Чтение онлайн

– Молчите? – усмехнулся Федор. – Ясно, вам сказать нечего.

– У меня тоже есть вопрос, – встрепенулась я.

Пахмутов снял очки.

– После вашего появления в «Юности» я ему сказал: «Ты добился своего, в клинику приехала Романова, Вульф напал на след. Может, теперь ты перестанешь изображать маразматика? Дело сделано».

А он ответил: «Нет, Федя, дело будет сделано, когда эту дрянь пинками в тюремную камеру загонят. Вдруг у частных детективов что-то не получится, а я раскроюсь и тогда потеряю шанс продолжать начатое, гадюка-то узнает кто я. Нет, пока уродина на свободе, я буду изображать ее отца. Когда ее арестуют, тогда я и сниму маску».

– Более или менее понятно, – пробормотала я. – Остался один вопрос. Откуда Григорий Петрович узнал, что Лаура будет отравлена снотворным?

– Я уже говорил: он следил за владелицей клиники! – подпрыгнул Пахмутов. – Экая вы невнимательная.

– Значит, Федин знал, что она хочет отравить Кривоносову? – продолжала я. – И ждал, когда она это сделает, чтобы налепить на стакан жвачку? Ваш друг не спас медсестру? Разрешил ее убить?

Пахмутов молчал.

– И еще одна неувязочка, – сказала я. – Снотворное бросили в чай, который вдова Обжорина пила вечером перед уходом домой. Похоже, она задремала на ходу, вошла в квартиру и сразу легла. Человек, который отравил Лауру, должен был находиться вечером в клинике. Но Майя Григорьевна в тот день ушла с работы в час, она сломала штифт и коронки на передних зубах, ей попался в шоколадном батончике гвоздь. В три она села в кресло стоматолога, ушла от протезиста в одиннадцать вечера. На следующий день она в «Юности» не появилась, опять поспешила на свидание с бормашиной. С наспех поставленными имплантами что-то случилось. И с той поры владелица клиники просто поселилась у дантиста, она не отвечала на телефонные звонки, не приезжала в «Юность», поэтому я не могла встретиться с ней. В медцентре, где дама чинит зубы, эту информацию подтвердили. Лже-Майя наворотила дел, обменялась документами с однокурсницей, наняла Обжорина убить Виталия Павловича, но к смерти Лауры она не причастна. Кривоносову отравил Григорий Петрович, на преступление он пошел, чтобы наказать ту, кто, по мнению отца, убила его любимую дочь. Но Григорий Петрович ошибся, мы подняли дело о том ДТП и получили заключение эксперта. Там указано, что водитель находился в состоянии алкогольного опьянения. Мне очень хочется спросить у Федина: почему он решил, что жизнь Лауры Кривоносовой ничто по сравнению с его параноидальным желанием засадить за решетку Лизу? Я нисколько не одобряю владелицу клиники, но ведь настоящая дочь Григория Петровича согласилась на обмен личностями и получила за это семьсот тысяч долларов. Это безумная, поломавшая многим людям судьбу сделка, но она была честной. Настоящую Майю Федину Кнутова Лиза не обманула и не убивала, жизни ее лишил муж, сев пьяным за руль. А вот Григорий Петрович нарушил заповедь «не убий», и оправданий этому нет.

– С Гришей вы не побеседуете, – буркнул Пахмутов. – Мой друг уехал. Куда, понятия не имею, мне он ничего не сказал. Вчера прислал эсэмэску, вот.

Федор протянул мне свой мобильный, я прочла лаконичный текст: «Все хорошо. Обустраиваюсь на новом месте. Этот номер больше не будет работать».

Владелец лавки посмотрел мне в глаза.

– Я понятия ни о чем не имел. Знал лишь, что Гриша хочет отомстить за смерть дочери. Да, что Григорий Петрович на стакан жвачку налепил и духами квартиру опрыскал, он мне об этом рассказал, но в его интерпретации события выглядели так: лже-Майя отравила тайком чай медсестры, всыпала в него восемнадцать таблеток снотворного, которое взяла в стационаре, она хитрая, следов не оставила. Поэтому Гриша решил подсказать сыщикам, кто убийца. Посмотрят они на жвачку, вдохнут аромат «Диабло» и сложат картинку.

Я повторила:

– Восемнадцать таблеток?

– Ну, может, двадцать, я мог перепутать количество, – поморщился Пахмутов, – но суть-то из-за этого не меняется.

– Пилюли маленькие, – протянула я, – интересно, как Григорий Петрович их рассмотрел, да еще посчитал? Думаю, его не было рядом с владелицей клиники.

