Чтение онлайн

Карандаш в моей руке сам набросал контуры, потому что глаза не отрывались от фото, перевела взгляд на рисунок, снова на фото. Происходило что-то странное: вот он - оригинал фото, вот рисунок списанный с оригинала, вроде все похоже, но что-то иначе. И не могла сообразить, в чем дело.

Краем глаза замечала перемещение Марка по комнате: улегся с компом на кровать, ходит по номеру, негромко разговаривая по телефону, опять на кровати и вроде даже спит…

– Кто это?

Не сразу сообразила, что вопрос задан мне, потому как сама уже давно, рисуя лица и одежду двоих влюбленных за столиком в летнем кафе, задавалась себе этим же вопросом.

– Кто это? – сдержанно спросил Марк, стоя в метре от меня, рассматривая фотки с Андреа и мной, которые остались лежать на столике.

– А-э-э, - все еще находясь в картине, не могла найти слов, - это Андреа, - наконец, вспомнила как его зовут, - ну и я справа.

– ТЕБЕ он кто?

Пришлось вынырнуть из рисунка и посмотреть на Марка, навела на него фокус. Ого, а чего злится? Щеки красные, глаза злые. Ой, как его переклинило, сейчас передо мной был другой человек, а не наш душа компании Марик. Чего стряслось-то?

– Марк, ты чего?

– Кто он?

Эк его заело на одной фразе. Я открыла рот, начав объяснять, но так и осталась с открытым ртом… Объяснений у меня не было.

– Это Андреа. Недавний знакомый, - наконец нашла я приближенное к действительности описание наших взаимоотношений, в родственных связях я все еще не была уверена, вот если подтвердиться все документально, тогда можно смело причислять его к лику родственников.

Марик заходил желваками и затряс мелкой дрожью руку с зажатыми фотографиями, во второй руке сжимал до белых пальцев ноутбук, прижатый к бедру. Да что происходит-то?!!

– Марк, а что не так? – осторожно поинтересовалась почти шепотом.

Он одним движением смял все четыре фотки четвертого формата в тугой комок, молча швырнул на пол, развернулся и вышел, бабахнув моей дверью и чуть позже своей.

Пипец, я была в ауте. Вылезла из своего места, подняла комок фоток, который так его взбесил. Нет, ну что за урод? Придется опять печатать, хотя ладно, выберу на компе, которые получше, потом отпечатаю. Ну и что тут не так? Фотка как фотка. Придирчиво осмотрела все четыре, не найдя к чему можно было придраться, пожала плечами и пошла дорисовывать.

Уххх!!! Посмотрела на картинку, которая успела отрисоваться… и опять поплыла голова, забыла как дышать, комок подкатил к горлу, на глазах навернулись слезы, картина словно засасывала в себя. С трудом оторвала глаза от пары на ней (молодой мужчина и девушка), переведя взгляд на смятую фотографию, которую держала в руке. Мистика! Это словно параллельные миры, иная реальность.

На фотографиях был Андреа и я за столиком в ресторане, на заднике большие окна этого ресторана. На картине был предположительно Андреа, от которого мало что осталось, только осанка, поворот головы. На нем светлый пиджак и франтоватый галстук, он протягивает розу, и из-под рукава пиджака выглядывает запонка с синим камешком. Мужчина на картине в отличие от фото был моложе, со светлыми волосами и более мягкими чертами лица, он с теплотой и нежностью смотрел на свою девушку.

Она отвечает ему открытым взглядом, уверенная в своих и его чувствах. Девушка - это тоже не совсем я, вернее совсем не я, я даже рядом там не стояла. Тонкие черты лица с большими глазами искрящейся зелени, светлые волосы с боков подняты наверх, сзади убраны в горизонтальный валик. На спинке стула висит ее летняя шляпа с широкими полями. Одета в светлое легкое платье, руки от локтя открыты. Платье я точно где-то видела, да, все верно, во сне, унося рыбину от красногвардейцев, я была именно в таком.

Они сидят за белым столиком, под белым большим зонтом, а вдалеке море плавно переходит в небо.

Девушка смотрит на мужчину с нежной любовью, между ними уже все оговорено и выяснено, и теперь они будут жить долго и счастливо. Тогда откуда такая боль внутри, спазм так и не отпустил горло, а слезы уже двумя ручьями катились по щекам.

Открылась дверь, я молча подняла глаза на входившего. Василина. Увидев меня в таком состоянии, бросила сумки, подлетела ко мне. Я все так же молча показала ей фото, пытаясь продышать, протолкнуть комок в горле.

– Странная фотография, - через мгновение произнесла она, - я помню, как я вас фотографировала, вы были тогда просто красивой парой с искорками между друг дружкой, но тут же… Тут просто страсти кипят, скрытые, но они есть, чувствуется бешенное притяжение друг к другу.

Она посмотрела на меня.

– А чего ревешь?

– Не знаю, - выдавила из себя и развернула мольберт с другими персонажами, - рисовала с этой фотографии.

Василина впилась взглядом в людей на картине, бухнулась попой на кровать и несколько минут не отрывала взгляда, но в отличие от моего состояния у нее на лице была улыбка, правда глаза заблестели от слез. Она посмотрела на меня, потом на фотографию, перевела взгляд снова на картину и вернулась ко мне.

– Лиса, - ахнула она, - это же Василиса с Марком.

У меня от такого выплеска эмоций даже голова разболелась. Тогда понятно, чьи эмоции я опять словила.

– Как-то все это странно. Чего твоя психология на этот счет говорит?

– Скорее всего, очень много тайного связанно с этой парочкой, а ты, как прямая родственница, отдуваешься.

– А почему именно я? – перепады в эмоциональном состоянии меня не радуют.
– У Годиславы Драгорадовны это гораздо лучше бы получилось.

– Я не знаю, почему выбор пал на тебя, скорее всего, вы очень похожи с Василисой и внутренне и внешне, а может просто пришло время для открытия тайн. Сама посуди, какова вероятность, что ты бы в своей жизни встретилась с Андреа?

Я задумалась, Андреа, скорее всего, и послужил тем спусковым крючком, после которого начались непонятки. Интересно, а его тоже так штормит до сих пор?

– Черт, - вспомнила я о нем, - надо же Андреа позвонить, договориться о встрече, - и уже к Ваське, - ты все? Вернулась насовсем?

– Да, - вздохнула она тяжело, - Я вер-ну-ла-сь!

Я внимательно присмотрелась к подруге: расстроенная, но спокойная.

– Ты как? – уточнила я.

Она на секунду задумалась, словно прислушиваясь, а действительно как она?

– Нормально, - еще подумала, - все закончилось.

– Когда мы едем?

– Можно сегодня, а можно завтра. Ты город успела посмотреть?

– Когда?

– Тогда завтра. Я вина привезла, будешь?

– Наливай.

Василина запаслась не только вином, но и закуской: сыр, помидоры, виноград, плюс мой десерт, прихваченный с обеда. Сначала я поделилась последними землетрясительными событиями. Уже в сумерках она рассказывала о том, как была счастлива эти дни и как было больно от того, что вместе быть нельзя. И какой он замечательный, и умный, и добрый, и как любит своих детей, и не очень любит жену, но это мать его детей, и он ее уважает, а вот душевной теплоты Доменику с женой не хватает, поэтому так быстро и так глубоко прикипел к Василине. У нее этого добра… в смысле теплоты и душевности… Душевностью она зарядила Доменика на долгие-долгие годы. Он ей был так благодарен за то, что она появилась в его жизни, за то, что раскрасила мир в яркие краски, и он снова стал живым и сильным.