Чтение онлайн

– Я оперировать, а вы - не знаю, - ответил он кратко.

– Что ж, - не выдал своего раздражения Подоплятов, - на том и порешили высокие договаривающиеся стороны.

Министр встал и направился к двери, но Борисов все-таки остановил его.

– Подождите, Игорь Олегович, не надо считать меня сухарем или высокомерной чванливостью. Я делаю то, что умею и не собираюсь играть в политические игры. Почему я должен предпочесть больному из Н-ска пациента из Москвы? Деньги меня интересуют лишь в суммах оплаты своим работникам и содержания клиники. Да, на вас станут давить, чтобы я, например, прооперировал какого-то там депутата, олигарха или другое народное ничтожество. Что поделать - должность у вас такая. Никого со стороны брать не собираюсь, объяснять и обучать тем более, для этого профессора и академики имеются, университеты разные. Впрочем, - Борисов немного задумался, - если дадите лицензию на обучение, то могу взять в качестве учеников парочку профессоров или академиков с обязательной сдачей зачета по технике проведения операций и выдачей соответствующего удостоверения в последующем. До свидания, Игорь Олегович.

Министр ушел с одним вопросом - где же Борисову так насолили эти профессора и академики? Но он ошибался, рассматривая подсказываемую причину, соль выявлялась совершенно в другом. Подоплятов вернулся в свой кабинет с уверенностью, что Борисов обижен отсутствием ученой степени. Он, лучший из хирургов, даже не кандидат наук.

* * *

Илья, уставший от операций, от торжественного шума вокруг них, приехал домой. Светлана встречала его, покачивая головой.

– Полюбила безработного, спала с телеведущим, вышла замуж за хирурга и во всех ипостасях он лучший. Это как понимать, Илюша?

– Насмотрелась телевизора? Сильно трещат?

– Да уж сильнее некуда. Ты правда что ли голову отрезал и назад пришил?

– Правда, Светочка, правда. Ситуация того требовала, - ответил Илья.

– Но наши то ничего - торжествуют, объяснить не могут, но признают. А вот Запад и Америка изгаляются, но в их смехе, неверии и кощунстве чувствуется зависть. Они понимают, что не правы и врут еще усерднее. Почему так, Илюша?

– Обычная историческая реальность - Россию никогда не любили. Ни при царе-батюшке, ни при коммунистах, ни при едросах сейчас. Презирали и завидовали, боялись и нападали. При любых режимах - царях, генсеках и президентах старались ущипнуть, ударить или раздавить в зависимости от расклада сил. Но не получалось и не получится. Устал я что-то... Мяска привез, сегодня шашлык готовим, а завтра я выходной беру для себя. Хозяин я все-таки или нет?..

Илья проснулся и лежал с открытыми глазами, стараясь не шевелиться и не разбудить Светлану. Вчерашний вечер удался на славу - давно так не отдыхали с удовольствием на природе, с самого первого дня знакомства. Борисов чувствовал, что Светлана скоро проснется, но пусть поспит еще хотя бы чуток. Он вспоминал последние события. Приход министра в клинику... Бедный мужик, достанется ему ни за что, ни про что от власти и сильных мира сего.

Постоянно идущие звонки из Москвы с требованием, именно с требованием проведения операции одному молодому человеку напрягали персонал клиники. Предлагали любую сумму денег и угрожали физической расправой - закопать живьем, ручонки повыдергивать, тело свиньям скормить. Они и Подоплятову звонили, но тот технично перевел стрелки, что клиника частная и влияния на нее нет. Ему тоже угрожали, но отстали быстро.

Убедившись в бесполезности звонков, в город прибыл представитель московского толстого кошелька, но и он ничего не решил. Охрана его элементарно не впустила в клинику, но он все-таки встретился с главным врачом на улице. Тот, как и советовал ему Борисов, объяснил достаточно понятно - клиника частная, а не областная больница, иногородних не принимает. Такие вопросы решает хозяин Борисов, а он лишь обыкновенный администратор. Московский представитель, ничего не добившись, улетел обратно.

В десятку крупнейших московских олигархов Быков Иван Всеволодович не входил, но приблизился достаточно близко и имел большое влияние в определенных кругах. Выходец из преступных группировок девяностых, он многих своих бандитов перевел в официальные сотрудники ЧОП. Бык, как его все звали за глаза, растил единственного сына, которому позволялось все. Нет, он не гонял по улицам Москвы на машине с огромной скоростью, не раздражал гаишников. "Скромный" девятнадцатилетний мальчик любил девочек и не воспринимал отказов. Изнасилованных запугивали, платили деньги, особо непонятливых убивали, но такое случалось редко.

Брат одной из жертв, вернувшийся недавно из армии, из элитного подразделения ВДВ, решил разобраться с отморозком. Драка с охраной... в результате богатенький мальчик ударяется спиной о металлические перила - перелом позвонка и последующий паралич, а мстителя забивают насмерть прямо на улице.

