Чтение онлайн

— Вон в той секции. Шевроны, наклейки, ленты, пуговицы, и прочая символика для всех родов войск.

— А, нет, не надо, мне это не пригодится.

Не знаю, какие выводы он сделал, но почему-то заговорщицки продолжил:

— Для десантуры и спецназа там тоже есть кое-какая символика.

Вот скажите, люди добрые, где я — и где спецназ? Я похлопала на Дымова глазками и сказала кокетливо:

— Вау! — и продолжила, другим тоном, — Посчитайте всё набранное на кассе.

А потом, когда все товары со скидкой и бонусом были получены, я попросила Дымова помочь мне упаковать вещи в рюкзак. Ну, в армии, как я поняла, он не служил, поэтому поначалу краснел щеками. Но всё же получше меня разбирался, что за чем класть и какие отделения рюкзака подо что лучше использовать. Набор посуды хорошо зашёл в боковой карман, фонарик и нож — в другой карман сбоку, сверху положили то, что я планировала надеть сразу. Потом он на меня этот рюкзак надел. Нет. Вздел. Подтянул ремни по размеру, спросил, не давит ли на спину что-то твёрдое, заставил попрыгать, походить и отправил на волю, только что платочком белым не помахал.

На воле меня уже ждало такси, на котором мы заехали в салон к Маринке за купленными ею фотками. Да, я всё ещё помнила про них. Климова обняла меня на прощанье и захлюпала носом.

— Да что ты ревёшь, словно на войну меня провожаешь? — пыталась пошутить я, но вызвала только новый поток слёз.

Родные были обеспокоены моим спешным отъездом, ведь я обещала погостить неделю, как минимум. Но я отшутилась тем, что-де муж без меня жить никак не может, вернуться просит. А вот тут уже я поплакала немножко, обнимая их на прощанье. Увижу ли я их ещё? А главное, они — меня? Успокаивало лишь то, что они сейчас хорошо пристроены и обеспечены, если со мной что-то плохое случится, у них есть и кров, и средства на нормальную жизнь. Так что если кто-то из вас задавался вопросом по ходу моего рассказа — зачем было покупать салон и дом, если они мне не понадобились — а вот зачем! Да и мне так легче — я знаю, что если моя жизнь в иных обитаемых мирах Вселенной всё-таки совсем не задастся, мне теперь всегда есть куда, к кому и к чему вернуться.

Помахала рукой, отошла от дома и посреди пустой дороги сказала, достав заветный четвертак:

— Вася, пни там кого надо, пусть перемещают меня на Тауин.

Андроид-таможенник снова обрадовал меня сообщением, что ничего запрещённого я на Тауин не притащила. Снова на меня пялились, но по сравнению с тем, что меня ожидало впереди, переживать о том, какое впечатление я произвела на какого-нибудь досужего зеваку, было бы глупо. Я и не переживала. Каплеподобное такси привезло меня домой. Соскучиться я ещё не настолько успела, чтобы радоваться: "Дом, милый дом!" Время тут подходило к ужину, "наши", как и Дэниел с Эммой, тоже были ещё на работе. Я была только рада воспользоваться случаем, чтобы поговорить с Кеннетом и с Мирандой.

— Тебя на войну забирают? — взволнованно спросил прибежавший ко мне Кен.

— Да, буду как в нашей "Войнушке-заварушке" врагов косить, — улыбнулась я.

— Я уже не маленький, — обиделся он, — А из бластеров стрелять можно только в голографической игрушке. И монстров никаких не бывает.

Я вздохнула. Не вешать же мне на этого мальчика взрослые проблемы. А надо.

— Кеннет, может случиться и так, что меня на той войне убьют. Ты это всё понимаешь. И вот что я хочу тебе сказать — в этом доме тоже идёт война, хоть она и не такая кровавая. У твоего папы появилась ещё одна жена, и у них тоже будет ребёнок, а может, и не один, а может, и у твоей мамы — тоже. И я бы очень не хотела, чтобы однажды твой младший братишка сказал тебе, чтобы ты уходил из родного дома, потому что он хочет стать главным.

— Никто мне такого не скажет! — вскинулся Кеннет, — Я же буду старший!

— Правильно. И когда ты вырастешь и будешь старшим, я хочу, чтобы ты заботился о младших, а они тебя только уважали и поддерживали. А не так, как у нас в этом доме сейчас происходит.

И тут до него дошло. Он растерянно смотрел на меня и пытался переосмыслить ситуацию, которая раньше для него была простой и однозначной. И примерить её на себя-взрослого.