Интересная деталь, о которой вы, похоже, не знаете, потому что во время нашего разговора ни разу о ней не сказали. Речь идет об упаковке снотворного «Дорминочь», она лежала на тумбочке в квартире Кривоносовой. Как лекарство туда попало, если жену Обжорина на работе отравила лже-Майя? Кто его принес? Да тот же, кто устроил спектакль со жвачкой и парфюмом. Вам Григорий Петрович наврал про таблетки, которые владелица клиники якобы бросила в термос медсестры. А приехавшей по вызову полиции он хотел дать понять: Лауру убили у нее дома, снотворное ей подсыпал тот же человек, который облился «Диабло» и любил жевать «Треш». Я уже говорила, что все затеянное Фединым глупо. Ладно духи, о том, что они резко пахнут, убийца мог не подумать. Но какой глупец будет оставлять столько улик: и жвачка, и пустая коробка «Дорминочь». Но ведь на какое-то время план Григория Петровича сработал.

Федор Алексеевич, ваш друг отравил Лауру, чтобы обвинить в ее убийстве лже-Майю. А вы, получается, ему помогали.

У Пахмутова затряслись пальцы.

– Но я не знал… Гриша постоянно твердил, что Лауру отправила на тот свет та, что отняла у него дочь. Он мне совсем иначе все представил. Что теперь делать?

– Давайте закроем магазин и поедем к нам в офис, – предложила я, – поговорим с господином Вульфом. Расскажите ему то, что сообщили мне. От всей души советую вам так поступить.

Забегая намного вперед, скажу, что Григория Петровича задержать не удалось. Роман выяснил, что в момент отправки эсэмэски Пахмутову Федин был в аэропорту. Улетел он в Беларусь, а там его следы затерялись, то ли Григорий спрятался где-то в деревне, то ли уехал из Минска дальше, мы так и не узнали. Наверное, у убийцы Лауры были документы на другое имя. Пытаясь найти Федина, мы узнали, что он продал свою московскую квартиру, договорившись с покупателями так: он живет в доме еще год, а когда покинет жилье, ему на карту бросят всю сумму за него. Оказалось, что у Федина со времени его работы в Африке остался там счет. Доллары отправились в далекое путешествие, перетекали из одного банка в другой и в конце концов затерялись. «Маразматик» Григорий Петрович перехитрил Романа, Бунин был вынужден признать:

– Ничего поделать не могу, валюта куда-то делась.

Лиза-Майя пока содержится в психиатрической больнице, ее судьба зависит от вердикта специалистов. Если фальшивую Федину признают вменяемой, ее ждет суд, в противном случае даму отправят на лечение. Лично мне кажется, что она не в себе, но я не психиатр.

Пахмутов сидит под подпиской о невыезде, но полагаю, владелец лавочки «Английский пациент» легко отделается.

Но в тот день, когда мы с Федором ехали в наш офис, я еще ничего этого не знала, сев за руль, спросила Пахмутова:

– Почему Григорий Петрович внезапно сорвался с места? По какой причине он уехал, не доведя историю с наказанием фальшивой дочери до конца?

– Понятия не имею, – растерялся тот, – сам в шоке. Что-то его, похоже, испугало! Понимаю, вам хочется во всем разобраться, поскрести ложкой по сусекам. Но на этот вопрос может ответить только сам Григорий, придется смириться: кое-что для вас останется тайной.

Я проводила Федора к Костину, а сама вышла на улицу и решила выпить чаю в ближайшем кафе, почему-то у меня неожиданно сильно заболела голова.

Я устроилась за столиком, стащила с головы шапочку и сняла с носа очки от солнца. В маленьком зале никого нет, кроме девушки, которая уткнулась носом в айпад. Надеюсь, мои зеленые волосы ее не шокируют, а завитые брови, напоминающие шерсть карликового пуделя, она издалека не увидит. Официантка не торопилась ко мне с меню, я решила пойти в туалет помыть руки.

Не успела я подойти к зеркалу, как из кабинки вышла женщина лет тридцати. Увидев меня, она замерла с открытым ртом, потом взвизгнула:

– Евлампия! Здрассти!

От неожиданности я чуть не уронила дозатор с жидким мылом.

– Добрый день. Мы с вами встречались?

– Да, то есть нет, – зачастила незнакомка, – вы мой кумир! Восхищаюсь вашей смелостью, умением эпатировать окружающих! Рада вживую увидеть звезду Инстаграма. Разрешите селфи? Меня зовут Обезьянка Джо! Запомните!

Я не успела шарахнуться в сторону, странная особа вытащила из кармана айфон, схватила меня под руку и начала щелкать фотоаппаратом, выкрикивая:

– Улыбаемся! Во все зубы! Чудесно! Суперски.

Я еле-еле смогла отпихнуть от себя незнакомку, но она не успокаивалась, сунула мне под нос свою трубку:

– Глядите! Бью-блогер Франц постоянно постит ваши луки, называет вас самой оригинальной модницей Москвы! Знаете, сколько подписчиков Франца мечтает с вами сфоткаться!

Незнакомка перелистнула айфон, и я увидела собственные снимки, сделанные явно в нашем офисе. Я в вязаном колпачке с «глазами», а вот крупный план моих соединившихся вместе бровей и ресниц, мое изображение в образе африканского вождя…