Чтение онлайн

Только шевельнулся Потап во сне, как в лапу кольнуло.

Может, и не отдала бы Анна Ивановна Потапа в цирк, если бы не случай. На площадке молодняка в закутке за горкой стоял квадратный ящик. Деревянный с решётчатым окошком. Потап сколько раз просил Анну Ивановну: «Пусти меня в этот ящик. Посмотрю, что там внутри».

— Он для дела, — не пускала его Анна Ивановна. — Это не игрушки.

А как раз игрушки и лежали там внутри: кубики разноцветные, кружочки, флажки синие, зелёные. На них тоже кубики, круги нарисованы.

Кружок Потап знал. У них на площадке шина висела круглая. Если забраться в серёдку, качаться можно. С квадратом тоже знаком был. Ириска — квадратная. И вафельное мороженое, если немножко обкусать, тоже квадратное.

Это случилось в тот же день, когда Потап дрался с Севером в бассейне. Только Потап обсох немножко, как постучали в дверь на площадку.

— Вот нехорошо, я убраться не успела. А тебя учить сейчас будут, Потапушка.

Вошёл маленький, круглый человек в очках. Указав на Потапа, сказал:

— Уберите, уберите, туда, в ящик.

— Да он смирный, — сказала Анна Ивановна.

— Так надо, — ответил человек.

Анна Ивановна решётчатую дверцу приподняла, Потап от радости бегом в ящик. И человек ему понравился: добрый, разрешил в ящик залезть.

— Выньте это, — сказал человек, указав пальцем на игрушки.

Анна Ивановна исполнила приказ.

— А его закройте.

Анна Ивановна поджала губы, но дверцу замкнула. Потап аж взревел от обиды.

Никогда его так не обманывали.

Человек поставил перед решёткой кубик, спрятал за него конфету. Рядом поставил два круга и флажки воткнул. Потом загородил всё установленное от Потапа фанерой и переставил кубик с конфетой на другое место к флажкам. Убрал фанеру и сказал:

— Ну-с, молодой человек, что вы нам продемонстрируете?

Потап повернулся к нему спиной и уткнулся носом в угол ящика.

— Выпустите, — попросила Анна Ивановна, — он умный. Сразу на воле исполнит что надо. И конфеты он такие не ест. Ириски любит. Я дам вам. У меня есть.

Человек долго переставлял кубики и флажки. Анна Ивановна молча стояла рядом. А Потап так и не вышел из угла.

— Жаль, — сказал человек спустя некоторое время, — ваш любимец не блещет умом. Поросята и те сообразительнее.

— Да что вы, — улыбнулась Анна Ивановна, поняв, что опыт закончился, и Потапа сейчас выпустят. — Его на днях Валентин Иванович Филатов для цирка просил: «Хоть на годик дайте. На мотоцикле ездить научу». Способный медведь очень.

Пых, пых, пых — запыхтело рядом. Мотоцикл, сквозь сон вспомнил Потап. Только зачем он колется?

Потап уже хорошо ездил на мотоцикле. Валентин Иванович был доволен. Однажды пришёл, положил руку Потапу на шею и сказал:

— Вырос ты, Потап, почти взрослый. На днях в Японию поедем.

Слова «Япония» Потап не знал. А «поедем», конечно, знакомо было.

Анна Ивановна проститься зашла. Просит:

— Вы уж, Валентин Иванович, сберегите его. Не простудился бы.

Валентин Иванович смеётся:

— В такой-то шубище? В Японии жарко.

— Соскучилась я, — всплакнула Анна Ивановна.

Потап, как ткнулся ей носом в ладони, не отходит, сопит только.

— Вернётся, отдам вам, — сказал Валентин Иванович, — он тоже скучает.

Четырех бурых медведей взял с собой Валентин Иванович: Потапа, Гошку, Ворчуна и Машку.

Ехали долго.

Сначала летели в самолёте. И долго-долго плыли на пароходе. Потапу поездка не нравилась — качало очень. Вспомнилось Потапу, как Валентин Иванович дал ему и Гоше самокат. Показал, как держаться за руль и какой лапой отталкиваться. Гоша понял сразу. Лихо покатил следом за убежавшим от них Валентином Ивановичем. А Потап, увидев, что его обгоняют, самокат бросил и первый добежал до учителя.

— Э! Хитрец, — засмеялся Валентин Иванович и опять показал, как управлять самокатом.

Велосипед ничем не отличался от человеческого. Только педали пошире, удобные для медвежьей лапы. А мотоцикл…

Потап волновался. Всегда спокойный, Гоша прыгал на одном месте. Чужие запахи, незнакомая речь. Единственные привычные слова для медведей — «Советский цирк».

Валентин Иванович был спокоен. И Потап почувствовал, что он нервничает.

Машка прошла по канату. Станцевала барыню. Проехала на велосипеде. Сначала просто, обыкновенно сделала круг по манежу. Потом, как мальчишка-сорванец, сложила лапы на груди, отпустив руль. Тут раздались такие аплодисменты, что Машка от испуга свалилась с велосипеда. И, забыв, что она в платьице, на четвереньках ускакала за кулисы.

Из-за криков, смеха треска мотоцикла не было слышно. Казалось, Потап выехал на нём бесшумно. Он затормозил на середине арены и поглядел на сидящего в коляске Гошу. Гоша мелко-мелко дрожал. Подошёл Валентин Иванович, успокаивая, погладил Гошу.

— Очень много людей, Потап? Ты не волнуйся, — шепнул он ласково.

Потап на большой скорости сделал круг по арене. Ездил восьмёрками, объезжал расставленные специально для этого кегли. Закончив свой номер, развернул мотоцикл и уехал за кулисы. Несколько жалких хлопков получил он вслед. Валентин Иванович пришёл растерянный. Вскоре к нему подошёл человек и, вежливо улыбаясь и кланяясь, объяснил через переводчика:

— Японская публика понимает, что это обман. Советский мотоцикл автоматизирован для медведей. Вот если медведь поедет на мотоцикле японской фирмы…

— Хорошо, — обрадовался Валентин Иванович, наконец, поняв, в чём дело, — только седло ровное сделайте. На человеческом ему сидеть больно.

Новый мотоцикл Потапу не понравился. Очень блестел и вонял краской. Если вчера было много народу в большом здании цирка, то сегодня стояли даже в проходе. Потап не знал, конечно, что во всех японских газетах было сообщено, что русский медведь поедет на японском мотоцикле.

Потап выехал как всегда на арену. Привычно покосился на зажмурившего глаза Гошу. Сделал круг, проехал восьмёркой. И вдруг — такой шквал, грохот от аплодисментов! Потапу показалось, что сейчас цирк развалится. Он забыл про Валентина Ивановича, спрыгнул с мотоцикла и ринулся вприскочку вслед убегавшему Гоше. Потом Валентин Иванович гладил Потапа и прошептал, целуя его в морду: «Спасибо, родной, не подвёл».

А Потап слушал — и скучал по Анне Ивановне.

И тут расслышал он голос Анны Ивановны: «Вставай, Потап, ишь разоспался. Вот ёжик-то куда подевался! А я-то думаю, куда делся? И мышей не ловит. А он с тобой спит. Вставай, Потапушка, весна на дворе».