А я потрепала его по голове и пошла к Миранде. Оказалось, она с кем-то общается по голосвязи и мне пришлось подождать возле её комнат, пока она там наболтается со своими подружками вволю. Или, наоборот, совершит все свои великие дела — уж не знаю, какие.

— Вернулась? На войну пойдёшь? — удивилась мне бабка, — Я думала, ты проявишь благоразумие и останешься на Земле.

— Ну так оцени мой подвиг, Миранда. Я делаю это ради наших детей с Клиффордом. Чтобы они свободно жили в своём родовом гнезде и могли видеть мир в его максимально доступном людям виде. А ты? Можешь что-то сделать для них? Вернее — захочешь ли?

Миранда помолчала, подвигала губами и сказала:

— Я понимаю тебя, Тася. Но и ты меня пойми. Твоих детей ещё нет, а мои — есть, и других у меня не будет. Я не могу однозначно принять сторону одного из них и в результате потерять второго. Особенно Дэниел, он не простит мне этого. А я — стара, и мне нужны оба моих сына рядом. Поэтому для меня самое лучшее, когда они соревнуются и решают вопросы превосходства с помощью других средств, а не моим решающим голосом.

— Но ведь ты согласилась дать Стивену шанс, помнишь? И он показал себя достойно…

— Не разочаровывай меня, Таисия. Не изображай ситуацию гораздо проще, чем она есть. Стивен получил шанс попробовать свои силы, и он его использовал. Попробовал — и понял, надеюсь, что у него есть возможность и способность быть главой рода после меня. Но для того, чтобы им стать, ему надо, во-первых, дождаться моей смерти, а во-вторых, победить Дэниела так, чтобы тот тоже поверил в то, что его победили. А не просто использовали право первородства, не имея ни способностей, ни желания к главенству. Лишь тогда Дэниел сможет отступить, поверь мне. Иначе Стивену никогда не будет здесь покоя.

Я не нашла, что сказать на это. Почувствовала себя Кеннетом, каким он был полчаса назад после разговора со мной.

— Тогда выполни мою просьбу, Миранда. Не подталкивай Стивена в спину, чтобы он ушёл. Ты и твоё доверие ему очень нужны. И скажи ему то, что сказала сейчас мне. Если меня… Если я вернусь, я тоже поддержу его.

— Очень на это надеюсь, — серьёзно сказала мне бабка.

Вернулись работающие Айнэнэнаи. Клиффорд вошёл в наши комнаты и увидел мой рюкзак. Он обнял меня и ничего не говорил. Не упрекал, что я не осталась на Земле — единственный из всех, он знал меня почти так же хорошо, как я знала и понимала саму себя. А потом он огорошил меня известием:

— Я тоже перемещаюсь на Зинтаг. Буду устанавливать там связь с инфополем, Васю. Договор всё-таки подписан несколькими заинтересованными сторонами, и нужно его выполнять. Так что, возможно, мы сможем там иногда видеться.

— Постой, а здесь тогда как будет?

— Что именно?

— Не разочаровывай меня, Клиффорд, — проскрипела я.

— Слышу бабушкин голос, — улыбнулся он.

— Да, я скопировала сейчас Миранду, чтобы показать — я с ней поговорила. И она намеревается сохранить в этом доме обоих сыновей, не желая отдавать кому-то из них свой голос. А если тебя не будет, твой отец с матерью не имеют шансов против Дэниела с его гаремом.

— Ну… надеюсь, бабушка будет иногда отдавать свой голос и отцу. А вообще, ты знаешь, мама, кажется, что-то задумала.

— Неужели Стивену стоит опасаться конкурента на его жену? — легко посмеялась я.

Знала бы я тогда, что задумала Грейс, я бы не смеялась.

Ужин вышел торжественным и печальным. Хотя, в принципе, Дэниел не грустил, и только отъезд Клиффорда в воюющий мир вынуждал его не показывать радость перед своей матерью в связи с моим уходом.

Удивляла Грейс — её словно бы что-то то ли нервировало и вынуждало смотреть на нас с Клиффордом виновато. Ну, как созреет — скажет. Если успеет — мы ведь отбываем завтра в полдень.

Неожиданно подала голос Эмма:

— Вторая жена моего отца уходит воевать на Зинтаг добровольцем.

— Зачем? — удивилась я.

— Хочет повысить класс, чтобы сравняться с моей мамой.

Мда. Похоже, на Тауине семейная ситуация, подобная нашей, не есть нечто исключительное. Скорее, наоборот.