Чтение онлайн

Как Си перевернул десятилетия коллективного руководства и перестроил китайскую политику вокруг себя? Сможет ли его автократический поворот спасти партию, или он посеет семена будущих потрясений? Сделает ли он мир безопасным для все более авторитарного Китая или вернет страну к разрушительным временам единоличного правления? На эти вопросы стало труднее ответить. Иностранные журналисты все чаще сталкиваются с преследованиями и даже высылкой. Дипломаты жалуются на сокращение доступа к китайским чиновникам. Некоторые ученые теперь дважды думают о посещении Народной Республики, опасаясь, что их могут задержать. Иностранные компании пересматривают свои инвестиции, поскольку китайская экономика становится все более непрозрачной и движимой политическими императивами. Нагнетание страха и дезинформация о Китае окрашивают общественное мнение и политические дебаты, поскольку правительства по всему миру ищут новый modus vivendi с Пекином.

На протяжении десятилетий расшифровка намерений партии и анализ ее внутренней работы были уделом специалистов-академиков, дипломатов, руководителей компаний и журналистов. Сегодня встреча с Китаем больше не является вопросом выбора. Партия Си охватывает весь мир, и ее решения влияют на политику, бизнес и обычную жизнь практически везде – от Уолл-стрит и Силиконовой долины до далеких заводских цехов, переплетенных с китайской торговлей. Понимание Китая еще никогда не было столь важным. Для этого необходимо начать с того, чтобы увидеть мир глазами самого могущественного лидера страны за последние несколько поколений и политической машины, которой он управляет.

Прохладным пасмурным утром весной 2018 года Китай короновал президента, который может править пожизненно. Мрачное небо над Пекином затянуло снегом, когда около трех тысяч законодателей прибыли на церемонию в Большой зал народных собраний – пещерный колизей, в котором со времен Мао проходили самые грандиозные зрелища страны. Эти чиновники, солдаты, предприниматели, ученые, рабочие и деревенские жители собрались со всего Китая, чтобы обсудить государственные дела – ежегодное собрание, хореография которого призвана изобразить нацию, объединенную гармонией. Все вместе они составляют Всекитайское собрание народных представителей – законодательный орган, который контролируется Коммунистической партией, но претендует на то, чтобы направлять коллективную волю 1,4 миллиарда человек. В этот день им было поручено выбрать главу государства, и они проголосовали как один, за единственного человека в бюллетене: Си Цзиньпина.

Единогласный результат вызвал восторженные аплодисменты законодателей, которые аплодировали своему вновь избранному президенту стоя. Одетый в темный деловой костюм с фиолетовым галстуком, Си коротко похлопал и поклонился в знак смирения. Несколько минут спустя, после того как военный оркестр исполнил гимн, Си подошел к трибуне. Подняв правый кулак и положив левую ладонь на копию конституции Китая, Си произнес присягу с размеренным ритмом, поклявшись «построить современную социалистическую державу, процветающую, сильную, демократическую, культурно развитую, гармоничную и прекрасную».

Впервые за тридцать пять лет глава китайского государства был инаугурирован без ограничений по срокам пребывания в должности. И в отступление от двух десятилетий прецедента, китайский президент начал свой второй срок без заместителя, достаточно молодого, чтобы стать его преемником. Си мог оставаться на посту неограниченное время и, по сути, говорил миру, что так и будет.

Президентство в Китае в основном носит церемониальный характер. Он подписывает вступившие в силу законы, назначает высших правительственных чиновников и проводит пышные и торжественные государственные мероприятия. В переводе с китайского этот титул буквально означает «председатель государства», повторяя самое известное почетное звание председателя Мао. Глава государства – это лицо Китая перед миром, представляемое зарубежной аудитории как «президент» – ярлык, лишенный авторитарной ауры, которая окутывает лидеров однопартийных режимов. И хотя он действительно обладает огромной исполнительной властью, которой обладают его коллеги в США и России, эти полномочия исходят не от президентства, а от двух других ролей, которые он выполняет одновременно.

