Шурик - Повелитель травы
Шрифт:
Звуки музыки заполнили комнату. А Шурик лежал и слушал эту мелодию, проливающую на его душу успокаивающий целебный бальзам. На ходу наш герой пытался переводить слова:
Don’t wanna hear the news What’s going on What’s coming through I don’t wanna know, don’t wanna know…«Не хочу слушать новости, не хочу знать, что происходит вокруг, просто не хочу знать»…
Поскольку все новости так или иначе сообщали о победах дяди Сэма, не было смысла их смотреть.
Just wanna hide away Make my escape Just want the world To leave me alone.«Просто хочу спрятаться, совершить побег, просто хочу, чтобы мир оставил меня одного»…
Поскольку весь мир принадлежал дяде Сэму, хотелось уйти от этого мира куда подальше. Убивать себя не было смысла, потому что загробный мир тоже принадлежал дяде Сэму.
Feels like I feel too much I’ve seen too much For a little while I want to forget.«Чувствую, будто я перечувствовал слишком много, будто я видел слишком много для такого маленького человечка, как я, я хочу все забыть»…
Те астральные видения, что дядя Сэм за эти дни вбил в голову Шурику, были слишком отвратительными. Хотелось не просто забыть их, а выдрать из памяти раз и навсегда, но не представлялось возможным забыть такое.
I wanna be numb I don’t wanna feel this pain no more Wanna lose touch I just wanna go and lock the door…Фразу «I wanna be numb» Шурик перевел как «Я хочу быть сосчитанным» — но не понял, что это означает, хотя эта английская идиома означала «Я хочу покоя».
«Я больше не хочу чувствовать эту боль, не хочу, чтобы ко мне прикасались, хочу пойти и наглухо запереть дверь»…
Шурик не хотел, чтобы к нему прикасался хоть кто-нибудь — не потому, что боялся прикосновений, а потому что чувствовал себя настолько запачканным ментальным дерьмом дяди Сэма, что боялся заразить окружающих.
I don’t wanna think I don’t wanna feel nothing I wanna be numb I just wanna be, wanna be numb…«Я не хочу ни о чем думать, не хочу ничего чувствовать, просто хочу покоя»…
Шурик знал, что человек может ощущать широчайший спектр эмоций — от всепоглощающего счастья до жесточайшего страдания. Но сам он сейчас мог чувствовать только страдание, отчаяние и боль. Любая мысль, даже о чем-нибудь светлом и приятном, неизбежно упиралась в дядю Сэма — обяза-а-ательно придет дядя Сэм и уничтожит все это. Шурик мечтал бы не думать и не чувствовать сейчас, но никак не мог остановить эти процессы, причиняющие ему такую сильную душевную боль.
Can’t find no space to breathe World’s closing in Right on me now Well that’s how it feels, that’s how it feels.«Не могу найти места, чтобы вздохнуть, мир замкнулся на мне — вот как это чувствуется»…
Только Шурик чувствовал, что мир замкнулся не на нем, а на дяде Сэме. И как ни странно, наш герой с ужасом осознал страшную вещь. Да, они с дядей Сэмом были полными противоположностями. Все, что было приятным, милым, светлым и добрым для Шурика — было отвратительным, неприятным, темным и злым для дяди Сэма. И наоборот. Но при этом Шурик чувствовал, что вряд ли в мире найдется человек, который бы понял его лучше, чем дядя Сэм. И вряд ли в мире бы нашелся человек, который смог бы понять дядю Сэма лучше, чем Шурик. Они читали души друг друга как раскрытую книгу — хотя для обоих это чтение было омерзительно. Все равно как созерцать обнаженного урода — отвратительного и одновременно прекрасного в своей мерзости.
«Мы похожи до невозможности, как две полные противоположности».
Taken away From all the madness Need to escape Escape from the pain. I’m on the edge About to lose my mind For a little while For a little while… I wanna be numb.«Унесенный далеко от всего этого безумия, нуждаюсь в побеге от боли. Я приближаюсь к тому, чтобы потерять разум. Я хочу быть сосчитанным».
Английская фраза «I wanna be numb» — «Я хочу покоя» дословно переводилась как «Я хочу быть сосчитанным». Шурик вспомнил детский мультик, там была фраза: «Ну, вот и меня сосчитали». Наверно, песня была об этом. Из последних сил напрягая мозг, наш герой вспомнил, что солисты «Pet Shop Boys» были частыми гостями московских гей-клубов, наверно, поэтому и создали клип в стиле советской эстетики.
«Господи, куда ни плюнь, всюду пидарасы!» — в отчаянии подумал Шурик.
Но протестовать не мог.
Продолжал вслушиваться в песню. Эта мелодия хотя бы ненадолго уносила его от страшных видений, насылаемых дядей Сэмом. Шурик отвоевал кусочек своего сознания. Этим кусочком он начал вспоминать… лихорадочно перебирал в памяти сцены и эмоции из своей жизни — образы, звуки, запахи… Должно же в мире быть хоть что-то, что неподвластно дяде Сэму… Должно быть! Но сколько бы Шурик ни копался в памяти, ничего не находил.
Наоборот, казалось, будто вся жизнь обкуренного мага — это всего лишь шутка дяди Сэма. Враг изначально направлял его по единственно возможному пути, и все, что Шурик сделал в этой жизни, он смог сделать лишь потому, что дядя Сэм ему это позволил. Это было пыткой — осознавать, что всю жизнь был всего лишь марионеткой своего злейшего врага.
Но музыка привела Шурика в чувство, позволила ему ослабить эту ментальную боль. И он зацепился остатками сознания за музыку. Дядя Сэм не любил музыку. Так… А какую музыку он больше всего не любил? И Шурик начал восстанавливать в памяти мелодии, слышанные в прошлом по радио, по телевизору. Так… Кажется, от этой дядя Сэм очень сильно поморщился… Что это у нас? Витас? Прекрасно!
Ментальная битва
За неделю Шурику опытным путем удалось узнать, что дядя Сэм ненавидит рэп и, особенно, Децла. «Вечеринка у Децла» гремела в квартире Шурика так громко, что соседи стали стучать в стены. Пришлось приглушить.
Кроме того, Семен Герасимов терпеть не мог песни Витаса. Когда певец брал самые высокие ноты и переходил на ультразвук, дядя Сэм даже ненадолго покидал сознание Шурика — его собственному сознанию ультразвук причинял невероятную боль.
— Да, не зря китайцы молятся на Витаса, как на бога, и заряжают воду на его концертах, — пробормотал Шурик, продолжая экспериментировать со звуковыми волнами.
Дядя Сэм плохо переносил женские оперные партии и «Реквием» Моцарта. Уже кое-что…