Чтение онлайн

— В течение двух дней.

— Вы всегда так оперативно работаете?

— Нет. Пришлось остаться на сверхурочные.

— От чего такая щедрость и забота?

— Обвиняемый очень спешил, обещал заплатить за скорость. А кому сейчас деньги не нужны? Вот мы и согласились…

— Подсудимый, встаньте, — сказал судья. — Что вы можете пояснить по этому поводу?

— Ваша честь, машину помяла моя жена, заезжая в гараж. Водительские права она получила недавно, и у неё ещё нет должного опыта. Поскольку виновником мы были сами, то никого не вызывали для фиксации факта аварии, а дефекты решили устранить на станции техобслуживания.

— Ваша честь, — встал адвокат. — В деле страница двести двадцатая есть показания свидетелей о том, что данные дефекты возникли гораздо раньше, чем совершённое происшествие.

— Ваша честь, — поднялся прокурор, — не отрицаю сказанного защитой, но это не исключает совершения наезда именно обвиняемым. Если верить показаниям, о которых говорит адвокат, то почему-то больше месяца машина не ремонтировалась, а вот после происшествия очень срочно потребовалось устранить следы преступления… простите, происшествия. А поскольку тем самым были скрыты любые следы, то экспертиза на предмет причастности именно этого автомобиля к случившемуся стала невозможной.

— Ваша честь, — встал обвиняемый, — мы собирались ехать на машине на свадьбу сестры, поэтому так спешили. Никакая авария тут ни при чём…

В этот самый момент я вошёл в зал. Михаил, увидев меня, тут же заспешил навстречу:

— Где карта памяти?

— У меня. Вот она, — я протянул ему порученный моим заботам предмет. — Но там ничего нет. Она пуста…

— Это неважно. Сейчас всё поймёшь.

Михаил переглянулся с адвокатом и слегка кивнул ему.

— У меня вопросов к свидетелю нет, — сказал адвокат.

— Обвинение? Нет. Свидетель, вы можете остаться в зале заседания.

— Благодарю, ваша честь, но, как говорится, волка ноги кормят. У меня много работы, если больше не нужен, пойду работать.

— Это ваше право, — сказал судья.

— Ваша честь, готов представить неоспоримые доказательства невиновности моего подзащитного. Для этого прошу пригласить свидетеля, обозначенного в протоколе как просто свидетель защиты.

— Пригласите свидетеля, — сказал судья.

В зал вошёл молодой человек в джинсах, недорогой китайской куртке с огромной цифрой восемьдесят шесть на спине и со спортивной сумкой в руках.

Я заметил как, настороженно глянув на Михаила, заёрзали на стуле солидный мужчина и худенький бледный юноша, сидящие рядом с Аркадием и Афанасием. Михаил же и глазом не моргнул, будто ничего не увидел, а был поглощён только производством судебного процесса.

— Прошу, Иосиф Яковлевич, — обратился судья.

— Уважаемый суд. Этот человек, несмотря на его молодость, является одним из лучших специалистов в области компьютерного программирования. Здесь он находится в качестве эксперта. Зовут его Петров Геннадий Исаакович. Прошу передать ему предмет, который поможет восстановить нам справедливость.

Михаил отдал юноше ту самую карту памяти. Аркадий как завороженный смотрел на молодого человека и, видимо, пытался что-то сообразить.

— Прошу, молодой человек, — сказал адвокат.

— Граждане судьи, — начал Геннадий, — прежде всего, следует сделать небольшой экскурс в теорию. Дело в том, что, стирая с цифрового носителя информацию, на самом деле физически этого не происходит, как было бы в случае с магнитофонной лентой.

Рассказывая, он достал из своей сумки нетбук, подключил к нему картридер и вставил в слот карту памяти.

— Представьте себе дом — это наша карта памяти. В нём квартиры — это кластеры или хранители памяти. В домоуправлении приняли решение освободить некоторые квартиры и вычеркнули жильцов из списка, то есть мы стёрли информацию с носителя, для чего заменили первый символ в имени файла. Но жильцы ещё остаются на своих прежних местах, их вычеркнули, но пока не заменили на новых! Так и здесь при помощи утилиты мы возвращаем нашим жильцам статус прописки, и они вновь становятся полноправными жильцами, а в нашем случае можем прочитать якобы стёртую информацию. Готово.

— Что готово? — не выдержал солидный мужчина.

Всё было настолько необычно, что никто даже не обратил внимания на то, откуда прозвучал вопрос.

— Информация восстановлена, — ответил юноша. — Теперь её можно просмотреть.

— Вот, значит, как… — сквозь зубы прошипел Владлен Никитович (понятное дело, это был именно он, кто же ещё?) — сгною! Ты у меня, Аркаша, вместе с напарником будешь до конца жизни баланду сапогом хлебать…

— Пожалуйста, — судья обратился к секретарю. — Выведите изображение на экран.

Аркадий бледный как мел напряжённо соображал. Перспектива, нарисованная патроном, его явно не устраивала.

Юноша протянул восстановленную карту памяти секретарю, но… Аркадий мгновенно подскочил к ним, вырвал из рук юноши карту, схватил зубами, пытаясь разорвать. Потом бросил на пол и ударами каблуков буквально её раздавил.

Когда стало понятно, что от карты памяти ничего живого не осталось, он рванул из зала суда и, никем не остановленный, скрылся. За ним последовал Афанасий. А Владлен Никитович, всё ещё тяжело дыша, начал понемногу успокаиваться. Нет карты, нет информации, ничего не докажешь.

В зале воцарилась мёртвая тишина. Судья растерянно смотрел на изуверски искорёженную карту памяти. Адвокат напряжённо соображал, как можно извлечь хоть какую-то пользу из случившегося. Николай покрылся потом, понимая, что теперь уже доказать ничего будет нельзя.

В этой ситуации, казалось, только Геннадий, приглашённый в качестве эксперта, не потерял самообладания.

— Скажите, свидетель, — обратился к нему адвокат, — есть ли теперь возможность восстановить информацию с этой карты памяти?

— Сказать трудно… Но, думаю, что это уже невозможно.

— Иосиф Яковлевич, у вас есть ещё какие-либо доказательства невиновности вашего подзащитного? — уточнил судья.

— Простите, что вмешиваюсь, — перебил свидетель, — но в этом нет необходимости. По-привычке я сохранил всё на жёстком диске нетбука и ещё на флешке. Вот, — он протянул флешку ошарашенному секретарю суда.

Мерно заурчал компьютер, и все увидели на большом экране монитора, развёрнутого к зрителям, картину той страшной по своей сути трагедии.