Чтение онлайн

По­сле это­го Мак по­пра­вил за­пон­ки, рас­сла­бил свой по­ло­са­тый гал­стук и уст­ро­ил­ся в пле­те­ном иво­вом крес­ле, по­ло­жив но­ги на стол. Кра­сав­чик чи­тал жур­нал «Де­тек­тив», по­ве­ст­вую­щий об убий­цах этой не­де­ли в очер­ках, вы­дер­жан­ных в са­мых мрач­ных то­нах и снаб­жен­ных кро­ва­во-крас­ны­ми за­го­лов­ка­ми. День не­за­мет­но уга­сал. Оли­вье бы­ст­ро, как яще­ри­ца, юрк­нул со сво­его мес­та, при­жал­ся спи­ной к сте­не и ждал, сам не зная че­го. Мак вре­мя от вре­ме­ни стря­хи­вал пе­пел и то скре­щи­вал, то вы­прям­лял но­ги. По­слю­нив па­лец, он пе­ре­лис­ты­вал стра­ни­цы или ле­гонь­ко дул на них, что­бы разъ­е­ди­нить. Ка­за­лось, он был ув­ле­чен чте­ни­ем. Изо­бра­жая ше­ри­фа на от­ды­хе, он по­рой хо­лод­но по­смат­ри­вал на сво­его плен­ни­ка, же­лая под­черк­нуть, что во­все о нем не за­был.

Оли­вье за­гля­дел­ся на спи­ра­ли го­лу­бо­ва­то­го ды­ма, плы­ву­щие над го­ло­вой Ма­ка. По­том из ды­ма об­ра­зо­ва­лось ко­леч­ко и Мак сде­лал ухар­ский жест: мол, знай на­ших! Ре­бе­нок сно­ва за­ду­мал­ся. В со­сед­ней ком­на­те фо­но­граф гну­са­во вы­во­дил: «Ска­жи мне о люб­ви». За­тем про­зву­чал ро­манс «Та­кая лю­бовь, как у нас». Оли­вье рас­смат­ри­вал при­ко­ло­тые кноп­ка­ми к сте­не фо­то­гра­фии спорт­сме­нов, чьи име­на, от­пе­ча­тан­ные пу­за­тень­ки­ми бу­к­ва­ми, он пы­тал­ся про­честь: Юнг Пе­рес, Кид Фран­сис, Ол Бра­ун, Ла­ду­мег, Жан Та­рис, Шарль Пе­ли­сье.

Над мат­ра­сом ви­сел порт­рет ак­кор­де­о­ни­ста Фре­до Гар­до­ни в ро­зо­вой ру­баш­ке на мол­нии, с ак­кор­де­о­ном на ле­вом ко­ле­не, ря­дом бы­ли под­ве­ше­ны на гвоз­ди­ках три пла­стин­ки для де­ко­ра­тив­но­го эф­фек­та, а во­круг — от­крыт­ки с порт­ре­та­ми звезд: Ани Он­д­ра, Ро­зи­ны Де­ре­ан, Ли­ли Да­ми­та, Ма­ри­он Де­вис, Жос­лин Га­эль. Оли­вье уви­дел еще кра­си­вую фо­то­гра­фию Прин­цес­сы Ма­до с над­пи­сью «Ма­ку, мо­ему при­яте­лю и со­се­ду», сде­лан­ную яр­ки­ми си­ни­ми чер­ни­ла­ми.

На по­лу ва­ля­лись бок­сер­ские пер­чат­ки, свер­нув­шие­ся в клу­бок, как две кош­ки. В угол­ке, где на­хо­ди­лась умы­валь­ная ра­ко­ви­на с под­те­каю­щим кра­ном, сто­ял ста­кан­чик с зуб­ной щет­кой и поч­ти вы­дав­лен­ным тю­би­ком пас­ты «Пеп­со­дан». Чуть даль­ше на кус­ке кле­ен­ки стоя­ла спир­тов­ка фир­мы Ти­то-Лан­ди, ко­фей­ная мель­ни­ца, бу­тыл­ка шам­пан­ско­го, си­фон, за­ку­тан­ный в сет­ку, и кой-ка­кая до­маш­няя ут­варь. Кос­тю­мы Кра­сав­чи­ка Ма­ка ви­се­ли в ни­ше, за­тя­ну­той за­на­вес­кой на ме­тал­ли­че­ском пру­ти­ке. Вся об­ста­нов­ка бы­ла до­воль­но убо­гой и ма­ло со­от­вет­ст­во­ва­ла ши­кар­ной оде­ж­де, в ко­то­рой Мак лю­бил ще­го­лять.

