Чтение онлайн

«Не должно в мире быть такой силы… Словно он видит мою душу… Это уже чересчур…» — подумал он напугано.

Ролан расхохотался.

— А вот и коронное «Так нечестно!» — он сымитировал капризного ребенка. — Сила не знает, что есть честно и нечестно, Леонид. Сила есть награда. И дается она тому, кто посмеет и дерзнет взять ее. Сжечь все, что есть в тебе слабого, низкого, и, если угодно, человеческого. Стать выше, значит отречься от прошлого.

Леонид отвел глаза. Он вынужден был признаться самому себе, что отчасти он не понимал о чем этот древний вампир толкует. Что ему от него вообще нужно?!

— При поворотах кренит, он явно тяготеет к перевороту. — сказал Ролан.

— Патер, да быть не может, — проворчал парень с блокнотом. — Мы же проверяли.

— Проверяли?! — взбесился Ролан. Он вырулил на улицу и Леонид увидел мелькнувшие в свете фар кованные ворота поместья Маргариты.

«О, Марго, моя милая, недалекая, нежная Марго…» — подумал он с тоской. — «Что будет с тобой?»

Ролан выжал газ, они понеслись на ворота.

— Они укрепили их алхимическими средствами ты, говорил, Леонид?

Леонид никогда такого не говорил. Он лишь однажды увидел на столе Марго счета одной алхимической фирме и неубранные стремянки около ворот. Он сделал выводы. И эти выводы легко и непринужденно Великий Герцог прочитал в его голове. Леонида окатило жгучее чувство вины. Он ведь не хотел… Но он отвез Тесс к герцогу, прекрасно понимая риски. Месть Шефердам или Маргарита? Он сделал свой выбор в тот день, что же сейчас малодушно изображать раскаяние?

Ворота приближались и Леонид понял, что тормозить патер не собирается. Когда до ворот оставался метр-другой герцог резко крутанул руль. Машина отчаянно накренилась.

Ролан бросил руль и выскочил прочь. Все тут же последовали его примеру. Пока автомобиль еще не рухнул первый раз на крышу, вампиры выскочили из него.

Машина закувыркалась по брусчатке, заскрежетал металл, искры полетели во все стороны. Автомобиль с грохотом снес ворота поместья. Капотом машина задела каменную колонну, развернулась от удара и влетела в ухоженный сад, разметав садовую дорожку. Камни брызнули фонтаном. Проскользив еще пару метров, автомобиль, наконец, остановилась. В свете мигающих фар металась растревоженная садовая пыль и качались искалеченные пионы. Шипел двигатель, со скрежетом отвалилось боковое зеркало.

Ролан отряхнул свой черный жакет

— Не склонен, значит, к перевороту? — едко переспросил он. Телохранитель благоразумно вписал в блокнот это замечание и трижды подчеркнул.

После оглушающего скрежета и грохота аварии ночная тишина, отскочившая было, снова стала медленно подбираться к ним. Герцог несколько секунд стоял и смотрел на освещенный дом, из которого не доносилось ни звука. Никто не выскочил посмотреть, что произошло. За занавесками мелькали тени, так быстро, что человек бы не заметил. Леонид чувствовал себя предателем, стоя в эту минуту с Роланом Фетаро у порога дома своей принцессы.

— Пустое, дитя. Поверь… А впрочем, никто и никогда не верит. — вздохнул патер.

Каблуки сапог Ролана застучали по брусчатке, когда герцог пошел вперед. Его спутники побрели следом. Одна створка ворот искореженная и жалкая валялась на земле и подрагивала алхимическими голубыми бликами, вторая искривленная осталась висеть на одной из четырех петель. Проходя мимо искореженных ворот, Ролан остановился и издевательски позвонил в уцелевший колокольчик.

— Папочка дома. — сказал он без улыбки.

Леонид думал, что это будет бойня, свидетелем или даже участником которой ему предстоит стать. Но он ошибся. С момента как Великий Герцог переступил порог дома, все находящиеся в нем замерли и не шевелились. Леонид понял это по замершему на ступеньках парадной лестницы Генриху. Тот бежал к дверям с довольно воинственным видом, сжимая в руках подсвеченный алхимией клинок. Но Ролан переступил порог и Генрих и, очевидно, все прочие, замерли и застыли, словно статуи. Глаза Генриха неистово сверкали и вращались. Он силился разорвать мысленные путы герцога, но похоже ему это было не под силу.

Сначала Ролан постоял несколько минут в холле в ярком свете алхимических свечей. Он закрыл глаза и словно прислушивался. Минута за минутой текли в неестественной тишине. Он глубоко вздохнул и в доме послышались звуки. Кто-то закашлялся, кто-то быстро застучал каблуками на втором этаже. Кто-то застенал и заплакал.

— Выпустить тех, кто спустится. Остальных убить, кроме принцессы. Ее приведите ко мне, — сказал Великий Герцог спокойным голосом. — Леонид, следуй за мной.

Леонид успел увидеть, как первые освобожденные вампиры сбегают по лестнице, осторожно обходя так и не «оттаявшего» герцога. Телохранители герцога достали тяжелые галиварские сабли, что одним ударом могли снести человеку голову. Герцог ушел в одну из комнат первого этажа, Леонид осмелился задержаться, чтобы увидеть, как голова Генриха покатилась по ступенькам. Тело обмякло и, разбрызгивая фонтан крови, упало на красную ковровую дорожку лестницы.

Освобожденные вампиры уже ушли. Те что остались, обреченные заговорщики, даже не могли кричать о своем ужасе. Леонид сглотнул, глядя на голову Генриха, замершую около перил.

Вот так и он однажды закончит? Или это произойдет прямо сегодня?

При всей своей отрешенности и безразличии, скуке и бесцельности своего существования, страх смерти все еще сжимал его горло.

Леонид жил только ради мести и ему было страшно, что цель его вскоре исполнится и жить как будто станет незачем. Но при всем этом, он совершенно точно не желал умирать. Валяться вот так, поломанным манекеном как засранец Генрих? Что-то не хотелось.

Леонид снова сглотнул. Он слышал, как наверху телохранители герцога открывают дверь за дверью. Слышал стук, негромкий, но леденящий. Стук падающих на пол голов и тел.

Леонид опомнился и поспешил за герцогом. Он был в кабинете Марго. Обставлена комната была в ее вкусе — кричащая роскошь, максимум пышных украшений и излишеств. На полу лежал отвратительный пушистый розовый ковер с рисунками павлинов, которым она страшно гордилась и который был предметом неизменных насмешек.

«Она читала эти насмешки в головах других и все равно не меняла его.» — подумал Леонид. — «Что не говори, Марго умела веселиться и плевать ей было на мнение других».

— Не торопись говорить о ней в прошедшем времени. — строго заметил Ролан. Он взял со стола карандаш, украшенный длинным страусиным пером. Выкрашенным в розовый цвет, с приклеенными стеклянными камнями и даже тонкой полоской вольского белоснежного кружева. Ролан Фетаро улыбнулся и погладил мягким пером нос и щеки.

— Что вы сделаете с ней? — спросил Леонид.

— Это зависит от тебя. — герцог бросил перо обратно на стол и в этот момент Леонид услышал тяжелые шаги телохранителей по лестнице. Они кого-то волокли. Он мысленно потянулся к ним, осторожно, незаметно.