Чтение онлайн

— Да я ей ничего не сделал! — воскликнул испуганный Кача.

Он не сомневался, что его заказали — это уже стало нормой жизни и скоро дело дойдет до того, что заказчики и киллеры будут искать друг друга по газетным объявлениям. Кача напряженно думал, как выпутаться, несмотря на то, что ушибленная голова кружилась и болела. Да ещё и каждое движение отзывалось в позвоночнике болью.

К врачу он не ходил, хотя страховые полисы им с матерью выдали. Только полисы — это такой же обман, как и выучеры. В поликлинике, куда мать несколько раз обращалась по различным поводам, с неё каждый раз требовали денег, утверждая, что такие услуги полисом не предусмотрены. А какие конкретно предусмотрены, не говорят. Соседка утверждает, что главврач жулик, только в этом ничего удивительного нет, иначе ему бы не доверили управлять поликлиникой.

Медицина в стране стала обслуживать только тех, кто имеет деньги на лечение, поэтому они с матерью обходятся народными средствами. И хотя с экранов телевизоров постоянно напоминают о том, что самолечение пагубно для здоровья, но никогда не говорят, где брать для деньги для лечения в поликлиниках. Правда, народные средства плохо помогают — сколько к шишке на голове не прикладывал лед, уменьшается она очень медленно. И спина болит, хотя на ночь мать облепила её, по совету соседки, глиной, смешанной с медом.

Кряхтя, он оперся рукой о стену и пытался сообразить, что делать в этой ситуации. Выкупить он себя не сможет — нет таких денег. Следует как — то договариваться. За ним, конечно, мощная организация, но сейчас он один и никто не в состоянии ему помочь. Воистину — каждый умирает в одиночку! За него потом, возможно, и отомстят, но ему — то что от этого?

Мать заплакала, осознав весь ужас положения. Что они с больным сыном могут противопоставить этому бугаю? Да и его маска настолько страшная, что полностью парализует волю к сопротивлению.

— А, может быть, как — то договоримся? — со слезами в голосе произнесла женщина. — Мы ведь ничего плохого никогда никому не сделали! И все соседи подтвердят, что мы не вредные. Мы вообще…

Она не смогла закончить фразу, потому что рыдания клокотали в груди. Несмотря на её почти что трезвость, ситуация казалась ей кошмарным сном и сознание алкоголички, неадекватность которого усиливалось остатками винных паров, было объято ужасом. Кача находился не в лучшей форма, понимая, что оказать какое — либо сопротивление с больным позвоночником не сможет.

— Ладно, договоримся, но с условием: твой сын сдает мне своего приятеля, ударившего ножом парня Алены. Раз вы не вредные люди, я постараюсь уговорить её отказаться от мести и даже верну ей деньги, — сказал Митя и луч надежды забрезжил перед матерью Качи.

— Это Яшка, сучья морда! Он, падло, уже не первый раз подставляет моего сына, — торопливо говорила женщина. — Сколько раз говорила своему оболтусу, чтобы не дружил с этим подонком!

Кача попытался остановить её, но Митя засунул его дальше в комнату и быстро спросил у женщины, используя момент признания:

— Где он живет? Адрес!

— Да через два дома по другой стороне. В 50—м номере.

— Фамилия? Квартира?

— А хрен его знает, как его фамилия. Раньше знала, а сейчас не могу вспомнить.

— Как фамилия твоего приятеля? И квартира? — спросил Митя у Качи, схватив его за грудки и тряхнув с тем, чтобы причинить боль в позвоночнике.

— Не скажешь, врежу по позвоночнику так, что его потом ремонтировать будет бессмысленно, — угрожающе добавил он, видя реакцию Качи на признания матери. Тот скривился от боли.

— Корытин. В семьдесят первой квартире живет.

В принципе, мать права — Яшка, кусок обормота, вечно таскает нож с собой. Любит пугать шантрапу и вот доигрался. А за него он, Кача, должен отвечать!

Митя решил в этот вечер не навещать Корытина. Состав семьи неизвестен, и устраивать в квартире бойню нежелательно. Но и караулить около подъезда тоже бессмысленное занятие, поэтому на следующее утро он напечатал на работе извещение, которым Яков Корытин приглашался к паспортистке в ЖЭК на 18 часов. Явиться следовало с паспортом для внесения необходимых сведений в учётный лист. Извещение отнесла Настя и под роспись в специально приготовленной ведомости передала Яшкиному отцу, который с утра дышал винным перегаром и с трудом попал авторучкой в место на ведомости, где должен был расписаться.

— Что — то подпись ваша не похожа на Корытина, — сказала Настя, увидев, что кривые буквы его подписи совершенно не напоминают слово "Корытин". Винные пары, исходящие от Яшкиного отца, были ей противны и она хотела поскорее избавиться от необходимости беседовать с этим мужиком. Но дело следовало довести до конца.

— Конечно! А как же иначе? Я Анисимов, а Яшка — Корытин. Что здесь непонятного?

— Так вы не его отец?

— Нет. Я муж его матери. А его отец давно умер.

— Но вы передадите Якову извещение?

— Не волнуйся девушка, я положу на телевизор, он придёт, увидит.

— А сейчас где он?

— А хрен его знает. Может в магазин пошёл, а может к таким же уродам, как и он сам.

Попрощавшись, Настя ушла, а Анисимов побрел к телевизору, чтобы досмотреть передачу об участи ликвидаторов аварии на ЧАЭС. В мае 1986 года его, горного инженера, работавшего на ГОКе, вызвали повесткой в военкомат и призвали на военные сборы. Все знали, что набирают смертников для ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, но отвертеться было невозможно. И уже через три дня он и тысячи таких же "добровольцев" вкалывали на разрушенном блоке, ликвидируя последствия чей — то преступной халатности.

Там он познакомился с очаровательной медсестрой из Харькова Машей Корытиной, тоже призванной военкоматом и направленной в Чернобыль. Через два месяца их бригаду отправили в больницу и он долго ещё вспоминал медсестру, в которую влюбился, как восторженный юноша. Но она была замужем, мужа своего обожала, и Анисимов понял, как бывает мучительна безответная любовь.

Через год с небольшим они снова встретились с Машей, но уже в московской больнице, где их лечили от лучевой болезни. Муж Маши, Виталий Корытин, инженер — строитель нахватал почти 700 рентген на работах внутри защитного сооружения 4—го энергоблока и умер, проработав на блоке чуть более недели.

Там, в больнице, и начался их роман, а ещё через полгода они поженились и Маша с сыном Яшей переехала с Украины к нему на постоянное место жительство. Она надеялась, что убегая от южного солнца в Сибирь, снизит негативное влияние солнечной радиации на свою пораженную иммунную систему. Но, несмотря на всё своё страстное желание выжить и выздороветь, медленно угасала, и полгода назад, почерневшая и высохшая, тихо скончалось ночью, когда Анисимов спал.

Он ещё в Чернобыле слышал, что красное вино выводит из организма радионуклиды и повышает сопротивляемость организма, поэтому пил его в надежде выжить. Но чувствовал, что внутри у него все сгнило и уже недолго ему осталось жить. Он много читал, слушал по радио, смотрел по телевизору передачи о причинах аварии и не мог понять, как такое могло получиться, что система защиты взорвала реактор.