Первый – генеральный секретарь Центрального комитета Коммунистической партии, высший пост в разросшейся политической машине, которая насчитывает более 96 миллионов членов и управляет Китаем с 1949 года. Второй – председатель Центральной военной комиссии партии, совета, состоящего в основном из военных, которые командуют вооруженными силами. Эти должности – настоящие ключи от Срединного царства, контролирующие самые могущественные государственные органы одной из самых густонаселенных стран мира. Именно эти два поста Си получил, придя к власти в ноябре 2012 года, за несколько месяцев до своей первой инаугурации в качестве президента весной следующего года.

Только одна должность в этой троице – президент государства – была ограничена четкими сроками полномочий. Конституционный указ до 2018 года обязывал президента уходить в отставку после двух пятилетних сроков. Партийные должности генерального секретаря и председателя военной комиссии не имели таких ограничений. Хотя руководящий устав партии запрещал пожизненное пребывание в должности для ее лидеров, в нем не было указано, как долго они могут занимать свои посты. У партии были временные правила, согласно которым чиновники, занимающие руководящие должности, не могли оставаться на одном посту более десяти лет, или оставаться на одном уровне партии более пятнадцати лет. Но эти правила могли быть легко пересмотрены или отменены, и некоторые инсайдеры говорили, что они не распространяются на высших руководителей.

Ограничение на президентские сроки было введено еще в начале 1980-х годов, когда Китай все еще оправлялся от потрясений, вызванных последним лидером, правившим пожизненно. С момента провозглашения Народной Республики в 1949 году до своей смерти в 1976 году Мао Цзэдун управлял жестокой диктатурой, которая опустошила Китай массовыми чистками, экономическим крахом и одним из самых смертоносных голодов в истории. Его деспотические инстинкты подстегивали кровавое подавление инакомыслия и предполагаемых классовых врагов. Его идеологическая догма стала движущей силой «Большого скачка вперед», катастрофической попытки индустриализации аграрной экономики Китая, которая закончилась голодной смертью десятков миллионов людей. Его мания величия привела к Культурной революции 1966–1976 годов, фанатичному движению, которое якобы защищало Китай от капиталистической реставрации, но разорвало общество на части.

Задача залечить эту травму поколений выпала на долю Дэн Сяопина, почитаемого революционера, который сместил преемника Мао и стал верховным лидером. Когда Дэн пришел к власти, ему было уже за семьдесят, и он посвятил себя искоренению остатков маоизма и разработке мер защиты от единоличного правления. В знаменательной речи 1980 года он призвал к реформам, направленным на поощрение разделения власти, поощрение преемственности и обеспечение того, чтобы ни один руководящий пост не мог занимать бессрочно. Его требования привели к принятию конституции Китая 1982 года, которая ввела ограничения на срок полномочий для основных государственных должностей, таких как президентство и премьерство, что позволяло назначенцам занимать их не более двух пятилетних сроков подряд.

Но Дэн действовал выше своих собственных ограничений, никогда не выступая в качестве титулярного партийного вождя или главы государства, даже если он обладал преобладающим влиянием до самой своей смерти в 1997 году. Он считал себя доверенным лицом нации, чьей задачей было обеспечить стабильность и процветание Китая путем создания структур власти, способствующих коллективному руководству и мирной преемственности. Он позволял своим протеже и коллегам занимать посты генерального секретаря, премьера и президента, а сам сохранял контроль над Народно-освободительной армией в качестве председателя военной комиссии. Эта схема рухнула в разгар кризиса во время протестов на площади Тяньаньмэнь в 1989 году, когда разногласия внутри руководства помешали решительному ответу. В итоге Дэн решил подавить демонстрации с помощью смертоносной силы и сместил действующего генерального секретаря – своего протеже, которого он обвинил в поддержке протестующих и расколе партии.