Чтение онлайн

Кабинет Кудрявцева был обставлен новой светлой мебелью, но вместо портрета Дзержинского на стане висел портрет президента Ельцина.

— Чем хороши коммерческие организации, то это тем, что не требуется вешать портреты. А то менять их сплошная морока. — заметил Мельников, усаживаясь около стола. — Мебель, вижу, поменял. Жируешь, однако, батенька!

— Надо иметь хорошие отношения с отделом АХО. Они любят, когда их уважают, а просто так ничего никому не дают, — устало усмехнулся Кудрявцев.

— Понятно. У тебя какие — то неприятности?

Мельников сочувственно посмотрел на приятеля. Многочисленные перетряски изрядно потрепали и до сих пор треплют контору. Пожалуй, ни один государственный орган не прошел через такие жесткие реорганизации, но до сих пор раздаются предложения о ликвидации конторы или хотя бы полной замене профессиональных кадров. А ведь работающие здесь люди не бесчувственные роботы без нервов и семьи!

Проходимцы, сексоты и стукачи, использующие правозащитное движение в своих собственных целях, кричат громче всех, пылая ненавистью к своим бывшим кураторам и козыряя неприязненным отношением к органам госбезопасности. Хорошо, что он, Мельников, уже не в этой системе и живет спокойной, обеспеченной жизнью. А вот приятель считает каждую копейку, да ещё неприятности валятся, как из рога изобилия!

— Снова достают правозащитники? — спросил он у Кудрявцева. — Что за совещание у тебя в кабинете проходило?

— Не поверишь: по вопросу открытия в городе филиала тайного общества!

Мельников удивленно поднял бровь:

— Тайного общества? Что ты имеешь ввиду?

— Городская администрация перенаправила нам заявление от группы сограждан с просьбой о регистрации в городе филиала тайного ордена Розенкрейцеров. Чиновники самоустранились от решения вопроса и переправили стрелы на нас. Мол, общество тайное, пусть ФСБ даст нам рекомендацию регистрировать его или нет.

— Идиотизм! Зачем нам в городе орден Розенкрейцеров?

— Понятно, что идиотизм. Но у нас любой идиотизм принимает особо острые формы. Только что у меня была группа общественного содействия этой инициативе.

Кудрявцева достал из стола начатую бутылку коньяка и две рюмки.

— По рюмашке?

Мельников согласно кивнул.

— Ещё продолжают выдавать горячительные средства обеспечения вербовки агентуры?

— Продолжают. Но тебе наливаю не для вербовки, так что не волнуйся, — усмехнулся Кудрявцев, разливая коньяк по рюмкам. — Витя, не знаешь почему все чиновники городской администрации, с которыми я имею дело, носят глупые лица?

— Возможно, работа того требует. Морда — она ведь как мундир и сразу показывает свой или не свой. А чем тебе не нравится их глупый вид?

— Да мне, в принципе, всё равно. Пусть носят, что хотят. Только что один из таких чиновников был у меня вместе с группой общественников. А возглавляет эту группу инициатор создания филиала ордена, некий дед Спиридон. Слышал о таком?

— Конечно! Он колдун в седьмом поколении, если верить рекламе в газетах, — рассмеялся Мельников. — Порой открываешь газету и понимаешь, что держишь в руках многотиражку городского дурдома.

— Приятно слышать, Витя, что у тебя остается время читать газеты. А я не успеваю просматривать даже внутренние циркуляры, инструкции, информационные письма, аналитические отчеты и прочую литературу. Кроме колдуна пришла ясновидящая Варвара, две общественницы, настроенные очень по — боевому, и депутат — правозащитник Дерягин. И вот с этим коллективом я общался почти сорок минут! С ними можно чокнуться! Единственный умный человек среди членов делегации — дед Спиридон, прохвост и мошенник. Думаю, что этот орден ему нужен для присвоения членских взносов городских розенкрейцеров. Надеется, что не все горожане отнесли свои деньги в МММ, будет кому нести ему взносы. А вот зачем это нужно сопровождающим его дурачкам, понять трудно.

— Так что, будет у нас, наконец, тайный орден? Или, как и прежде, будем жить обыденно и скучно, по — провинциальному?

— Понимаешь, пусть бы играли в эти детские игры, но есть проблема: как того требует закон, они предоставили мне устав. Но если мне, не розенкрейцеру, его дали для ознакомления, следовательно, он не тайный? А разве может быть тайный орден без не тайного устава? Поэтому есть основания считать, что они подсунули липовый устав и пытаются развести меня, как лоха.

Мельников захохотал. Ситуация действительно дурацкая. Может ли тайный орден объявлять о своих целях, задачах и методах работы? Какой же он в таком случае тайный?

— Толик, а что тебе мешает вступить в этот орден? Тогда тебя ознакомят с тайным уставом, как ты хочешь.

— После того, как Ельцину присвоили звание мальтийского рыцаря [13] , в Россию прутся всякие тайные общества. И каждое из них своего рода протектор для иностранных спецслужб. Вполне очевидно, что этот прохвост, дед Спиридон, используется кем — то вслепую. Только кто за этим стоит, пока не ясно. Витя, а ты что хотел? Надеюсь, не хочешь открыть ещё один тайный орден?

— Нет, у меня сугубо мелкие меркантильные цели. Хочу просить тебя выяснить номера счетов в сбербанке двоих ребят, которым мы должны перевести деньги в оплату их услуг. Они уехали, а реквизиты оставить забыли. И, второе. Хочу Митю Никонова на работу к себе устроить, пусть парень немного деньжат заработает. Поэтому срочно нужно разрешение на ношение оружия.

— Митя Никонов — это кто?

— Это же сын Андрея Никонова. Ты разве его не помнишь?

— Нет Никонова не только не помню, но и не знаю. Хочешь чай?

— Нет, спасибо, не хочу. Но Танечку Никонову ты должен знать. Вы же с нею у меня на свадьбе свидетелими были.

— Ах, Танечку? Конечно, знаю. И мужа её видел. Приятный мужик. Так они Никоновы? А Митю, их сына, не видел.

— Он же с Яночкой рядом сидел. А ты, вообще — то, на свадьбе присутствовал?

— Так я же у тебя был на свадьбе с Лерочкой. Было ли у меня желание кого — то разглядывать?

Мельников улыбнулся, вспомнив, как на свадьбе Зоя обратила внимание на то, какими глазами Кудрявцев смотрит на Леру.

— Твой приятель, кроме своей дамы, никого не видит, — шепнула ему Зоя за столом. — Мы когда у них на свадьбе гулять будем?

— Им вначале надо развестись. Ей со своим мужем, а ему со своей женой, — ответил он ей.

— А если ты влюбишься в кого — нибудь, то я…

— Зарежешь меня кривым ржавым ножом. Я знаю, — опередил он её, и она, сжав под столом его руку, сделала томный взгляд и, не выдержав, рассмеялась.

— Лера очень красивая женщина. Это даже Зоя отметила, хотя, как ты понимаешь, женщины не любят восхищаться другими женщинами, — сказал Мельников, и Кудрявцев довольно улыбнулся.