Чтение онлайн

— Но почему именно мы, а не его приятели из ФСБ, например? Или МВД?

— А почему именно мы — объясняю: если будут искать, то сразу же начнут трусить людей из МВД и ФСБ. А твои люди сделают дело, вернутся в часть, и их как бы и нет. Никому и в голову не придет трусить армию. Так что ты, Петя, подбери людей и ни в чем не сомневайся. Ты не один. И, кроме того, ещё остались надежные люди в ФСБ, если будет надо, прикроют.

Овсянников задумчиво разминал в пальцах хлебный мякиш.

— Я ничего обещать так сразу не могу. Мне надо обдумать.

— Хорошо, Петя, конечно, обдумай. Только недолго. Всё надо делать вовремя, а то потом трудно наверстывать упущенное. Видишь, в своё время не среагировали как надо и страну профукали. Ладно, спасибо за угощение, я поехал. Мне ещё пару визитов сделать надо.

Гость и Овсянников встали.

— Хочу с Лидочкой попрощаться, — сказал гость, и Овсянников громко позвал жену:

— Лида, Андрей Николаевич уезжает.

Лидия Афанасьевна поспешила к ним:

— Иду, иду. Андрей Николаевич, почему так скоро? Вы так редко у нас бываете! Ну почему вы так быстро уходите?

— Лидочка, рад был бы ещё у вас задержаться, но дела. У вас чудесная дача, которую так украшает хозяйка…

Гость снова церемонно поцеловал Лидии Афанасьевне руку.

— Андрей Николаевич, пообещайте, что будете чаще у нас бывать, — кокетливо сказала Лидия Афанасьевна. — Только вы один и осыпаете меня комплиментами. Я бы хотела их слышать чаще.

Мужчины рассмеялись, и Овсянников пошел провожать гостя к воротам дачи, где стояла черная «волга» гостя. Из дома спешил, что-то дожевывая на ходу, солдат — водитель гостя.

— Чувствую, Лидочка накормила моего шофера до отвала, — сказал гость. — Прекрасная у тебя жена, Петя. Ну ладно, я жду твоего решения. Только не затягивай, прошу тебя. Ну, бывай.

Черная «волга» скрылась за воротами и Овсянников, закрыв их, задумчиво пошёл к дому. Лидия Афанасьевна, взглянув на мужа, тревожно спросила:

— Что-то случилось?

— Ничего не случилось. Все в порядке.

— Но я ведь вижу, что ты чем-то озабочен. Петя, как там девочки? Я недавно была в городе, купила для девочек цветочки в горшочках и хотела им занести. Но ни одной, ни второй дома не было. Они в Москве или ты их опять куда-то загнал?

Девочки — Лена Виноградова и Лара Абрикосова — были в их доме своими. Свои фруктовые фамилии они получили в детском доме, где их впервые увидели супруги, куда двадцать лет назад майор Овсянников приехал для передачи сиротам вещей, собранных жёнами офицеров полка. Приехала с ним и Лидия Афанасьевна. Там впервые они увидели этих двух девочек, которые вдвоём нападали на какого-то мальчика, года на два старше их. Одна девочка вцепилась ему в волосы и не давала повернуться, а другая ожесточенно била его по спине кулачками. Они с Петей вмешались и развели дерущихся. Перепачканные и ещё не успевшие остыть девочки, которым было не более трёх лет, тяжело сопели и смотрели на Лидию Афанасьевну исподлобья маленькими зверьками. Она угостила их конфетами и повела мыться. Девочки были похожи на двух ангелочков, если бы не смотрели как волчата. Воспитательница сообщила Лидии Афанасьевне, что девочки трудновоспитуемые, особенно светленькая, которую звали Лена. Вторая, с красивыми каштановыми волосиками, её звали Лара, была потише, но когда Лена начинала драку, Лара обязательно ей помогала. А дрались они всегда, и не было дня, чтобы они не расквасили кому-нибудь нос, но и сами ходили поцарапанные и с синяками. Лидии Афанасьевна настолько стало жаль девочек, что она упросила директора детского дома отпустить девочек на выходные дни к ним домой.

