.

— Не обращай внимания, Смерть подсел на желтую прессу, — рассмеялся Шурик. — Привет, Линда, рад тебя видеть.

— Да, чего только Смерть не сделает ради любви, — кивнул Гималайский. — Хорошая фраза, надо бы записать. Сделаем как-нибудь сборник «Философские афоризмы Гималайского». Все равно никто не поймет, что под словом «смерть» имеется в виду наш Петька, а не абстрактная философская категория.

— Ну что, мы все собрались? — спросил Шурик.

— Все, — кивнул Гималайский. — Тогда пойдем!

— Куда? — спросила Линда.

— Это сюрприз, — улыбнулся Шурик.

Линда и Смерть остановились от изумления, увидев, как уверенно Гималайский рванул на себя дверь заведения, называвшегося «Show Business Center». Шурик улыбнулся им и пропустил Линду вперед. Смерть, вошедший последним, аккуратно прикрыл дверь за собой.

Линда внимательно, с любопытством осматривала приемную. Шурик обшаривал помещение взглядом в поисках Самиры. Гималайский уже болтал о чем-то с секретаршей. Смерть спросил у Шурика: