Чтение онлайн

— А зачем ей это надо было? Ведь у неё квартира, как ты рассказывала, в центре. Хоть и хрущёбка, но жить можно.

— Она хотела поменять и завещать эту квартиру мне, хотя об этом я её не просила.

— А сейчас она передумала?

— Она умерла. Я тебе сейчас всё расскажу.

Ксения, глубоко вздохнув, рассказала о том, как Вера Карповна заключила с одной риэлтерской фирмой договор на обмен своей квартиры на квартиру в отдаленном районе новостроек.

— Мы с нею ездили смотреть новую квартиру. Она нам понравилась и Вера Карповна подписала договор. Ей дали копию договора, ключ от квартиры и сказали, что можно переезжать. Соседи со старой квартиры посоветовали сразу же поменять замок, вот мы и купили новый замок. На следующий день поехали на квартиру и я даже отпросилась у Татьяны Петровны ради такого дела. Она отпустила меня без возражений и даже заявление на отгул не заставила написать. У тебя вообще замечательная мама!

— Ну, а дальше — то что? Приехали на квартиру и что?

— Приехали на квартиру, а ключи не подходит. Возились, возились, решили, что по ошибке дали не те ключи, как вдруг открывается дверь квартиры и какая — то дама начала на нас кричать, что, мол, вы здесь делаете. Мы показываем документы на квартиру, а она их смотреть даже не хочет. Дескать, эту квартиру они купили уже месяц назад и вчера вечером въехали в неё. Мы доказываем ей, что это квартира наша, а она ни в какую. Смотрим документы её и наши — один и тот же адрес, только фамилии разные!

— Как же это может быть?

— Не имею понятия, но оба документа на одну и ту же квартиру. У Веры Карповны сразу стало плохо с сердцем, а валидол с собой она не взяла. Бегали с этой женщиной по соседям, спрашивали валидол, ни у кого нет. И телефонов тоже нет. Бросилась на улицу искать телефонную будку, минут двадцать бегала, пока не увидела милиционеров с рацией. Уговорила их вызвать скорую помощь. Скорая приехала минут через сорок, а к этому моменту Вера Карповна скончалась. В больнице констатировали обширный инфаркт.

У Ксении выступили слёзы, но она подавила всхлипывания и снова глубоко вздохнула.

— Получается, Ксюша, что теперь тебе негде жить?

— Утром в шесть часов пришли здоровенные мужики с риэлтерской конторы выселять меня. Наблюдали, как я собирала свои вещи, а потом опечатали квартиру.

— А как же вещи Веры Карповны? А как же её мебель? У неё родственники — то есть?

— В том — то и дело, что родственников нет, она одинокая. Но и свои вещи я не все смогла забрать. Взяла, что успела и с двумя тяжеленными сумками поплелась на работу.

— И что теперь думаешь делать? Надо же как — то свои вещи забирать?

— Не знаю. Татьяна Петровна обещала, что попросит Митю, чтобы он помог, а то я одна в эту фирму идти боюсь. Посмотрела, какие там мордовороты, так их лучше за версту обходить!

— У нас Митька хоть и не мордоворот, но ты его тогда в электричке видела. Ничего, придавим некоторых в штатском, а пока давай кушать. Ты же, наверное, голодная?

Но ответить Ксения не успела, так как прозвенел звонок и в домофоне послышался Митин голос.

— Митька пришёл! — радостно воскликнула Алёна и нажала кнопку для открытия входных дверей в подъезд. — На ловца и зверь бежит!

Она хотела ему рассказать о Ксении, но его интересовало только одно: встречалась ли она с Мариной и как прошла встреча.

Увидев, как помрачнела Алёна, он понял, что девушки явно не сошлись характерами и, взяв телефон, закрылся в спальне. Трубку сняла Надежда Ивановна, которая, вернувшись домой около семи часов вечера, застала Марину в мрачном настроении. Она не спрашивала дочь о причинах, потому что поняла: либо Митя не пришёл на свидание, либо они поругались. Марина сидела в кресле и делала вид, что смотрит телевизор, но было видно, что мыслями она далеко отсюда и нисколько не интересуется вестерном, который показывали.

