Чтение онлайн

— Отличная идея, замечательная! — воскликнули все.

Жак сразу же внес предложение.

— Мы должны, — сказал он, — придумать хитроумные и замысловатые названия, вроде тех, что частенько встречаются в атласах. Пусть в будущем люди немного поломают себе голову, изучая географию нашего острова. Помню, мне пришлось хорошенько попотеть со всеми этими Мономотапами, Занзибарами, Короманделями… [19]

— Да уж, — согласился я, смеясь, — но здесь вопрос особый. Неизвестно, разыщет ли кто-нибудь нас и когда это произойдет. Кроме того, мы сами себя накажем, если придумаем имена, на которых можно сломать, если не голову, то язык.

— Как же поступить? — спросил Жак.

— Так же, как поступали до нас, называя только что открытые земли по аналогии или в связи со знаменательными событиями или какими-либо происшествиями, — предложил я.

— Хорошо, — согласился Жак. — С чего начнем?

— Думаю, с бухты, ведь мы впервые причалили к ней. Какие будут предложения?

— Давайте назовем ее бухтой Спасения, в память о нашей благополучной высадке на берег, — сказала матушка.

Название понравилось всем и было единогласно принято.

Потом были даны имена другим памятным местам, связанным с тем или иным событием в нашей новой жизни. Так, место первого ночлега стало именоваться Палаточным домом, поскольку кровом нам тогда служила палатка; островок при входе в бухту Спасения решили назвать Акульим островом, потому что, по утверждению Фрица, он будто бы видел там акулу, а другой остров, также в соответствии с аналогичным утверждением, — Китовым; болотце, где заготавливались стрелы, — Фламинговым болотцем, а Воздушный замок заимел второе поэтическое имя — Соколиное Гнездо.

— Молодцы! — похвалил я сыновей. — Но не будем останавливаться на достигнутом, пойдем дальше.

По моему предложению мыс, на котором мы с Фрицем напрасно высматривали людей с погибшего корабля, получил имя мыса Обманутой Надежды, а холм на нем стал просто Вышкой. Наконец, ручей, со стороны которого к нам проникли шакалы, был окрещен Шакальим.

Так незаметно за обедом проходило время. Закладывали фундамент географического описания нашего нового отечества и решили при первой же оказии отправить данные о нем в Европу.

После еды каждый принялся за прежнее занятие. Фриц заканчивал изготовление столовых приборов; Жак, Эрнст и Франц упражнялись в стрельбе из лука и помогали по очереди старшему брату.

Наступил вечер, стало прохладнее, теперь можно было прогуляться. Но куда? В каком направлении?

— К Палаточному дому! — предложил Жак. — Нам срочно нужен порох и свинец, если хотим пострелять птиц. Вон их сколько на дереве! Мяска вкусного добудем.

— Я тоже голосую за Палаточный дом, — поддержала сына матушка, — масло у нас на исходе. У Фрица много ушло на дубление шкуры, да и другие господа не прочь съесть при случае лакомый кусочек, хотя вроде бы призывают экономить и пробавляться постной пищей.

— А еще, — заметил Эрнст, — хорошо бы перевезти уток и гусей. Им будет славно в ручейке.

— Принимается, — согласился я, — только давайте выберем новую дорогу. Поднимемся вверх по ручью до отвесной скалы, потом под благодатной сенью пойдем вдоль нее до места, где начинается Шакалий ручей. Там переберемся по камням к Палаточному дому и возвратимся с грузом через мост — нашим обычным путем по берегу. Солнце, если оно еще не зайдет, будет светить нам в спину, и, кто знает, быть может, мы встретим что-нибудь интересное и незнакомое.

Мысль всем понравилась, стали собираться в поход. Фриц подпоясался хвостом тигровой кошки; вырезанный им столовый сервиз не настолько был совершенен, чтобы брать его в дорогу. Мы вооружились, Франц взял лук и колчан со стрелами. Матушка несла большую кастрюлю для масла. Обезьянка тоже возжелала идти с нами. Она бесцеремонно вскочила на плечи к Фрицу и полагала, очевидно, совершить путешествие привычным ей способом. Но Фрицу надоела назойливость маленькой проказницы. Тем более, та не сидела спокойно, а крутилась и вертелась, прыгала с одного плеча на другое, с одной руки на другую.

— Послушай-ка, — возмутился Фриц, потеряв терпение, — так не пойдет. Я не дерево, по которому можно ползать или прыгать. Сейчас найдем для тебя подходящую лошадку! Билли, ко мне!

Билли, конечно, не желала, чтобы ее оседлала мартышка-наездница; но Фриц на сей раз проявил терпение и не сдавался. Ему помогла сообразительность обезьянки. Сидеть на спине собаки, если уцепиться всеми четырьмя лапами, было не так уж плохо. «Датчанка» отбивалась как могла: бросалась на землю, терлась о дерево, надеясь вспугнуть непрошеного всадника, но напрасно — обезьянка сидела словно приклеенная, строила рожи и лишь слегка отклонялась то в одну, то в другую сторону. Дети хохотали до упаду, наблюдая за спектаклем.

Фриц наконец обнял ласково собаку, погладил по голове и сказал успокаивающе:

— Иди сюда. Билли, мой дружок, будь умницей, разреши маленькому нахаленку немного поскакать. Ты же чистой породы! Покажи себя с наилучшей стороны! Красавица ты моя! Ну же!

Разговаривая нежно с собакой, он привязывал веревку к ошейнику Билли и несколько раз закрутил вокруг руки, чтобы предотвратить возможные прыжки. Но предосторожность оказалась напрасной — Билли стояла, уныло уставившись в землю, видно, поняла, что судьба ее решена. Без всякой радости она подчинилась и после долгих уговоров побежала наконец рысцой рядом с нами и с бесстыжим наездником на спине.

— Видишь, сын, — не преминул заметить я, — что значит терпение, ласка и выдержка. Билли скоро привыкнет и будет безропотно выполнять свою миссию.

Наш путь вверх по ручью оказался весьма приятным. Долгое время мы шли в тени высоких деревьев по мягкой траве — спешить некуда, можно наслаждаться тишиной, любоваться красотой окружающей природы. Мальчики разбрелись по сторонам и на некоторое время исчезли из виду.

Но вот лесок закончился, дальше следовало идти всем вместе. Я обернулся, дабы созвать ребят, и вдруг увидел, что они несутся мне навстречу словно оглашенные. Впереди, тяжело дыша, бежал рассудительный Эрнст. Запыхавшись, он не мог вымолвить ни слова, только протянул три светло-зеленых шарика.

— Картошка, папа, картошка! — наконец, переводя дух, закричал он.

— Как, что, где? — недоумевал я. — Неужели повезло? Сюда, ребятки, сюда! Дай посмотреть, сынок! Боюсь поверить, но клубни действительно похожи на картошку.

— Да, конечно, отец, это картошка! — выпалил Фриц. — Какая благодать для нас! Эрнст счастливчик!

— Вот невидаль какая! — усмехнулся Жак. — Если бы я пошел той же дорогой, тоже бы нашел! Подумаешь, открытие!

— Не говори глупости, — вмешалась матушка. — Каждая находка для нас важна! Да, ты мог бы пойти той дорогой, где растет картофель, но еще вопрос, заметил бы ты картофельные кустики? А вот Эрнст на все обращает внимание. Но картофель ли это? Боюсь поверить. Желаемое часто принимают за действительное. На свете немало растений, плоды которых напоминают картошку.