После этого Овсянниковы часто забирали девочек к себе на выходные, а когда детский дом выезжал в летний лагерь, наведывались к ним в гости. Несколько раз они брали девочек с собой в отпуск и даже возили на море. Сын Овсянниковых Андрей, спокойный тихий мальчик, был на четыре года старше девочек и очень не любил, когда они пытались забрать у него игрушки. Между ними нередко вспыхивали драки, и Лидия Афанасьевна наказывала за это, как правило, Андрея, так как у неё не хватало духу наказать сирот. Из-за этого Андрей не любил девочек и всегда был категорически против того, чтобы их привозили к ним на выходные. Однако постепенно отношения наладились, и девочки, чувствуя к себе любовь Лидии Афанасьевны, становились добрее и менее агрессивными.

Муж Лидии Афанасьевны, вечно занятый на службе, мало уделял девочкам внимания, и они его побаивались, хотя и очень уважали за военную форму. Чтобы они от него отстали, он часто давал им поносить свою фуражку, кобуру и ножны от кортика, и было уморительно смотреть, как девчонки важно разгуливают по квартире в его фуражке, с кобурой и кортиком. Лидия Афанасьевна даже сфотографировала их в этом наряде, и до сих пор эта фотография вызывает смех у всех, кто её смотрит.

В тринадцать лет Ларочка вдруг влюбилась в Андрея и горька плакала, жалуясь Лидии Афанасьевне, что Андрей не обращает на неё внимание. Эта любовь скоро прошла, а в четырнадцать лет в Андрея влюбилась Леночка и тоже жаловалась на него Лидии Афанасьевне.

Петр Васильевич занимался с девочками боевым самбо и русским рукопашным боем, учил стрелять и метать ножи. Лидия Афанасьевна была категорически против этого. Будучи филологом по образованию, она читала в университете лекции по иностранной литературе, и прививала девочкам любовь к чтению, к литературе и искусству, занималась с ними английским и немецким, которыми отлично владела, а эти дикие занятия её пугали.

— Зачем девочкам заниматься мордобоем? — сердилась она. — Они должны заниматься домоводством, учиться вязать, учиться музыке, танцам, в конце концов, а ты из них делаешь морских пехотинцев. Что же из них получится? Кто их замуж возьмёт?

Однако время шло, и Петр Васильевич, приложив немало усилий, устроил их в специальное военное училище, поставив крест на мечте Лидии Афанасьевны сделать из них актрис. Актрис не получилось, девочки стали офицерами, и Лидия Афанасьевна до сих пор жалела, что у неё не хватило в своё время характера настоять на своём. Их фотогеничность и прочие данные позволяли надеяться на артистическую карьеру в кино, но жизнь сложилась иначе.

В последнее время у Лидии Афанасьевны появились опасения, что её девочек соблазнят. Около них крутилось много неженатых офицеров, и Лидия Афанасьевна была уверена, что для её волнений есть основания. Она настаивала, чтобы девочки держали её в курсе всех своих дел и неоднократно просила мужа, перевести девочек с оперативной работы на бумажную, чтобы они всегда были рядом. Но говорить ему — как горохом об стенку. Хорошо ещё, что квартиры им помог получить.

— Петя, ты мне не ответил. Девочки в Москве или ты их опять куда-то загнал? — повторила вопрос Лидия Афанасьевна.

Овсянников ответил жене раздраженно, думая о чём-то своём:

— Они в Москве. Как это — куда-то загнал. Они же на службе, у них есть своё начальство. Я что — за ними должен следить, где они бывают?

— Что ты такой нервный? Слово тебе нельзя сказать, как ты сразу вспыхиваешь, как спичка.

Помолчав, она добавила:

— Я тебя уже неоднократно просила, чтобы ты перевел девочек на штабную работу. Пусть лучше бумаги перекладывают, чем я буду каждый раз волноваться, где они и что с ними. Им уже, слава Богу, по 23 года. Пора замуж выходить, детьми обзаводиться, а они гоняют где-то с автоматами, жизнью рискуют.

— Ты всё сказала?

— Почему ты сегодня такой агрессивный? Может мне вообще в город уехать, чтобы не мозолить тебе глаза?

— Лида, прекрати, пожалуйста. Давай не сейчас. Поговорим попозже, мне надо кое-что обдумать.

Лидия Афанасьевна хотела сказать что-то резкое, но, ради девочек не стоило с ним ссориться. Надо дожать его лаской, тогда он становится мягче и можно вить верёвки. Она подошла к Овсянникову, обняла его за шею и сказала тихо:

— Ладно, думай, Чапай, но я с тебя все равно не слезу из-за девочек.