Чтение онлайн

— Замечательно! А где мне можно взять такой же? — я показала на предмет, меня заитересовавший.

— А вот доедем до форта Хэнея, там на рынке и купишь себе, а красавки я тебе отсыплю…

Моя внешность должна уже завтра была отвалиться от кожи, оставляя вместо бабушки семидесяти лет от роду взрослую женщину сорока пяти. Поэтому расстаться с Эльгой и Тролатом мне нужно было как можно скорее, не заставляя их становиться свидетелями моего перерождения!

Ночью мы стали лагерем рядом с ещё десятью такими же повозками, как наша.

— Тролат! — крикнула Эльга, как обычно, но, увидев, что несколько женщин и мужчин обратили на неё своё внимание, замолчала, пробурчав себе под нос только: — Смылся, изверг… Знает, что на людях не трону…

Мне забавна была вся эта ситуация: муж-подкаблучник и общество, от которого этот факт активно скрывался. Потом мне стало не до смеха: ушедший мужчина оставил нас, двух беспомощных женщин, разбираться с двумя упрямыми, огромными и волосатыми быками. Слава Великой, что Эльга была сильной женщиной и удерживала их под уздцы, пока я ставила перед ними тяжеленные вёдра с водой и насыпала овёс.

— Опять, паскуда, напьётся… И слово мне теперь не скажи… А как ты жила со своим муженьком, не бегал за кружкой браги? Не лазил к соседкам в окошки?

И я сразу же вспомнила свою семейную жизнь. Слава Аде, она была спокойной и ровной, как широкая река, текущая по равнине… Такая река была у нас только в Деменеции и носила такое же название…

— Нет, мы с мужем жили хорошо, дружно… Вот двоих деток прижили, — почему-то разоткровенничалась я, вспомнив своего Тибольдта. — Он у меня хороший… был…

— Двоих детей? А ты ему разве не тенни? Ведь только кашани могут родить своему миору больше одного ребёнка… Так ты была настоящей кашани? — вдруг громко сказала женщина, и я посмотрела в её глаза: там было настоящее возбуждение, восхищение, детский восторг! — Я еду с настоящей кашани! Подумать только!

Поняв, что я только что сказала что-то не то, я пошла на попятную, пытаясь понять, чем одна жена — тенни, отличается от другой, от самого названия которой Эльга пришла в такой восторг. Кашани, подумать только! Ну и словечко! Собственность и драгоценность! А тенни — просто "жена"!

— Нет, нет… второй ребёнок у нас приёмный, — ответила я, пытаясь успокоить возбуждение Эльги, — у мужа сестра умерла родами, вот мы и взяли его к себе…

— Да-а-а? — Эльга не стала скрывать своего разочарования. — А что, медикуса позвать денег не было?

— Да не успел он…

— А что же отец этого…

— Дочери…

— Да-да, так что же его отец?

— А он тут же снова женился, а его новой супруге маленький ребёнок был не нужен. Вот мы и взяли второго…

Эльга повздыхала ещё немного, а я подумала: "Пронесло… Спасибо, Великая!" Не зная традиций, обычаев, мировоззрения этого чуждого мне народа, я шла по тонкому лезвию. Уже прошло десять дней, и ещё двадцать оставалось до открытия Врат первый раз, а про Гэйелда и Миладу я пока так ничего и не узнала!

Часть вторая. Глава вторая. Форт.

Переночевав, я обнаружила, что две вставки, похожие на холодец, что мы с Арьяной налепили мне на лицо, изображая старческие щёчки, отвалились. Я спрятала их в свою сумку, чтобы незаметно выкинуть. Потом достала набор с красками для лица и чуть подкрасила, подбелила щёки. Пришлось надеть платок определённым образом, закутав шею.

— Вдова, что это ты укуталась? Замёрзла, что ли?

— Да нет, зуб разболелся, — въедливость и подозрительность Эльги была мне сейчас не к месту, поэтому я уже искала повод распрощаться со словоохотливой торговкой.

Мы уже въезжали в ворота крепости. Стены её были сложены из огромных камней возвышались вверх, как три наших северных домика.

Я украдкой разглядывала строение, кладку, и прислушивалась к вялым переругиваниям Эльги с другими торговками. Те не рады были конкурентке, но, услышав про заказ, отставали от неё надолго. Меня как будто бы никто не замечал. Я была этому очень рада.

— Пропустите! Герцог! Разойдись! — раскричалась толпа, и Тролат отвёл повозку в сторону, на обочину дороги. Я высунула нос из-под завесы и увидела торжественный въезд военачальника в крепость.

В клубах пыли двигался отряд, в уже знакомой мне форме. Впереди, вальяжно расположившись на седле, ехал знакомый мне военный с суровым, обветренным лицом. На его смуглом лице выступили биссеринки пота, а пронзительный взгляд смотрел на скопившийся возле ворот народ свысока. Из-под высокой шапки выбивались несколько светлых прядей.

"Красив", — подумала я, но тут же мне вспомнился Тибольдт и то, зачем я в этом мире. Ещё я посмотрела на себе в маленькое зеркальце и поняла, что моя внешность не раполагает к романтике. Вздохнув, я собрала свои вещи, ещё раз проверила амулет и серёжку, которые держала на груди и поясе соответственно. Пора было прощаться.

— Бабушка, ты куда это? — спросил меня Тролат, когда я полезла из повозки наружу.

— Пройдусь пойду… Вы пока в очереди стоять будете, а я уже пешочком до рынка добреду. Там и поспрашиваю про сына. А может, останусь в форте, осмотрюсь пока. Ну, прощайте, люди добрые, благоларю за подмогу да компанию!

И я поклонилась Тролату и пришедшей из-за угла Эльге.

— Как будешь сама? Тебе помощь не нужна, вдовушка? — Эльга с настоящей тревогой спросила меня.

— Нет, благодарствую…

— Если что, знай, что мы через сороковницу опять сюда приедем! Найдёшь нас на рынке рядом с Рябым Тринком! — услышала я уже себе в спину. Надеюсь, что мне это не пригодится. Возможно, через сорок дней, местную сороковницу, я уже буду или дома, или в поисках Милады. Может быть, даже в другой стране.

Дойдя до рынка, я поняла, что нужно уже найти уединённое место и снять со своего лица этот ставший очень неудобным грим. Пора было перевоплощаться из старушки в женщину в возрасте. Магия иллюзий не предполагала грима. И я была бы более свободной в своих движениях. Мне требовалось сейчас расспросить как можно больше людей о том, где здесь водятся колдуны. Пока я в Топии н икакого колдовства не наблюдала, да и люди очень мало слышали про него.

Я походила по местному рынку и увидела шатёр, в котором трое бойких торговцев торговали тканями, платками и женской одеждой. Рядом с этим шатром толпился народ, а сбоку была приделана маленькая палатка, закрытый навес, скорее всего, для примерки вещей. Вот это и было мне нужно!

Я недолго поковырялась в тканях, спросила цену на два ярких сарафана, взяла в результате пёстрый платок и, дождавшись, когда навес освободиться, вошла в него, я кобы для примерки.

Там я содрала с лица остатки грима, надела на голову новый платок, цена которого мне показалась приемлемой, вышла, расплатилась с одним из торговцев, и пошла по улице с ровной спиной. Сутулиться и горбиться уже надоело. Теперь я была женщиной сорока пяти лет, ещё не старой, но уже пожившей.