Чтение онлайн

Наиб понизил голос:

– У нас во дворцовой страже был один старый нукер, который тогда своими глазами видел, как дело было. Никто и не ожидал ничего. Тук-Буга принимал приезжих в походном шатре. По одному, по два. Остальные снаружи толпились. Сила вся была у хана – бояться вроде нечего. Только еще князь Владимир Мономах поучал своих детей: «Не снимай оружие, не оглядевшись. Внезапно ведь человек погибает». Как будто про Тук-Бугу. В шатер они вошли вдвоем – Исатай и Алатай. Тот был из сиджутов. Их род еще Батыю был в подчинение отдан. Рядом с Тук-Бугой стоял Маджи – его главный эмир. Уйгур. Старая хитрая лиса. Еще Ногаю служил. И предал. Теперь при новом хане уже почти поймал горностая счастья за хвост. Был он очень благосклонен к своим единоплеменникам – ламам, мудрецам. Да и то сказать, в ту пору квадратное письмо, кроме уйгуров, у нас в Сарае и не знал почти никто. Все битакчи были из них. Я тоже в свое время у уйгура учился. На той самой Черной улице, где летом нашли задушенного бедолагу со свиной ногой.

Воспоминания о годах ученичества сразу отвлекли Злата:

– Сейчас все учатся мусульманской грамоте. Оно и верно. Почти все дела решаются у кади. Важные бумаги тоже пишут арабской грамотой. Квадратное письмо осталось только у ханских битакчи, да и то больше для переписки с императорским двором в Ханбалыке или для каких царских дел. Много ли нужно таких знатоков? Даже на монетах уйгурского письма я не видел со времен самого Тохты.

Однако школярские нравоучения не вызвали у Илгизара никакого интереса. Он с нетерпением напомнил:

– Ну, так вошли в шатер Исатай и Алатай… Дальше что было?

– Не успел никто и глазом моргнуть, как они выхватили сабли. Исатай одним взмахом отрубил голову новоявленному хану, Алатай заколол Маджи. Потом Алатай схватил голову Тук-Буги и насадил ее на кинжал. Так и вышел из шатра. И крикнул: «Вот ваш хан!»

Юноша даже рот открыл от ужаса:

– И что?..

– А что? Еще Соломон говорил: «Живая собака лучше мертвого льва». Все поняли, что хана больше нет. А на нет и суда нет. Ногайские эмиры Тунгуз и Таз сразу поскакали к своим туменам в степь. Кутлуг-Тимур тоже к войску подался. Остальные притихли и стали ждать, что будет дальше. Тут и Узбек появился. С отрядом. Стали бить уйгуров. Дорого обошлось им покровительство Маджи. На них все зло и сорвали. Дальше я уже рассказывал. Золото побороло булат. Тунгуз и Таз без вести сгинули. Скорее всего, свои же зарезали в степи. Кутлуг-Тимур, как видишь, в леса ушел. Тогда же и Ильбасмыш пропал. Где малому несмышленому ребенку уцелеть, когда опытных и бывалых царевичей и эмиров как траву косят? Может поначалу и задумывалось его ханом поставить, да Узбек лучше подошел. Отец Ильбысмыша Ильбасар сильно к мусульманам клонился. С эн-Номаном большую дружбу водил. А Узбек – он на Кавказе обретался. Как раз рукой подать до Матреги и других генуэзских городов. Когда Тохта генуэзцев изгнал, до них не добрался. Они так и отсиделись за горами. Тамошние земли всегда были сами по себе – не то зикхские, не то вообще персидских ильханов. Да и Узбек, как только ханом стал, первым делом все старые права генуэзцам вернул. Неспроста же. А в Хорезм поставил наместником своего самого надежного человека. Кутлуг-Тимура. Тезку нашего кунграта. Своего двоюродного брата. Узбек, пока за лесами в Мохши отсиживался, многому научился. Главный урок: самая большая опасность – Чингизиды, Золотой род. Только они могут быть ханами. Только они могут сесть вместо тебя на Золотой Престол. Вот и возвысил, приблизил к себе другие роды: кунгратов, киятов. Полно и кипчаков, и булгар сейчас надели монгольские халаты власти. Вот и я тоже. – Наиб провел ладонью по вороту. – Наш нынешний эмир из Синей Орды, не царских кровей. Многие потомки Чингисхана теперь под началом у незнатных ходят. Государству от этого только польза.

– Нам в медресе только про то, что Узбек за ислам встал, говорили.

– Историю пишут победители. А про убитых часто рассказывают их убийцы. Да и то сказать – разве вам врали? Узбек очень много для мусульман сделал и делает. Разве он не настоящий султан, защитник веры? Мечети, медресе. Но все это со временем пришло. Двадцать лет назад об этом речи не было. Шла борьба за власть, и главной силой были степные багатуры. Для которых превыше всего было степное уложение. Великая Яса Чингисхана. Воля Вечного неба. Кто стоял за древний обычай, кто пекся только о своей корысти. Знаешь, как тогда говорили? «Узбек лаптой права угнал мяч царства». Лучше не скажешь. Не за ислам и веру арабов он тогда встал – встал против похитителей царства хана Тохты у законных наследников. А что наследники те сгинули, это уже вроде как не его вина.

