Чтение онлайн

Послышался еще один голос. Мужчина говорил на ломаном английском с жутким акцентом.

— Ваш машина не ехать дальше?

— Колесо пробило, — объяснил шофер, — Ну, понимаете, дырка. Бах, и все.

— А, понимать, — сказал мужчина. — Я могу вам сделать помощь.

— О, спасибо, — ответил шофер заученно. Фрост лежал, слушая шум и лязг, пока Гарри менял колесо; внезапно что-то трижды негромко ударило по обшивке машины возле его головы. Потом еще и еще раз. Это был условный сигнал.

Фрост мог видеть отсвет фар справа, там, где стояла машина неизвестного.

— Давай, — сдавленно произнес шофер. Фрост моментально проскользнул в багажник, перекатился, вывалился оттуда и бросился — пригнувшись — бежать по заснеженной улице. Скользя и спотыкаясь, он добежал до машины и свалился на заднее сиденье. Насколько он успел разглядеть, это был “Москвич”.

Капитан немедленно опустился на пол и вытянулся там. Рядом что-то пошевелилось.

— Я укрою вас одеялом, — сказал женский голос. Фрост снова начал дышать. Пот ручьями тек по его телу и лицу. Теперь приходилось ждать, пока владелец “Москвича” поможет Гарри поменять колеса. КГБ не должен ничего заподозрить.

Наемник про себя считал секунды: “Тысяча один, тысяча два, тысяча три…” Лишь через семь с половиной минут все благополучно закончилось. Фрост услышал, как Гарри и русский прощаются, шофер поблагодарил за помощь. Затем хлопнула дверь “Москвича” и загудел двигатель.

— Все в порядке, друг, — сказал тот же голос, но уже почти без акцента и на хорошем английском языке. — Теперь лежите тихо и молитесь. Машина КГБ подъехала четыре минуты назад, и теперь они за нами наблюдают.

— Чтоб они сдохли, — буркнул Фрост. Машина тронулась с места.

Наемник сидел в скромно обставленной комнате на стуле и курил советскую сигарету, названия которой так и не запомнил. Где-то он читал, что в СССР сигареты специально делают с очень длинным фильтром, поскольку зимой тут ужасно холодно, а это позволяет курильщику держать сигарету даже будучи одетым в толстые рукавицы. Сам Фрост фильтры не любил.

В комнату вошел водитель “Москвича”.

— Алена Горина пока не может выбраться из американского посольства, — сообщил он. — КГБ почему-то усилило наблюдение.

— Вы думаете, они что-то подозревают?

— Конечно, подозревают. Они всегда что-то подозревают. Уж такая у них работа. Вопрос в том, подозревают ли они что-нибудь относительно нашей операции?

— Ну, вот я и спрашиваю, — Фрост погасил сигарету в пепельнице. — Подозревают ли они что-нибудь относительно нашей операции?

— Думаю, что нет. По крайней мере гэбисты пока ограничиваются наблюдением, арестов еще не было, а это значит, что они не знают ничего конкретного. Полагаю, вам будет лучше остаться у нас хотя бы на несколько часов, капитал.

— Как вас зовут? — спросил Фрост.

— Мы стараемся обходиться без имен, когда делаем такую работу. Можете называть меня Иваном, если хотите. Это не настоящее мое имя, но я обещаю отзываться на него.

— Из ваших слов я могу сделать вывод, что здесь, в Москве, существует разветвленное антикоммунистическое подполье, это так?

— Вы можете делать любые выводы из моих слов, — улыбнулся Иван и уселся на стул рядом с Фростом.

— А вы неплохо живете, — заметил капитан. — Частный дом, машина.

— Да, по сравнению со средним советским тружеником я действительно хорошо обеспечен. Да и не мог же я привезти вас в коммунальную квартиру, не так ли?

— Вы, наверное, ученый?

Иван снова засмеялся. Нечасто в Советском Союзе Фрост видел смеющихся людей.

— Нет, я не ученый. У меня всегда были проблемы с точными науками, еще в школе. Но похоже, что ваше любопытство безгранично, а это очень опасно. Отвечая на ваши вопросы, я могу случайно проговориться, а это потом пагубно скажется на мне и моей семье. Поэтому прошу вас — не надо больше вопросов. Ради нашей и вашей безопасности.

— Согласен, — кивнул Фрост. — А поесть у вас что-нибудь найдется? — Он улыбнулся, — Прошу прощения, я опять задал вопрос.

— О, еда сейчас будет готова. Моя жена как раз этим занимается на кухне.

— Тогда еще один вопрос, — сказал капитан. — Я задам его, поскольку понимаю, что вы не в первый раз оказываете помощь американцам.

Иван покачал головой.

— Ну, и что же это за такой важный вопрос?

— Как вы думаете, у меня есть шанс?

— Нет. Но вы должны попытаться. Все мы должны пытаться что-то делать, и тогда рано или поздно успех придет.

Иван встал, подошел к стенному шкафу, открыл его и достал пол-литровую бутылку водки.

— Выпьете? По-моему, американцы любят водку.

Фрост усмехнулся.

— Да, мне тоже об этом говорили.

Он решил, что не стоит вспоминать об апельсиновом соке.

Фрост открыл глаз — его снова окружала темнота. Уже в течение более чем двадцати четырех часов он являлся гостем Ивана и его безымянной жены. Иван посоветовал ему воспользоваться возможностью и хорошенько выспаться, поскольку в дальнейшем на это просто не будет времени.

Капитан согласился, выпил водки и завалился спать. Сон — на удивление — был глубоким и крепким. Видимо, напряжение последних недель здорово вымотало наемника. Ну, и алкоголь оказал свое действие.

Фрост услышал стук в дверь и сообразил, что именно этот звук и разбудил его.

— Войдите, — сказал он.

Дверь открылась, на пол упала полоска желтого света. Это была женщина, жена Ивана.

— Капитан, мой муж хочет поговорить с вами, — сказала она на хорошем английском. — Это срочно.

— Сейчас иду, — ответил наемник, сел на кровати и протянул руку к ночнику, который стоял рядом на тумбочке.

Загорелась маленькая лампочка. Фрост — чувствуя холод по всему телу — принялся одеваться. Покончив с этим, он погасил свет и вышел в коридор.

Иван ждал его в гостиной за столом. Тут же стояла початая бутылка водки.

— Выпьете, капитан?

Фрост машинально глянул на запястье, вспомнил, что часов там нет, и посмотрел на Ивана.

— А вы считаете, что мне следует это сделать?