Чтение онлайн

— Так как же может быть иначе после того, как с конца августа 91 года менее чем за год из органов КГБ были уволены несколько сотен опытных сотрудников и более 20 тысяч человек уволились сами! После непрерывных реорганизаций КГБ в России на обломках конторы действует шесть специальных служб, имеющих статус федеральных министерств и ведомств. Вместо единой мощной спецслужбы возник конгломерат разрозненных спецслужб, функционирующих практически без действенной координации и взаимодействия. Кстати, в Москве я узнал, что количество квалифицированного оперативного состава с опытом работы 7—15 лет уменьшилось в 5 раз. Произошел разрыв преемственности поколений: на одном "полюсе" — значительная группа новичков, неопытных молодых сотрудников, а на другом те, кто стремится лишь дослужить до пенсии, т. е. дотянуть до 20 и более лет выслуги. Сильно сократился агентурный аппарат, как внутри страны, так и за её пределами. Не говоря уже о его качестве, а ведь это основа любой спецслужбы.

— Конечно. Раньше комитеты комсомола поставляли сексотов: надежных, идеологически выдержанных, рвущихся сдавать всех подряд.

— Зря ты, Витя, иронизируешь. Информацию добывать надо, а как её добудешь, не имея глаза и уши? Сам знаешь, что главным орудием в деятельности любой спецслужбы всегда была и есть агентура. Только Бакатин мог назвать агентурную работу "омерзительной" и потребовать расшифровать агентуру [32] .

— Всё же думаю, что настоящая причина катастрофы лежит ещё раньше и заключается в том, что КГБ никого не мог тронуть выше первого секретаря райкома. А самые скверные дела у нас творились как раз выше. Создали касту неприкасаемых, что, собственно, и сгубило Советский Союз. И когда Андропов немножко прикоснулся к этой касте, ты помнишь, как вздохнула страна? И какой экономический скачок был! И только из — за того, что немного задрожала номенклатура. А сейчас создают другую касту неприкасаемых.

— В Москве пытаются выяснить, кто же устранил Дёмина, — немного помолчав, произнес Кудрявцев. — Но при такой неразберихе шансов мало. Однако дело стоять не может, поэтому решили поручить создание холдинга нам.

То, что контора копает дело о ликвидации Дёмина, стало для Мельникова неприятным известием. Ведь по просьбе Ферапонтова он оказал помощь в проведения операции и последующем заметании следов. Если это выяснится, то можно ждать крупных неприятностей. Очевидно, что в московской конторе идёт какая — то борьба, и Ферапонтов совершенно зря ввязался в неё сам и его втянул.

Знает ли Шевчук об участии Ферапонтова в этом деле? Если знает, то может сдать. Однако пока не сдал и даже рекомендовал Зою посадить на финансовые потоки. "Возможно, считает, что из — за Дёмина я и Зоя у него на крючке?", — подумал Мельников и решил подбросить Кудрявцеву тему для размышления:

— Толик, а разве не могли Дёмина убрать его же компаньоны? Люди гибнут за металл, а у него этого металла было больше, чем у них. Разве в мире бизнеса это не уважительная причина для ликвидации соратника?

— Вполне возможно. Подробности не знаю, но думаю, что наши следователи рассматривали и эту версию.

— Кстати, мне сейчас пришла в голову мысль, что служба безопасности ГОК вполне могла сама устранить Дёмина по заданию его компаньонов.

Кудрявцев удивлённо посмотрел на Мельникова.

— А как же его личные охранники? Ведь их же перестреляли.

— Так это же личные охранники, — пожал плечами Мельников. — Возможно, столкнулись две группировки: одни были перекуплены компаньонами Дёмина, а другие остались ему верны. Ситуация стара, как мир.

— Не исключено. Но нас это не касается, пусть те, кому это нужно, сами копают. А у нас свои задачи. Зоя должна поработать с материалами и дать свои рекомендации. Лады?