Врачи разводят руками, в Германии содрали деньги, но помочь не смогли и тут один знакомый профессор заявил, что выход есть, указывая на доктора Борисова в какой-то там Тмутаракани. И тут страшный облом - этот докторишка отказывается оперировать... Бык метался по залу скрипя зубами, сжимая кулаки, разбивая вдребезги дорогие кувшины, украшающие дом как предметы искусства. Немного остыв, он решил лететь в Н-ск лично.

Чартерный рейс с десятком отмороженных напрочь головорезов заходил на посадку. Бык все еще не мог успокоиться, почесывая в ярости кулаки о спинки сидений. "Не берет денег и не боится смерти... что это еще за говно такое"? Бык скрипел зубами - впервые в жизни он не мог разорвать, расчленить, содрать кожу с живого и заставить жрать собственные яйца. Доктор нужен ему целым и не покалеченным - иначе он не сможет оперировать. Немного утешала и охлаждала пыл возможность отсроченного наказания. Как только сын встанет на ноги, Бык мечтал лично рвать на части эту сволочь, которая отказалась помочь добровольно. "Жена... у доктора есть жена... эта с вывернутыми ногами пойдет по кругу его братков. Потом разорвать пополам на глазах докторишки и приняться за него лично". Мысли, одна другой ожесточеннее, наслаивались друг на друга в голове Быка.

Еще в аэропорту ему доложили, что доктор взял отгул и находится в своем коттедже за городом. В доме охраны нет, только он и жена. Бык обрадовался.

– Едем к нему домой. Доктора и его жену пальцем не трогать - схватить и в самолет. В Москве сделает операцию сыну и он мой, а его жена ваша. Говорят, что она красавица.

Бойцы похотливо заулыбались. Свой человек подогнал два угнанных микроавтобуса прямо в аэропорт. Вряд ли машины станут искать сразу, пропажу могут не обнаружить дня два, а автомобили нужны на часа два-три, не более. Взять доктора с женой и доставить их к самолету - чартерный рейс вылетит обратно немедленно. Бык довольно ухмылялся - он сделает предложение, от которого доктор не откажется. Здоровая жена в обмен на здорового сына...

Микроавтобусы неслись по трассе на предельной скорости. Как получилось так, что они не заметили впереди стоящий КАМАЗ самосвал с грузом асфальта на борту - никто не понял. Знаки ограничения скорости и ремонтные работы выставлены заранее и на положенном расстоянии. Рабочие в оранжевых спецовках, укладывающих асфальт... Один за другим микроавтобусы врезаются в стоящий на обочине КАМАЗ, два взрыва один за другим и все пожирающее пламя. Хорошо еще, что КАМАЗ стоял метрах в ста от рабочих и ждал указания, где свалить груз. Охватившее автомобили пламя не давало приблизиться людям к машинам. Пожарные прибыли, когда все было кончено. Двенадцать трупов извлекли из сгоревших салонов. Рабочие, ставшие очевидцами произошедшего, рассказывали полицейским жуткую историю. "Ремонтные работы видны издалека, стоят знаки, а эти несутся на громадной скорости и словно нарочно врезаются в КАМАЗ друг за другом. Никто даже не пытался тормозить. То ли рули отказали, то ли тормоза не в порядке, а может на телефон отвлеклись водители, сейчас модно по сотику за рулем базарить... Взрыв и огромное пламя. Мы и не знали, что внутри было много людей, из-за огня ничего не видно, и никто не кричал, видимо, сразу убились". Оперативники нашли на полу одного из микроавтобусов почерневший от пламени портсигар с гравировкой "Бонд, Джеймс Бонд". Покрутили в руках, повертели и выбросили, не придав этому никакого значения.

А в Москве молодой инвалидный отморозок получал наслаждение в кровати. Ноги не работали, но все остальное находилось в норме. Охрана удалилась из спальни, когда девушка устроилась сверху и стала совершать ритмичные движения. Через несколько часов охранники заволновались - так долго их инвалид сексом по утрам не занимался. Они решились войти. Труп с членом во рту и яйцами в ушах лежал на кровати. Огромные, округлившиеся от страха глаза, смотрели в потолок, не мигая. Открытое окно второго этажа и веревка, привязанная к батарее... Девушка, одна из бывших жертв сексуального отморозка, которую он не узнал по причине сильного алкогольного опьянения в то время, исчезла. Осталась напечатанная на принтере разовая визитная карточка - "Бонд, Джеймс Бонд". Оперативники рассуждали - что бы это могло значить? Но ни одной стоящей версии так и не сформировали. При чем здесь английский агент ноль, ноль семь? Прикол какой-то не очень уместный, решили они. Но оперативники и следователи понимали, что половые органы у молодого инвалида отрезаны не просто так. Где-то он нагрешил и это аукнулось. В ходе проверки версия подтверждалась сторицей и волосы становились дыбом от былых развлечений отморозка. По делом ему и его папаше, считали оперативники и следователи, расследуя преступление спустя рукава. Кто мог поручиться, что даже найденных мстителей они бы озвучили официально?