Услышав в телефонной трубке молодой мужской голос, Надежда Ивановна поняла, что это, очевидно, Митя и, молча передав трубку Марине, пошла на кухню. Её муж, Николай Спиридонович, клал плитку и паркет у клиентов и должен был скоро вернуться домой, поэтому она принялась готовить ему ужин, одновременно давая возможность дочери поговорить со своим молодым человеком.

Марина механически взяв трубку и услышав Митин голос, хотела тут же положить её, но желание излить свою злость оказалось сильнее.

— Ты, конечно же, звонишь от своей милашки? — вкрадчиво спросила она, сдерживая в себе клокочущую ярость. — И спать, конечно же, будешь у неё? Ведь тебе мама запрещает поздно слоняться по улицам. Интересная, однако, у тебя мамочка: ходить по улицам опасно, а спать с девицами сомнительного поведения не опасно. Ты бы носил на всякий случай с собой спидометр, ловелас ты наш несчастный! А то легко можно СПИД подхватить!

— Марина, что ты говоришь? — изумлённо воскликнул Митя, но Марина уже бросила трубку.

Митя удручённо вышел из спальни и посмотрел на притихших девушек.

— Ты можешь мне объяснить, что между вами произошло? — спросил он Алёну.

— Нет, не могу. Это не поддается разумному объяснению. Может быть, у твоей девушки вялотекущая шизофрения, порой принимающая острые формы? Я ещё не успела открыть рот, как она меня начала оскорблять. Единственно, что я успела сказать, так это то, что ты сегодня придти не можешь и завтра всё объяснишь.

— Не может быть, чтобы она просто так, ни с того, ни сего на тебя набросилась. Видимо, всё — таки есть какая — то причина?

— Ах, вот как? Так ты её, оказывается, хорошо знаешь? Она, всё таки, набрасывается на людей, но руководствуется при этом причинами? И какие бывают у неё для этого причины, не подскажешь?

Митя махнул рукой и пошёл к выходу. Сейчас с Алёной бессмысленно говорить, тем более в присутствии Ксении, которая, непонятно каким образом оказалась здесь в такое позднее время. Алёна, переглянувшись с Ксенией, тоже не стала его задерживать, видя его состояние.

Уговорить его остаться у неё она не сможет, да и не имеет смысла: ведь не будут же они в присутствии постороннего человека обсуждать, как реагировать на угрозы Качи. Неожиданно ей пришла в голову мысль о том, что есть простое решение проблемы: она перейдёт жить к маме, а Митя — сюда. Правда ей придётся перейти в другую школу, что очень не хотелось бы. Но потом она вспомнила, что если Кача с дружками захотят её найти, они могут подкараулить её около спортивного клуба, где она тренируется, и её снова охватило отчаяние. Нет, надо обязательно поговорить с Мельниковым, но это можно будет сделать через несколько дней на её дне рождения.

Между тем, Митя уныло брёл домой, размышляя над тем, что могло спровоцировать такую злость у Марины. Может быть, Алёна её каким — то образом оскорбила? Но Алёна не такой человек, она спокойная и воспитанная девочка. Что же тогда произошло?

В последующие дни Митя несколько раз пытался дозвониться до Марины, но та, услышав его голос, бросала трубку, и он решил лично увидеться с нею. Он долго караулил около её дома, пока, наконец, не увидел Марину. Но она и тогда не захотела с ним разговаривать, и он вернулся домой с тяжёлым чувством, не понимая, что такое могло произойти, чтобы Марина с ним даже разговаривать не хотела. Но добиться от Алёны признания не мог. Она отрицала свою вину, и он, веря ей, терялся в догадках, что могло подвигнуть Марину на такое поведение. Возможно, он сам её чем — то обидел? Но чем? Тем, что не пришел на свидание?