Чтение онлайн

– Ты занимаешься, да?
– сказала Седа.

– Луиза,- попросил я,- раскрой коробку. Целый день искал, что бы,вам такое подарить. Нравится?..

Луиза извлекла часы, поставила на стол (они успели ужа купить его). Сама чуть отошла, сложила на груди руки и внимательно рассматривала презент.

Араик завел часы и поставил их на середину стола.

– Садитесь,- предложил он, показывая на тахту.
– Наше единственное сиденье, ложе - как хотите называйте... Сегодня я еще как раз купил ножи: большой, средний и совсем маленький. Луиза, покажи-ка им.

...Когда вы шли Киевским шоссе в сторону моста, Седа, прижавшись к тебе понежнее, сказала:

– А знаешь, Левой?.. Он жил в этих краях...

– Кто?..

– Он...

Ты мгновение недоумевал.

– А разве тогда была эта магистраль?

– Не было,- сказала Седа.- Сады тут были. Только после войны дома стали строить. Потом и улицы навели, трамвай пустили, перекинули этот изумительный мост, соединив, берега Раздана. Город поглотил безлюдные пространства. Не правда ли, удивительно? И деревья тех садов в основном сохранены, и иные домишки с плоской крышей еще стоят, прячась за новыми домами. И я вот есть. Иду здесь по асфальту. Есть город, есть Армения, есть мир, есть вселенная!.. А его...

– Очень хорошие ножи, только надо их наточить, - сказал я, возвращая ножи Луизе.- А чтобы от смазки их очистить, подержи в горячем содовом растворе.

– Отличная комната,- похвалила Седа.- Жаль только, что окна на север выходят.

– Ничего,- сказала Луиза,- летом будет прохладнее.

Сделав какие-то знаки Араику, Луиза села, а он тут же вышел.

– Трудно, да?
– спросила Седа.

– Вначале всегда трудно, - пожала плечами Луиза.

– У нас таких трудностей не будет, Седа,- сказал я.

– Хозяин ничего человек?
– поинтересовалась .Седа.

– Он ничего, а вот жена все недовольна, даром, видите ли, комнату нам сдают.

– Нам больше нечем вас угостить,- сказал Араик, внося большое блюдо с нарезанным арбузом.

– Кто выбирал арбуз?
– воскликнула Седа.

– Продавец,- ответил Араик.

– Над дипломом работаешь?
– спросил я.

– С февраля начну.

– Мы обязательно придем на защиту. Не правда ли, Седа? Ребенка оставим с Арус и придем...

– А как зимой будете обогреваться?
– все спрашивала Седа.

– Электричеством,- сказал Араик.

– А я считаю, надо купить керосинку или керогаз!
– упрямо бросила Луиза.- От электрического отопления в помещении сухость большая...

– Ну и керосин плох. Опасно!
– не соглашался Араик.

– Другим же не опасно. Будем осторожны.

– От керосинок часто всякие вслышки,- сказал Араик.- А ведь надо же и ночью отапливать, не то заморозимся.

– Ну, ночью-то может и не гореть.

– Нет, я не могу, когда холодно. Ни за что не усну. Ты бы так не говорила, Луиза, если б хоть раз в жизни видела пожар.

– А я видела.

– Я о настоящем, большом пожаре.

– Вот именно большой пожар я и видела. Мы будем жечь керосинку! отрезала она.

– Левой, нам, пожалуй, пора идти,- сказала Седа.
– Мы мешаем молодоженам решить их спор.

Араик засмеялся.

– Ничего, это не впервые.

– А до развода еще дело не доходило?

– И не дойдет,- сказала Луиза.- На худой конец будем обогреваться электричеством.

– Или керосинкой, - улыбнулся Араик.

– Ты говорила, что он так и остался двадцати одного года от роду, каким...

– Иди потише,- взмолилась Седа.- Я не могу быстро. Устаю. И вы медленно и молча прошли несколько десятков метров.

– Ты его любишь?..

– - Молчи...

– Тебе жалко его? Горюешь о потерянном счастье? Но ведь счастливых много?.. Сейчас, в наши дни. Вот, скажем, Ваган и Арус... Или Луиза и Араик... Наконец, я и ты!..

– Молчи...

И до самого дома, где квартировали Араик и Луиза, ты больше не говорил. А когда уже стоял у двери и собирался постучать, Седа сказала:

– Я же тебе уже говорила. Говорила, что он для меня только прекрасное воспоминание. И я люблю это воспоминание. Понимаешь? Ну, скажи, скажи?..

Арбуз давно был съеден, и мы теперь с удовольствием грызли семечки.

Я посмотрел на часы.

– Пора,- сказала. Седа.

– Так сразу?
– вскричала Луиза.

– Так уж и сразу?
– улыбнулся я.

– Гость как воздух. Очень необходим, но, если его задерживать, можно и задохнуться,- сказала Седа.- Изречение не мое, но автора, простите, не помню.

– А сказано хлестко!
– И Араик поднялся нас проводить.

Мы пожелали им счастья и доброй ночи. Я взял Седу под руку, было очень темно, и дорога неровная. Едва мы вышли на шоссе, мелькнул зеленый огонек.

– Такси!
– крикнул я...

Машина тронулась. Я наклонился к Седе и тихо шепнул ей на ухо:

– Ты, наверно, устала? Хорошо, что подвернулось такси.

– Нет, не устала,- сказала она.- Правда, они хорошие, Левой? И самое главное - это счастье. Они счастливы, потому что сами строят свою жизнь. Пусть c трудностями, мало-помалу, но собственными руками возводят свой очаг...

– А мы?
– прошептал я.

Она не ответила.

– А мы?..

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

Айказян вызвал меня, чтобы сообщить что-то очень значительное. Я чувствовал это по его растерянному виду, беспомощному взгляду и медлительно-бессмысленным движениям. На сукне, покрывавшем его письменный стол, образовалась складка, которую, как он ни старался, не удавалось расправить.

– Да,- заговорил он.- Я в тот день не высказался... О докладе твоем...

– Вы решили пощадить меня, но я не стану благодарить вас за это. Не люблю, когда люди по каким-либо соображениям пытаются меня щадить...

Дверь приоткрылась, и я увидел голову Луизы. Потом Луиза скрылась. И вместо нее объявился Рубен, сверкнув своими маленькими круглыми глазками. Но вот и он исчез.

И до меня донесся из коридора громкий шепот.

Айказян подошел к двери, плотно закрыл ее и защелкнул на английский замок.

– Ну, а ты, в общем-то, что думаешь?

– Я?.. Я думаю, что пути для отступления нет!.. Думаю, что, может, напрасно так думаю, но..

– Пути для отступления действительно нет,- сказал Айказян.
– Поскольку в плане нашего раздела скоро утвердят тему исследований и... твою тему.