На­ко­нец Мак по­тя­нул­ся, раз­да­вил свой оку­рок в чаш­ке, бро­сил жур­нал под ок­но на ку­чу га­зет, по­до­шел к ящи­ку и вы­нул из не­го чер­ный ре­воль­вер. За­су­нув его за по­яс, он не­сколь­ко раз под­ряд бы­ст­ро вы­хва­ты­вал его, це­лясь в во­об­ра­жае­мо­го про­тив­ни­ка, ко­то­рый дол­жен был, ви­ди­мо, на­хо­дить­ся за две­рью. За­тем Мак сел ря­дом с маль­чи­ком на за­скри­пев­ший под его тя­же­стью мат­рас и на­чал за­бав­лять­ся, то щел­кая пре­до­хра­ни­те­лем сво­его ре­воль­ве­ра, то вы­тас­ки­вая обой­му и вкла­ды­вая ее об­рат­но, то по­ка­зы­вая ре­бен­ку ору­жие, ле­жа­щее на его ла­до­ни:

— Ну что, это ужас­но, а?

Оли­вье кив­нул в знак со­гла­сия. Мак хо­тел про­из­ве­сти на не­го впе­чат­ле­ние, и это ему лег­ко уда­лось. Кра­сав­чик под­бро­сил ре­воль­вер, сно­ва пой­мал его и ска­зал:

— Все­гда нуж­но стре­лять пер­вым!

На этот раз Оли­вье глу­по­ва­то про­шеп­тал: «Да?» — ибо чув­ст­во­вал, что сле­ду­ет что-то ска­зать. Мак встал, про­шел­ся по ком­на­те взад и впе­ред. Он яв­но кра­со­вал­ся, ис­пол­нял свой цир­ко­вой но­мер, при­ни­мал вы­зы­ваю­щий вид, вер­тел бед­ра­ми, пы­жил­ся, вы­пя­чи­вал мус­ку­лы, рас­ка­чи­вал­ся, как ган­г­стер в ки­но­филь­ме. А за­тем про­из­нес речь:

— Ко­гда я был в тво­ем воз­рас­те, не­сча­ст­ная кро­ха, ни­кто не ос­ме­ли­вал­ся тро­нуть ме­ня паль­цем! Да­же ста­ри­ки… А я ведь жил сре­ди от­бор­ных не­го­дя­ев. Не та­ких не­до­со­лен­ных, как тут. Ес­ли твои пар­ни за­ве­дут раз­го­вор обо мне, ты ска­жешь: «Это ка­ид!» Слы­шишь, а? «Это ка­ид!» По­вто­ри-ка: «Мак — он ка­ид!»

— Да, — ска­зал Оли­вье, — э… Мак — это ка­ид!

— Встань! Иди сю­да! Да, вот так, стой пе­ре­до мной, ли­цом к ли­цу, я те­бе кое-что по­ка­жу. Слу­шай вни­ма­тель­но. Кру­гом нас — джунг­ли! Все во­круг плу­ты и сво­ло­чи. Раз­ве ты не мог одо­леть двух этих мер­зав­цев? Мог, и за­про­сто! По­дой­ди по­бли­же! На­цель­ся! Под­лец сто­ит на­про­тив те­бя… Но ты не жди, ло­мись, бо­дай его го­ло­вой. Бумс — баш­кой под дых! Не за­дер­жи­вай­ся! Ла­пой по ха­ре! Баш­ма­ком в пу­зо! И вот — аут!

