Чтение онлайн

— Не могу я… — нервно шепчет женщина. — Шесть часов в себя не приходит. Вот свечку даже поставить пришла. Ты бы зашла, посмотрела, Катерина Ивановна. А мы тебе медку нальём.

— Ты скорую вызови, — советует ей в ответ другая женщина. — Я всего лишь акушерка, а не анестезиолог. Такую ответственность не могу брать.

— Да ты что?! — восклицает первая женщина. — Муж меня со свету сживет, если врачам сдам. Сказал, что у него все под контролем, и чтобы никому говорить не смела. А я боюсь. Вдруг помрет? Это ж мы виноваты будем. Зайди, ну что тебе стоит. Просто посмотри.

— Нет, не могу, — напористо отказывает вторая. — Не впутывай меня. Я, знаешь ли, до сих пор помню, как из-за вашего приживальца сын чуть по малолетке не загремел.

— Ой, хоть бы уже в Москву свою умотал гаденыш побыстрее, — сетует первая. — Зачем нам деньги его. Все своё едим…

—

Разговор заставляет меня задержать дыхание и превратиться в слух. Слишком много совпадений. Хочу заглянуть за колонну, но, как и положено в те моменты, когда так сильно требуется тишина, в моем кармане начинает звонить телефон. И проигнорировать этот звонок я никак не могу, потому что на экране мигает имя Семена.

— Алло… — рявкаю в динамик.

Разговор за колонной затихает.

— Саша, послушай, — злится на другом конце связи мой начальник охраны, — может, ты поймёшь, чего он говорит?

— А Руслан что-то говорит? — удивляюсь.

— Цифры носом набрал на телефоне. Девять, семь, девять, один, девять, семь…

— Это номер тачки, — не дослушав, прерываю. — Включи ему буквы и спроси чья машина.

Примерно с минуту я слышу в трубке возню и агрессивные разговоры, а после Семён возвращается в динамик.

— Саша… он пишет, что это тачка Тараса. Что его в доме нет и Вари с Марьей тоже…

— Поднимай гаишников и объявляй план-перехват, — отдаю решительное распоряжение и, услышав, что женщины начали обходить колонну со стороны алтаря, дергаюсь к ним навстречу. Уж слишком мне интересно, кого они там откачивать собрались.

Рука инстинктивно ложится на оружие под курткой. Ещё мгновение и… из-за колонны, появляются те, кого я поджидаю. Одну женщину я узнаю сразу же. Жена лесничего. И именно ее глаза, увидев меня, начинают панически округляться.

— Добрый вечер, — вполне благодушно говорю я им. — С наступившим вас…

— До-брый, — отвечают они нестройно. — И вас…

Но если жена лесничего сжимается прямо на моих глазах, то вторая женщина, не уловив настроения, кокетливо поправляет платок и строит мне глазки.

— А я вас узнала. Это так приятно, когда у политиков есть время подумать о душе…

— Согласен, — киваю ей и перевожу взгляд на жену лесничего. — А вы как думаете, Тамара? Что случается с душами тех, кто живет не по совести?

Запаниковав, она пытается проскочить мимо меня к выходу, но я просто ловлю ее за капюшон пуховика и дергаю на себя.

— Не торопитесь. Мне кажется, вам есть, что мне рассказать.

Глава 41. От ненависти до ненависти.

Варя

Марья спит на узкой раскладушке, загороженной стульями. Я постоянно на неё поглядываю. Боюсь, что упадёт. Сама пытаюсь устроиться в ободранном кресле возле загородки с волчатами. Они сладко и сыто посапывают, нагоняя на меня сон. Но спать нельзя! Нужно как-то дождаться, когда Тарас заснёт, и позвонить Саше. В идеале бы, конечно, украсть ключи от машины, но я совсем не умею водить. Даже не знаю, как там что крутится.

Прислушиваюсь к звукам из соседней комнатушки и крадусь к окну, чтобы осмотреться. Понимаю, что нужно будет назвать Швецову какие-то подробности, ориентиры… Господи! Почему он так долго? Я знаю, что отец Тараса выдвинул требования выпупа. Неужели свершение мести так и осталось для Саши главным смыслом? Не хочется верить. Потому что если «да», то за что я сейчас собираюсь бороться? И вообще, кто из всех этих ужасных мужчин наименьшее зло?

Я чувствую себя морально сломленой. Мне действительно сейчас плевать на то, кто победит. Главное — чтобы не пострадала Маша. Бедная моя девочка. Хорошо, что она ещё слишком маленькая, чтобы делать выводы.

Вглядываясь в лунный свет, прижимаюсь щекой к стеклу. Какие могут быть ориентиры в лесу… Но если я скажу, что это домик лесничего, то, вполне возможно, это поможет.

Уснул или нет? Прислушиваюсь. Кажется, тихо. Ещё бы! Столько выпить.

На цыпочках прохожу в соседнюю комнату и склоняюсь над Тарасом. Где же телефон? Осторожно, стараясь не дышать, провожу руками по одежде и, обнаружив необходимый предмет в заднем кармане брюк, пытаюсь нырнуть и достать его двумя пальцами.

Черт, черт, ну давай же! Что ж карманы такие узкие!

Наклоняюсь ещё ниже, чтобы помочь себе второй рукой и вдруг понимаю, что Тарас специально сгибает ногу и натягивает ткань. Он не спит! Мое сердце падает сначала в желудок, а потом в пятки.

— Сама пришла, — раздаётся хриплый голос, — умница.

А уже в следующую секунду меня заваливают на кровать и подминают под себя.

— Нет! Нет! Нет! — Пытаюсь отбиться я.

— Да, ну, конечно, да, — Тарас обдаёт мой нежный нос запахом перегара. — Будешь потом ещё просить.

Он прижимает мои руки к подушке одной рукой, а второй расстёгивает мои джинсы.

— Нет!

Я отчаянно кручу бёдрами и извиваюсь.

— Еще громче кричи, дочь разбудишь, — предупреждает меня Тарас.

Я замираю на несколько секунд, пытаясь осознать высказанную угрозу. Этого времени моему похитителю хватает, чтобы сдернуть джинсы вниз, а кофту задрать до шеи.

— Ты красивая… Настоящая ведьма, — Тарас прижимается губами к моей скуле. — Давай уже договариваться. Неужели ты ещё не поняла, что выбора нет. Швецов выбрал не тебя. А ты, идиотка, снова хотела сама к нему в руки упасть? Позвонить?

Горячие слёзы подкатывают к глазам. Знает же, гад, куда бить.

— Я вам не верю, — шиплю, уворачивая губы от поцелуев, — Саша все решит, — добавляю уверенно, успокаивая прежде всего саму себя.

Слышу лязг пряжки ремня.

— Неблагодарная девочка, — пьяно усмехается Тарас. — А я ведь предлагаю тебе брак и безопасность. Нужно быть только послушной и ласковой.

— А если ты засунешь в меня сейчас член, то Саша тебя порежет на ремни, — зло шиплю в ответ. — Он не прощает, когда кто-то без спросу берет то, что принадлежит ему.