Чтение онлайн

— Безупречно, все просто — безупречно. Назар Савельевич, позвольте вас поздравить. Все выполнено в едином, я бы сказал, высочайшем стиле. Телефончик декоратора дадите?.. — Кажется, господин инвестор относился к числу людей, обожающих звук собственного голоса.

По известным причинам я пропустила приезд последнего гостя — Валентина Наумовича Старикова — и теперь с интересом наблюдала, как дядя жены строителя первым занял стул и начал переставлять приборы по собственным понятиям безупречности. Вероятно, седовласый и импозантный чиновник был педантом, зацикленным на геометрии. На мой взгляд, ножи, вилки и бокалы и без его стараний выступали в идеальной симметрии.

Или же Валентин Наумович так занимал свободное время и действовал машинально.

Я, совершенно оробевшая, сидела на конце стола, противоположного от Туполева, и не знала, как себя вести. Назар не предупредил, что мне придется занять место хозяйки банкета, и я несказанно растерялась, когда предупредительный Антон подвел меня к стулу и отодвинул его, предлагая сесть. В тот же момент мне захотелось прогуляться метров на пять вперед и как следует треснуть Назара Савельевича за оказанную честь. То ли забывчив наш хозяин, то ли коварен без меры.

Но, как ни крути, теперь либо он, либо я могли постоянно видеть лица гостей. Если гость отворачивался от Назара Савельевича, выражение его глаз не скрывалось от меня, ни один из ужинающих не выпадал лицом из поля зрения.

Этикет не соблюдался совершенно. Даже табличек с именами гостей не было возле приборов, каждый рассаживался по своему усмотрению. Назар Савельевич не утруждал себя обязанностями хозяина, и гостям пришлось самостоятельно представляться друг другу.

Положение несколько спасали рюмочки коньяка, предложенные первым постояльцам отеля в качестве аперитива еще в предбаннике столовой. Мужчины подогрели себя коньяком, но от этого не стали разговорчивее.

Юлий Августович Гнедой разглядывал меня без всякого стеснения и, кажется, жалел, что не поцеловал руку «просто Софье». Он занял место возле Туполева, напротив него, с другой стороны от хозяина, сел Стас Коротич. Далее Валентин Наумович, визави Семен Иванович, возле меня оставались свободными два стула — для Гоши и Полины.

Стелькин незаметно проскользнул в столовую, тихонько сел рядом и шепнул:

— Все в порядке? Я не опоздал?

— Нет. Назар Савельевич что-то тормозит, — почти не шевеля губами, ответила я и увидела приподнимающегося над столом Туполева.

Официанты в тот же миг вышли, легкий, разрозненный шепоток мгновенно утих. Гнедой взял наполненный бренди бокал, но, заметив, что хозяин банкета стоит пустой и никто за рюмки тоже не хватается, вернул его на скатерть.

— Господа, — хмуро начал Туполев, — позвольте поблагодарить вас за любезно оказанное внимание. Я рад, что все вы откликнулись на мою просьбу и прибыли сюда.

Ах, ах, ах, какой политес! Гости внимали словам «Авиатора» с напряженным вниманием и ждали подвоха.

Подвох не заставил себя ждать.

— К сожалению, не могу сказать, что причина, по которой я был вынужден, повторяю — вынужден, — собрать вас здесь, прозвучит к общему удовлетворению. Скорее наоборот, мне придется вас огорчить. — Назар замолчал и обвел присутствующих хмурым взором. — Каждый из нас в разное время бывал в одном доме. В доме Полины Аркадьевны Карауловой. — Гости заерзали, и Назар повысил голос: — Я не буду касаться причин этих визитов, скажу кратко: неделю назад Полина Аркадьевна обнаружила в своем доме подслушивающие устройства. — Оживление, вызванное этими словами, уже нельзя было назвать легким. Оно стало тяжелым, у мужчин пропала легковесность движений, стулья под ними заскрипели, Стас Коротич закашлялся и схватил со стола стакан с водой. — Ряд событий, последовавших за этим, заставил Полину Аркадьевну обратиться ко мне. Я, в свою очередь, решил немедленно придать этому делу огласку. В течение последнего месяца каждый из нас вел в этом доме какие-то деловые беседы и переговоры, и теперь я вынужден вас огорчить — все эти разговоры записаны. Записи исчезли. Точнее, попали в руки некоего, я бы сказал, крайне решительного лица. Два человека уже погибли. — Назар сел и добавил: — Кстати, Полина Аркадьевна тоже находится здесь. Она чувствует себя неловко за неприятности, возможно вам доставленные, но прошу вас поверить мне на слово, — ее вины в сложившейся ситуации нет. Она пострадала наравне с остальными.