Во дворе послышался глухой стук копыт. Немного погодя бухнула входная дверь, запустив холодный дождливый воздух. В помещение, отряхиваясь, вошли два человека.

От изумления наиб разинул рот. Даже если бы он увидел у порога самого хана Узбека с папой римским Иоанном, то не удивился бы больше. Перед ним стоял почтенный наси Соломон бен Давид. Справедливости ради нужно заметить, что приставку «наси» он прибавлял к своему имени сам, да и то нечасто. В диване-яргу – ханском суде, где Злату приходилось сталкиваться с этим важным и очень самоуверенным господином, – его именовали обычно нагидом. Что означают эти два грозных титула и в чем между ними различие, наиб не ведал. Да и не только он. Соломон призывался пред светлые очи ханских яргучи, когда слушалось какое-нибудь дело с участием евреев. Как, например, кади от мусульман или староста от черкесов, ясов или русских. Пару раз были жалобы на то, что он самозванец, но уважаемые люди из сарайских иудеев встали на его защиту, и от недовольных отмахнулись. Евреи редко беспокоили диван-яргу, стараясь не привлекать лишний раз внимание к своим внутренним дрязгам.

Между собой они обычно называли его рабби Соломоном, не утруждаясь прибавкой почтительного «бен Давид», и в свободное от хождения в ханский диван время он учил детишек письму, чтению и всякой древней еврейской премудрости.

Мудрые говорят: «Имя есть судьба». К почтенному Соломону это подходило как нельзя лучше. Имя древнего мудреца дал ему отец, перебравшийся много лет назад в Сарай из царства персидских ильханов, где тогда начали немилостиво избивать иудеев. Тогда много их бежало за Бакинское море под защиту Великой Ясы Чингисхана, дающей покровительство человеку любой веры.

Тем более что место было в какой-то мере насиженное. В низовье великой реки, которую многие народы обычно так и называли – Река, каждый на своем наречии, в прошлых веках лежало могучее еврейское царство. Правившие в нем хазары сами были тюркского рода, но обратились к закону Моисея, призвали иудейских учителей.

В те былинные времена вся торговля в Великой Степи от моря до моря и от дремучих лесов до высоких гор находилась в руках еврейских купцов, именуемых раданитами. Их склады и конторы можно было увидеть в Ургенче, Багдаде, Константинополе, в далекой Германии. Им были ведомы пути по рекам, тайные волоки и лесные просеки, перевалы и горные тропы. Везде у них имелись свои люди и покровители.

Войны, смуты и нестроения погубили большую торговлю. Давно стало дымом и сказкой славное Хазарское царство. По караванным тропам прошли воины, одни народы заняли место других. Но ничто не меняется под луной, кроме имен. На старые, как этот мир, дороги пришли новые купцы взамен старых. Караванную торговлю забрали под себя мусульмане, на реках появились ладьи суровых мужей с севера, которых называли кто русами, кто варягами, а кто викингами. Моря в последние годы все больше и больше прибирали к рукам франки.

Померкла былая слава купцов-раданитов. Померкла, да не исчезла. На всех древних караванных путях нет города или базара, где не нашлось бы торговой лавки и крепкой скамейки с расставленными на ней столбиками монет всех окрестных царств, нынешних и павших во прах, в которых хозяйничали последователи закона Моисея. Там, где нужно измерять или взвешивать, отличать поддельное от истинного, где требовалось знание свойств и соотношений, им не сыщешь равных. А все благодаря извечной склонности и любви к книжному знанию. Кроме того, евреи разных стран и городов всегда поддерживали связь друг с другом, а это в торговле самое важное подспорье.

В Улусе Джучи, которым теперь правил хан Узбек, да продлится его царствование, еще со времен Хазарского царства жило много последователей закона Моисеева. Не все они были наследниками раданитов. Многие вели род еще от суровых хазарских воинов. Кто пас скот, кто водил караваны по опасным степным и горным тропам. Занимались ремеслом. В старых городах, стоявших еще до той поры, как сюда пришли орды Потрясателя Вселенной, их было много.

Те, кто позже бежал из-за моря от персидских гонений, чаще подавались уже на новые места. Как раз в то время вставал между рекой и пустыней в нескольких фарсахах от древнего Сумеркента Сарай Благословенный – столица объединившегося после смут и раздоров Улуса Джучи. Сюда и приводила нелегкая стезя изгнанника большинство новых подданных Золотого Престола.

Был среди них и тощий Давид Багдадец. Что он делал в сказочном городе халифов и мудрецов, неведомо. Ремесла никакого не знал, даже переписчик-сойфер из него не вышел, но к книжному знанию и, более того, к умным и важным разговорам тяготение у Давида было преизрядное. Вскоре выяснилось, что приверженность традициям сама по себе может служить ремеслом на этих далеких берегах.

Дело в том, что последователей веры Моисея сюда съехалось немало, но были это по большей части люди практические. Торговцы, менялы, ремесленники. Как и большинство иудеев, пусть и ученых книжной премудрости, но не настолько, чтобы учить других. За это дело и взялся Давид. Благо рачительные соплеменники помогли с деньгами на покупку нужных книг.