Мак со­про­во­ж­дал свои уг­ро­зы весь­ма во­ин­ст­вен­ной жес­ти­ку­ля­ци­ей. Он под­пры­ги­вал, де­лал фин­ты, по­иг­ры­вал ку­ла­ком, по­во­дил го­ло­вой, пле­ча­ми, на­це­ли­вал­ся ко­лен­кой, ступ­ней, и не­ви­ди­мые про­тив­ни­ки, один за дру­гим, па­да­ли во­круг не­го. Он их хва­тал, от­бра­сы­вал даль­ше, вы­зы­ваю­ще по­прав­лял гал­стук, ози­рал­ся: «А ну чья оче­редь?» Оли­вье рас­те­рян­но смот­рел на не­го. Ка­за­лось, Мак был в тран­се, чер­ные жир­ные пря­ди его во­лос упа­ли на лоб, он гри­мас­ни­чал, стал по­хож на го­рил­лу или бе­ше­ную кош­ку. Ре­бе­нок в ис­пу­ге от­пря­нул, при­жал­ся спи­ной к две­ри, что­бы ос­та­вить Ма­ку по­боль­ше мес­та.

А Кра­сав­чик про­дол­жал:

—…Ты ста­вишь паль­цы вот так, — он сде­лал рож­ки, — и ты­ка­ешь в гла­за сво­его вра­га: вы­ко­ло­тые бур­ка­лы — ну это же пря­мо празд­ник, пред­став­ле­ние в те­ат­ре ужа­сов! По­том бьешь са­по­гом в бер­цо­вую кость: мож­но га­ран­ти­ро­вать два ме­ся­ца леж­ки! Смот­ри, как на­до ло­мать паль­цы: вот так, крак, су­хой чет­кий удар… Пусть на те­бя на­па­дут двое, ни чер­та не вый­дет, пус­той но­мер! Они еще, ко­неч­но, де­рут­ся, но уже ос­то­рож­ни­ча­ют. Пред­ставь се­бе, что ты сам за­ли­ва­ешь­ся кро­вью. Бей все рав­но пер­вым. За­пре­щен­ным уда­ром, под­лым спо­со­бом, вне­зап­но. Или бок­си­руй, но это нау­ка, это, по­ни­ма­ешь, не про­сто по­та­сов­ка…

Мак встал в по­зи­цию, при­крыл ли­цо и на­чал по­ка­зы­вать бок­сер­ский бой, на­зы­вая прие­мы:

— Свинг, ап­пер­кот, вот ле­вый, в брю­хо, в под­бо­ро­док, раз, два, три, вот пря­мой спра­ва. Смот­ри как сле­ду­ет, что я де­лаю… Ес­ли бу­дешь вни­ма­те­лен, ты им по­ка­жешь! Вот так: бах-бах-бах! По­дай­ся впе­ред! Про­ве­ди их! Де­лай, как я!

Оли­вье на­чал не­мно­го ус­по­каи­вать­ся. Мак его уже не пу­гал. Толь­ко не пре­ры­вать его, пусть вы­го­во­рит­ся, Как Аль­бер­ти­на, как Гас­ту­не, как все дру­гие. Маль­чик при­нял обо­ро­ни­тель­ную по­зи­цию, и Кра­сав­чик не­мно­го его по­пра­вил, по­ка­зав, как дви­гать но­га­ми, как увер­ты­вать­ся… Оли­вье пры­гал на мес­те, под­ра­жая бок­се­рам, ко­то­рых не раз ви­дал в ки­но­хро­ни­ке, с си­лой вы­бра­сы­вал ку­ла­ки.

— А ну да­вай, во­ро­бей, тычь ме­ня в грудь… Хоп, хоп, хоп! Сей­час я те­бе вы­дам…

Оли­вье по­лу­чил лег­кий удар в под­бо­ро­док и тот­час все пе­ред ним по­плы­ло, за­кру­жи­лось, и он упал на­взничь на мат­рас.

— Док­то­ра! — про­ре­вел Мак, ос­ка­лив зу­бы.

И он при­нял­ся за но­вую роль, брыз­гал на ре­бен­ка хо­лод­ной во­дой, рас­ти­рал ему ще­ки, мас­си­ро­вал за­ты­лок и пле­чи, со­вал в рот кар­то­фель­ные очи­ст­ки, яко­бы для за­щи­ты зу­бов в бою. Ко­гда маль­чик под­нял­ся, еще не­сколь­ко ог­лу­шен­ный, Мак схва­тил ка­ст­рю­лю и лож­ку и изо­бра­зил удар гон­га: