Чтение онлайн

Глава 33

ПОГАНКИНЫ ПАЛАТЫ

От трудов праведных не наживешь палат каменных.

Народная поговорка

Это произошло в 1965 году. В этом году Сергею Белецкому исполнилось 11 лет, и он впервые попал в археологическую экспедицию. Это была Псковская экспедиция, возглавляемая его отцом, и в этом сезоне работала она в самом Псковском кремле. Работы велись на территории кремля: раскапывались его валы и рвы, археологи пытались дойти до самых древних слоев.

Школьники, работавшие в экспедиции, жили в интереснейшем месте - в Поганкиных палатах. Назвали их так не потому, что они такие поганые, а по имени Сергея Поганкина, богатейшего купца XVII века. Был Сергей Поганкин по тем временам сказочно богат, входил в первую двадцатку гостей, то есть купцов, имевших право торговать не только на Руси, но и со странами Западас германскими княжествами, со Скандинавией. А фамилия... Может быть, фамилию Сергей или его предки (не знаю, кто стал первым Поганкиным в их роду) получили и за какие-то особенности характера; в те времена клички часто становились фамилиями, а клички давались не зря.

Жили школьники в комнате примерно 6х15 метров, со сводчатым потолком. Комнату разделили на две части длинным столом, за который три раза в день усаживалась вся экспедиция. Стол был широкий, а под столом от столешницы вниз, до пола, наклеили плотную бумагу, крафт, которую обычно используют для заворачивания находок; здесь она была натянута так, чтобы никто не подсматривал. Это было важно потому, что вдоль одной стены шли кровати мальчиков, вдоль другой - ряд кроватей девочек, и предосторожность была не такой уж излишней.

Сергей был тихо счастлив от жизни в экспедиции, свободы и жизни среди таких же, как он. В эту ночь он встал, чтобы попить: всегда после ужина на столе оставляли чайники с холодным чаем и кружки, сколько угодно сахару, варенья, сухарей и хлеба. Всего этого на столе стояло полным-полно, подростку оставалось только налить себе полную кружку...

Был примерно час ночи - во всяком случае, больше полуночи, потому что полночь уже пробило на стенных часах. На глазах у Сергея из стены показалось вдруг белое облачко, внутри которого мерцал желтый колеблющийся огонек. Вроде бы облако было совершенно бесформенным, но Сергею почему-то стало сразу понятно, что это не просто бесформенный белый комок, а что это - женщина, и в руке у этой женщины свеча. Облачко проплыло через стол, сквозь кровать и ушло в другую стену.

Почему-то Сергею не было страшно. Только утром, проснувшись, парень покрылся холодным потом: что же он видел-то?!

Сергей достаточно доверял руководству экспедиции и рассказал о виденном в полуночный час Леониду Александровичу Творогову, заведующему отделом "Древлехранилище" местного музея. Человек непростой судьбы, он учился вместе с основателем ленинградской школы археологии М.П. Артамоновым, был репрессирован, а вернувшись в конце 1950-х годов из лагерей, продолжал трудиться по профессии.

К удивлению Сергея, Л.А. Творогов буквально пришел в восторг от этого сообщения. Дело в том, что то же самое видел еще в 1910 году Николай Фомич Окулич-Казарин, генерал, председатель Псковского археологического общества. Н.Ф. Окулич-Казарин не делал тайны из увиденного, и о привидении стало широко известно.

Во Пскове еще в конце XIX века жила легенда, что одну из своих жен Поганкин замуровал живой в стену своих палат. Вот только где именно - никто не знает, и скелет несчастной так и не найден. Как видите, некоторые основания дать Поганкину именно такую фамилию у людей XVII века все-таки были основания.

Согласно нравам тех времен, ни спасти несчастную женщину, избавить ее от страшной смерти, ни наказать Сергея Поганкина они не могли, но некоторое мнение о нем имели и выразить были в состоянии.

Мне трудно сказать, что тут первично: привидение или легенда. Легенда вполне могла появиться после появления привидения как объяснение чуду, встречаемому время от времени. В этом случае привидение вполне может и не иметь к женам Поганкина никакого отношения. Это вполне может быть, между прочим, и его собственное, Поганкина, привидение. Или привидение его приказчика, его мамы или любимого дедушки.

Вообще-то, есть много причин считать, что без замурованной женщины не обошлось,- уже потому, что ведь и Сергей Белецкий в 1965 году, и Н.Ф. Окулич-Казарин почему-то сразу поняли, что этот белый кокон - именно женщина. Но если легенда все-таки вторична, мы не имеем права не сделать предположения, что привидение может быть кем угодно.

А возможен и другой вариант- весь Псков отлично знал, какая судьба постигла госпожу Поганкину, а уж через какое-то время в Поганкиных палатах появилось и привидение.

Предполагать можно с равным успехом и то, и другое. Единственное, в чем можно быть уверенным, так это в существовании привидения. И многие жители Пскова знают о привидении в Поганкиных палатах давно и хорошо.

Гл а в а 34

КАК ОТНОСИТЬСЯ К НЕПОНЯТНОМУ?

– Я просто не знаю, как мне к вам отнестись...

– Отнеситесь с уважением, тем более что я - давний романтик каторги.

В. Пикуль

Писаницы - явление известное и уж никак не таинственное. Русскому населению они известны с момента появления в Сибири, и само это слово встречается уже в рукописных летописях XVII столетия. Местами писаные скалы просто невозможно не заметить, так они бросаются в глаза всякому идущему и едущему.

Сейчас под водами Красноярского моря оказалась долина Енисея - торная дорога всех народов с древности. Выходящие к долине скалы местами сплошь были покрыты изображениями, сделанными в разные эпохи. Различаются стили, различаются сюжеты разных эпох. Охотники изображали диких животных, служивших им пищей, дававших все необходимое для строительства жилищ, шитья одежды. Особенно важным сюжетом в эту эпоху служил лось - основное и самое ценное промысловое животное. Не менее важный сюжет - лодки со множеством гребцов, изображения Солнца. Рыбная ловля была ненамного менее важной, чем добыча диких зверей, а Солнце - очень уж важное светило в ледяной беспредельности Сибири. Очень заметно, что изображения на скале не процарапывали, а выбивали. Иногда выбивали очень тщательно, аккуратно, но именно выбивали, и самым примитивным образом, камнем по камню.

А поверх этих изображений или чуть в стороне выбиты писаницы более поздних времен: стада домашних животных, пастухи, собаки; люди натягивают луки, обращаясь лицом друг к другу. У людей теперь есть собственность, есть что отнимать друг у друга и есть что защищать. Вот дома - уже не островерхие чумы, а сложенные из бревен дома-избы. Вот удивительные существа- в точности такие же, как на резной кости и на каменных изваяниях окуневской культуры. Вот свастики - доказательство арийского присутствия. Вот летящий скифский олень - точно таких же оленей, только золотых, находят археологи в курганах от Северного Китая до Причерноморья - везде, где побывали скифы. Вот верблюд, кости которого появляются в Хакасии не раньше II века по Рождеству Христову.

На Большой Боярской писанице изображен целый поселок: тут и юрты, и деревянные избы, и стада лошадей, коров, овец, домашних оленей. Доброе солнышко, почти как на детских рисунках, смотрит на эту картину. А что сделана писаница именно в скифское время, свидетельствуют изображения огромных ритуальных котлов на трех ногах-опорах. Такие котлы известны по всем территориям, на которых когда-либо жили скифы.

Ученые различают писаницы времен нашествия хунну, Средневековья, когда на Енисее появились тюрки-кыргызы, писаницы той краткой, но славной эпохи, когда Кыргызский каганат стал одним из сильнейших государств Центральной Азии.