— Лады.

— И, пожалуйста, сам побеседуй с Афониной. На жизнь средства ей оставим и пусть не дёргается. Будет дёргаться, посадим. Посидит в СИЗО и подумает над объяснением источника получения средств на покупку такого количества ваучеров. Но приятного сидения ей не обещай — пусть не думает, что там база отдыха. И ещё одно. В связи с тем, что ты переходишь на другую работу, службу безопасности холдинга возглавит Щеглов.

— Щеглов? Это кто такой?

— Со мной работает парень. Исполнительный, честный, добросовестный, разумный.

— Не слишком ли много добродетелей в одном флаконе? А чем Самохин не устраивает?

— Самохин не из наших, он же бывший мент. И, кроме того, шефы поставили условие: только из действующего состава. Так что, Витя, не обсудь, не всё от меня зависит.

Возвращался Мельников на работу в смятении. Никогда ему не приходилось возглавлять предприятие и, хотя он понимал, что будет просто ширмой, но всё равно какие — то решения должен будет принимать самостоятельно. Кроме того, если Зоя в положении, то ей сейчас нужна другая работа. А лучше вообще не работать, чтобы не было никаких стрессов. Нереально совместить карьеру и материнство, и женщина при планировании ребенка всегда стоит перед тяжёлым выбором: либо родить, но лишиться работы, либо отказаться от рождения ребенка и продолжить карьеру.

Работа у заместителя президента холдинга по экономической и финансовой части очень нервная, тем более сейчас, когда экономическая ситуация меняется чуть ли не каждый день, а у российских нынешних предприятий нет привычки выполнять договорные обязательства. Но ещё труднее на стадии реорганизации предприятия и Мельников понимал, что спокойной жизни у Зои не будет, что его очень беспокоило.

Не успел он зайти к себе в кабинет, как вслед за ним буквально ворвался Самохин.

— Виктор, новость из первых рук.

— Афонина со своим хахалем пришла?

— Не буду заставлять тебя угадывать с трёх раз. Сразу же сообщаю: Окунев с Никоновым засекли встречу Толмачёва с двумя мужиками, похожими на тех, кого описывал Петя. Ну, которые его похитили и держали в избушке. Более того, Никонов утверждает, что часто встречает их в электричке. Правда, неясно куда он ездит электричками в этом направлении.

— Мало ли куда. Может к своей зазнобе. А где они выходят, он говорил?

— Он не знает, так как выходит раньше их. А где выходит, не говорит. Может действительно к девчонке какой — то ездит и не хочет, чтобы это стало известно. Охотничья избушка, в которой содержался Петя, в пяти километрах от поселка Сватово. Если мужики из этого посёлка, то понятно, что весь спектакль был затеян Толмачёвым.

— Ясно. Но это уже не имеет значения.

— Как не имеет значения? Если мы докажем, что это была инсценировка, хахалю придётся отвечать.

— Ну, поменяется хахаль. Другой будет.

— Виктор, я что — то не врублюсь, ты собрался всё бросить и уйти? А ты о всех нас не подумал?

— Подумал.

— Ну и?

— Олег, ситуация резко изменилась. Появится Афонина с этим ублюдком, спусти его с лестницы, а её в мой кабинет. Ясно?

— Ну, ты мужик даёшь! Мы же можем буквально понять твоё распоряжение и действительно спустить его с лестницы.

— Если можете, значит спустите. А эту сучку ко мне.

— Витя, это по — нашему! Быка за рога и в морду! — потирая руки, обрадовано говорил Самохин. — А ты не передумаешь?

— Я что тебе, пацан? Делай так, как я сказал!

Из кабинета Мельникова Самохин вышел сияя, и ему вслед удивлённо смотрели сотрудники, оказавшиеся в этот момент в коридоре. Все понимали, что первым делом Толмачёв перетряхнёт службу безопасности, так что у Самохина для радостного настроения явно не должно было быть причин.