Схватка призраков
Шрифт:
После двухмесячного пребывания в тайге аэропорт Домодедово казался Виктору непривычно многолюдным. Бегали озабоченные пассажиры, невозмутимо вышагивали летчики в отглаженных кителях, сновали верткие типы с пытливыми глазами.
Виктор, Джоанна и Загоракис сидели в небольшом открытом кафе на первом этаже.
– Явишься на работу дня через три, – втолковывал девушке полковник, не забывая прихлебывать кофе. – Не знаю, как ты это сделаешь, но чтобы загар был такой, будто ты в этом Египте месяц пробыла!
– Хорошо, что-нибудь придумаю...
– Так, что еще? – Загоракис задумался. – Билет до Каира я тебе отдал, документы тоже. Да, не забудь потратить побольше денег. А то человек, побывавший в отпуске и не сделавший «кровопускание» собственному счету, вызывает подозрение...
Виктор отхлебнул кофе и во второй раз поразился, как полковник может пить такую бурду. На благородный напиток он походил так же, как жирная проститутка на богиню любви.
– Ну все, твой рейс. – Голос Загоракиса заставил оторваться от размышлений. – Прощайтесь сейчас, провожать не будем.
– Пока, – сказал Виктор, поцеловав девушку в щеку. – Надеюсь, что мы еще увидимся!
– Обязательно. – И она улыбнулась, на мгновение напомнив Виктору о днях, проведенных в тайге.
Джоанна поднялась, кивнула начальству и через мгновение исчезла в толпе. Виктор с удивлением ощутил, что в окружающем мире образовалась зияющая брешь, возникло чувство нехватки чего-то важного.
– Она была лучшей на курсе, – сказал Загоракис, задумчиво глядя девушке вслед. – Отличный агент, просто отличный... Ладно, это все эмоции. А если их убрать, то получается, что нам пора.
Вслед за полковником Виктор встал из-за стола. Их ждал стратоплан до Кайенны, а потом двести километров до космопорта, одного из самых старых на Земле.
На регистрации рейса сидела девушка, голубоглазая и светловолосая, но Виктор с удивлением понял, что она напоминает ему Джоанну. Затряс головой, отгоняя наваждение.
– Ваши документы, – сказала девушка.
– Сию минуту! – подмигнув, сказал Загоракис и протянул две идентификационные карточки. Если судить по ним, то в Южную Америку собирались лететь Ганс Цюрлих и Герман Варенбург.
– Ваши документы в порядке, – сообщила девушка, закончив проверку. – Багаж?
– Ничего нет, – развел руками Загоракис. – Летим на один день, на конференцию!
– Проходите на посадку, тоннель С-пять.
Тоннель С-5, длинный, точно раздувшаяся макаронина, упирался прямо в борт стратоплана. Виктор вслед за полковником прошел через салон и свернул в рассчитанный на двоих отсек.
Повесил плащ на торчащий из стены крюк и с облегченным вздохом опустился в мягкое кресло.
– Уф, – проговорил Загоракис, избавляясь от пуховика. – Надоела эта теплая одежда. Никогда я ее не любил.
Виктор только улыбнулся, показывая, что оценил умение начальства имитировать мелкие людские слабости.
– Тут нас не прослушают, – сказал Загоракис, усевшись напротив, – так что давай поговорим о деле. Сам понимаешь, задание тебе предстоит не из легких, надо уточнить детали.
– Да, Деметриос, я слушаю тебя.
– Еще бы не слушал! – Полковник покачал головой и погрозил подчиненному пальцем. – Задача твоя состоит в следующем – выяснить, что происходит в лагере «сломанных». Что к группе экстремистов причастна его администрация – понятно, но нам интересны детали. Кто главный, как все организовано и каким образом они сумели вернуть рассудок Роже Леруа.
– Для этого придется стать одним из них!
– И станешь, если ситуация потребует, – хмыкнул Загоракис. – Делов-то? Контакт на Меру у тебя будет. Только помни, на связь имеешь право выходить лишь в том случае, если твердо уверен, кто именно зачинщики и что их нужно брать. На особую помощь не надейся. Чтобы гарантированно избежать утечки информации, о твоей миссии знаю только я, ну и еще директор.
– А он существует? – не удержался Виктор, озвучив дежурную шутку.
Директор Службы являлся существом почти мифическим. Известно было только, что он есть, но из рядовых агентов никто его не видел и даже не знал его имени.
– Очень смешно, – буркнул Загоракис. – Плакать надо, а он хахоньки разводит! Служба на грани раскола и краха, если ты еще не понял! А тебе противостоят не обычные люди, а такие же, как ты, ничуть не хуже!
– Схватка «призраков», – пробормотал Виктор.
– Она самая!
В недрах стратоплана что-то негромко загудело, а из-под потолка отсека донесся мягкий голос:
– Дамы и господа, мы рады приветствовать вас на борту нашего лайнера. Мы следуем курсом...
– Ну все, полетели, – глубоко вздохнул Загоракис.
Гвианский космопорт построили очень давно, чуть ли не сто лет назад. С тех пор он не раз реконструировался, но главное здание, небольшое по нынешним временам, с несколькими остроконечными башенками, осталось почти таким же, как и век назад.
Виктор провел тут шесть часов и большую часть этого времени отсыпался в небольшой гостинице, при заселении воспользовавшись карточкой на имя Германа Варенбурга.
Отоспавшись, принялся готовиться к встрече с человеком Загоракиса. С того момента как поселился у Веселова, Зеленский отпустил бороду. Благодаря полученным от полковника пилюлям она росла в два раза быстрее и к настоящему моменту достигла нужного размера.
Сейчас нужно было лишь слегка ее подровнять.
Когда покинул гостиницу, в Гвиане шел шестой час утра. До прибытия звездолета с Нового Вавилона, на котором «прилетит» Авдей Борисов, оставалось примерно сорок минут.
Несмотря на раннее время, народу в зале ожидания было больше, чем бактерий в луже с грязью. Виктор миновал группу прибывших с какой-то колонии туристов, стоящих с открытыми ртами, прошел мимо большого кафе, откуда тянуло запахом кофе, и свернул в дверь с надписью «Туалет».
Тут было не менее оживленно, но зато потише. Свободной кабинки пришлось ждать некоторое время, а зайдя в нее, Виктор принялся торопливо раздеваться.
Загляни кто-нибудь внутрь, наверняка решил бы, что перед ним особо гнусный извращенец.
Избавившись от привычной одежды, Виктор с помощью карманного резака покромсал ее в клочки и спустил в унитаз. Туда же отправился и сам резак, предварительно обтертый от отпечатков пальцев.
Со дна довольно потрепанного рюкзака были извлечены рубаха, штаны и куртка из натурального полотна, серые и поношенные, безо всяких украшений. Они лежали без дела четыре месяца, с того момента как отпала необходимость в Авдее Борисове.