Чтение онлайн

– Что делать? – еле слышно спросил Чиж, стараясь не шевелиться.

Я осмотрелся одними глазами, даже головы не повернул. Неподалёку, прямо здесь же на краю кровати, лежала разноцветной охапкой одежда топтуна. Можно сказать, что мы почти на ней стояли.

– Давай проверим, может, здесь есть что-нибудь? – так же тихо предложил я и едва заметно кивнул на одежду.

Не скажу, что я прямо-таки надеялся что-то там найти, но просто ничего другого мне в голову не пришло. Был ещё вариант спуститься вниз и пойти искать что-то другое, но потом я подумал, что если мы будем метаться вот так туда-сюда при первой же трудности, то в результате ничего не добудем. Нужно тщательно обследовать весь наружный мир, так почему бы не начать отсюда? А в следующий раз обследуем другое место. Зато если сейчас мы на кровати ничего не найдём, то в следующий раз уже и время на неё тратить не будем.

Стараясь не шуметь, мы осторожно прощупывали одежду топтуна, которая оказалась настолько огромной, что мы даже не могли её поднять. Поэтому оставалось только прощупывать. Что мы хотели найти? Мы и сами не знали.

– Здесь что-то есть! – обрадовался я, почувствовав сквозь ткань что-то твёрдое.

– Доставай!

– Пытаюсь… – пробубнил я, стараясь добраться до этой твёрдой штуки, со всех сторон будто запечатанной тканью.

– Я тоже нашёл! – радовался Чиж.

«Вот здорово-то! – подумал я. – Можно сказать, что в первый раз вышли и сразу с добычей вернёмся».

Наконец-то я нашёл лазейку среди этой ткани и добрался до той штуковины, которая оказалась… о, чудо! – печеньем! Не какими-нибудь крошками, а почти половинкой печенья! Вот это удача!

Теперь оставалось крепко перевязать его ниткой, чтоб удобней нести на спине. Перевязывать я уже давно научился. И разные виды узлов давно знал. Ведь я же готовился стать добытчиком, поэтому тренировался. Вот уже крепко перевязанное печенье висело за спиной. А Чиж всё ещё возился со своей находкой. Я подошёл ближе. Он крутил какую-то круглую штуковину, пытаясь отодрать её от одежды топтуна, но та, похоже, была соединена с ней накрепко.

– Это же пристёжка. Зачем тебе эта штуковина? – спросил я.

– Не знаю. Пригодится. Не с пустыми же руками назад идти, – пыхтел Чиж, откручивая свою находку. – Помоги лучше!

Мы принялись крутить её вдвоём. Точнее, Чиж крутил, а я удерживал ткань, чтоб она не закручивалась вместе с этой штукой. И вот нитки, удерживающие пристёжку, лопнули. Чиж повертел в руках свою добычу, наверное обдумывая, куда её можно приспособить. Потом пожал плечами и тоже привязал её к спине.

Конечно же, заполучив свою первую добычу, мы осмелели. Аж распирало, как хотелось скорее кому-нибудь похвастать, какие мы молодцы. Даже этот топтун, по кровати которого мы бродили, стал нам нипочём. Вон мы умудрились сколько у него всего стащить, а он спит себе и ничего не чует.

– Пойдём посмотрим на него! – совершенно ошалев от удачи, предложил я.

– Пойдём, – согласился Чиж, вытаращив глаза не то от испуга, не то от восторга, не то удивляясь моей наглости.

И мы пошли. У топтуна оказалась довольно-таки мягкая постель: мы утопали в складках, выныривали, взбирались на холмы из одеяла. Потом вдруг решили бежать наперегонки – кто быстрее доберётся, хотя даже не договаривались об этом. Просто сначала я вырвался вперёд, а потом Чиж меня обогнал, а потом снова я поднажал и обогнал его. И это было весело. Почему-то страх совсем отступил. Мы были в такой близости от топтуна, но совсем не опасались его, уверенные, что если он до сих пор не проснулся, то и теперь не проснётся. Нас пьянил успех и наше приключение.

Вот мы уже добрались до огромной подушки и даже вскарабкались на неё. Детёныш спал и казался совсем безобидным. Даже удивительно, что вот такое огромное, опасное существо так спокойно спит, а не рычит во сне, к примеру, и зубами не скрипит или что там ещё бывает – пламя из ушей не пускает.

– Ой, посмотри, какие у него уши смешные! – удивился я.

А уши на самом деле были странные: несоразмерно маленькие по сравнению со всей головой, и ещё все эти сложные завитки внутри уха, которые неизвестно как называются. У шуршастиков уши как уши, без всяких там тебе выпендрёжей. Нормальные такие, большие, хорошие уши. И слышат они даже сквозь стены. А этими ушами разве можно что-то услышать? Даже вблизи.

– Да мне было бы стыдно ходить с такими маленькими ушами, – хихикнул Чиж. – На них даже пуха нет. Посмотри, они совсем лысые!

– Радует, что пасть у него не огромная. Может, они не едят шуршастиков? – с надеждой предположил я, разглядывая лицо детёныша. – Смотри, смотри! У него глаза волосатые!

Из-под закрытых век и правда топорщилась полоска длинных чёрных, жёстких щетин.

Брови нас не удивили – брови и у шуршастиков есть. А вот эти волосы на веках… – не знаю, как их назвать, – были ужасно странные.

– Какой кошмар… – скривился Чиж. – Это что же, у него весь глаз волосатый? А эти волосинки просто из-под век торчат, когда он спит?

О таком я не думал, а теперь вдруг представилась страшная картинка: вот проснётся сейчас детёныш топтуна, откроет глаза и вытаращится на нас пучками вот таких жёстких щетин. Бррр!.. Не, ну а чего? Уши-то у него вон какие странные, почему бы и глазам не быть ненормальными?

И только я об этом подумал, как топтун вдруг зачмокал губами и зашевелился, запереворачивался с боку на бок. Подушка под нами зашаталась так, что мы даже присели и ухватились за неё руками, чтоб не упасть. Если с такой высоты свалиться, да прямо на пол – костей не соберёшь! А топтун немного поёрзал, устраиваясь поудобней, затих и вдруг… открыл глаза! Кошмар!.. Нет, кошмар не из-за того, что у него глаза волосатые, вовсе нет, они оказались почти такими, как у шуршастиков. Просто он этими своими глазами посмотрел прямо на нас!

– Ох… – выдохнул Чиж у меня за спиной.

А мне страшно было даже обернуться, чтоб поглядеть, что он делает. И смотреть на чудовище было страшно, и отвести взгляд сил не было. И тогда я, сам не знаю почему, вдруг помахал топтуну рукой. Это у меня получилось как-то непроизвольно, а от страха робко и неуклюже, но да, я это сделал.

Топтун мгновение смотрел на нас, потом его губы расплылись в улыбке, веки отяжелели, он закрыл глаза и снова уснул. Вот так, с улыбкой.

Еле сдерживая желание драпануть, потому что тихо драпать невозможно, мы осторожно пятились назад. Скатились с подушки, как с горки, пробрались по складкам одеяла и добрались наконец до того места, где покрывало одним концом спускалось до самого пола. Вот тут мы уже не сдерживались: уж драпанули так драпанули! Тем более скатываться вниз – это вам не взбираться в гору.

– Ты чего, помахал ему, что ли? – вытаращился на меня Чиж, когда мы были уже на полу.

Я не ответил, просто пожал плечами.

– Но зачем?

– Не знаю. Не спрашивай.

Я правда не знал.

Мы проверили, хорошо ли привязана наша первая добыча, и решительно направились домой. Но тут же в сомнении остановились, потому что вдруг поняли, что не знаем, куда идти. Все эти короткие перебежки по лабиринту из вещей совсем нас запутали. В панике мы стали метаться от одной громоздкой вещи к другой, пытаясь вспомнить, проходили ли мы мимо неё, когда шли в эту сторону. Постепенно паника нарастала и вот уже почти полностью захватила нас. Казалось, нам уже никогда не найти пути назад, и придётся навсегда остаться в наружном мире. То ли дело раньше: здесь было пусто, и с любой точки просматривался наш маленький вход в Чуландию, даже с пола. А теперь повсюду возвышались горы из коробок и мебель, а чтоб увидеть стену, нужно было подойти к ней вплотную.