Как по мановению волшебной палочки на пороге столовой нарисовалась очаровательная Полина Аркадьевна. С потупленным взором, раскрасневшаяся и мило неуверенная.

Думаю, «волшебной палочкой» дирижировал вездесущий Антон, именно он придерживал Аркадьевну в предбаннике и ввел по команде.

Мадам скромно заняла стул напротив Гоши и из-под ресниц скосила глаза на меня.

Я одобряюще крякнула.

Мужчины, пребывая в разной степени растерянности, пронаблюдали за водворением Полины на стул и вновь повернулись к Назару.

— Я, собственно, не очень понимаю, что произошло? — проблеял Валентин Наумович. — Какие-то записи…

— Я объясню, — спокойно перебил Назар. — Среди нас находится человек, получивший результаты прослушивания гостей Полины Аркадьевны. Если вам нечего опасаться…

— Конечно нечего! — воскликнул дядя жены строителя.

— Рад за вас, — сухо кивнул Туполев. — Но позвольте мне закончить. Если бы не гибель двух человек, связанных с установкой микрофонов, я не стал бы ничего предпринимать. И даже скажу больше: если сейчас человек, получивший в свои руки некую информацию, встанет из-за стола и покинет этот зал, я не стану его останавливать и преследовать. Пусть этим делом занимаются органы правопорядка. — Назар выдержал паузу, но никто движения на выход не сделал, и он продолжил: — Я был вынужден взять на себя смелость собрать вас всех здесь в самые сжатые сроки, чтобы предупредить: некто может воспользоваться полученной информацией в любой момент, и тогда ситуация выйдет из-под контроля. Я предлагаю вам посмотреть друг на друга. Если через какое-то время последует попытка шантажа, то инициатор этого сейчас перед нами. Именно среди нас сейчас находится человек, от которого может последовать удар.

— Значит, шантаж? — растянуто протянул Валентин Наумович и, озираясь, обвел глазами присутствующих.

— Да. Я решил, что некоторое знакомство избавит нас от последствий. Предупрежден — значит вооружен.

— Что ж… не лишено смысла, — пробормотал столичный чиновник. — Хорошо бы узнать ситуацию, так сказать, в процессе развития…

— Все в свое время, — пообещал Авиатор и легонько хлопнул в ладоши. — Давайте, господа, сначала отужинаем…

Официанты заскользили за спинами гостей, гости рассеянно принимали закуски и есть не торопились. Валентин Наумович надел очки и придирчиво изучил каждую маслину, украсившую тарелку. Гнедой, так и не дождавшись ни от кого поддержки, опрокинул в рот бокал с бренди.

Ему тут же добавили повторную порцию, и Туполев произнес тост:

— За благоразумие, господа.

Рекомендация прозвучала многозначительно, и гости вновь потупили взоры. Пожалуй, каждый из них проклинал минуту, когда дал согласие на приезд в этот оцепленный отель. То, что хозяин «Корабельной рощи» намерен разобраться в этой истории до конца, ни у кого не вызывало сомнений.

Первая перемена блюд прошла в абсолютном молчании. Гости подкрепились, и под жюльен и заливную рыбку Семен Иванович отважился на вопрос:

— Назар Савельевич, вы можете нам сказать, кто установил подслушивающие устройства?

— Этот человек уже мертв, — пояснил Туполев, и я услышала двухголосое «ах» и «о-го-го» со стороны Коротича и Гнедого. «Ах» Коротича прозвучало довольно испуганно, Юлий Августович прогоготал весьма заинтригованно.

— Его убили? — поднял брови Семен Иванович.

— Да. Взорвали вместе с домом, из которого велось наблюдение.

— Вот оно что, — пробормотал Протопопов и покосился на Аркадьевну. — Это ваш сосед, Полиночка?